Рябушинские - Сергей Юрьевич Нечаев

Федора Павловича Рябушинского. Если бы он был простым муравьем, который удовлетворен своей жизнью в траве, это было бы одно. Но когда мечтаешь быть кондором или сапсаном, это становится настоящей трагедией. И Федор, лежа в кровати, мечтал о путешествиях, но не о популярных курортах с минеральными водами, а о таких местах, как Алтай, Камчатка или Сибирь. Но эти его мечты были обречены оставаться мечтами – в реальности он мог лишь коллекционировать географические книги и карты, не имея возможности реализовать свои желания.

Сначала у Федора еще оставалась надежда на путешествие, но с каждым месяцем она угасала из-за прогрессирующей болезни. Тем не менее он не сдался и пригласил известного географа и антрополога профессора Алексея Арсеньевича Ивановского, с которым за год прошел курс географии, антропологии и этнографии Сибири. За это время его коллекция географических материалов значительно увеличилась. Наибольший интерес у Федора Рябушинского вызвали Алтай и Камчатка. Особенно Камчатка. «Занимаясь восточными окраинами, он был абсолютно поражен, насколько не изучена Камчатка, полуостров размером с Пруссию. Он стал деятельно готовить Камчатскую экспедицию. Дело оказалось сложным, потому что ни литературы, ни карт толком не было»[235].

Итак, Федор, несмотря на свою тяжелую болезнь, начал организовывать камчатскую экспедицию и даже выразил желание возглавить ее. Первым делом нужно было найти научную базу, но все общества отказывались из-за, как говорили, нетипичности ситуации. Однако в конце концов Русское географическое общество все же согласилось.

Команду собрали быстро, в нее вошли известные специалисты, такие как географ Петр Петрович Семенов-Тян-Шанский и океанограф Юлий Михайлович Шокальский. Федор Рябушинский не жалел средств на оборудование, и общая стоимость экспедиции составила около 400 тыс. рублей. В своих дневниках он радостно отмечал: «Возражений ни со стороны отца моего Павла Михайловича, ни братьев старших, конечно же, не последовало. По моей мысли, проект ставил своей целью возможно подробное и разностороннее исследование полуострова, участие значительного числа специалистов, выбор которых и определил бы триумф задуманного дела»[236].

Экспедиция состояла из нескольких отрядов: геологическим отрядом руководил С. Н. Конради, ботаническим – В. Л. Комаров, зоологическим – П. Ю. Шмидт, гидробиологическим – А. Н. Державин, метеорологическим – В. А. Власов, а этнографическим – В. И. Иохельсон. Все отряды должны были работать самостоятельно и практически не зависеть друг от друга.

Единое руководство должен был осуществлять по просьбе Рябушинского Владимир Леонтьевич Комаров, и оно было сведено к решению общих экспедиционных задач. Заведование всей финансовой частью Федор Павлович оставил за собой и с каждым из начальников отрядов заключил нотариальные контракты. Такая организация научных экспедиций в России была применена впервые: все предыдущие экспедиции Русского географического общества снаряжались на государственные средства.

В апреле 1906 года Федор Павлович Рябушинский лично обратился ко мне с предложением принять участие в организуемой им экспедиции для всестороннего исследования Камчатки. Он подробно изложил мне свой план организации такой экспедиции из шести более или менее самостоятельных отделов: топографического, геологического, ботанического, зоологического, метеорологического и этнографического с многочисленным научным персоналом (всего предполагалось тогда 24 представителя различных специальностей, врач и фотограф). Цель экспедиции была исключительно научная – возможно полное и всестороннее описание Камчатки; никакими другими целями экспедиция не задавалась.

ВЛАДИМИР ЛЕОНТЬЕВИЧ КОМАРОВ,

ботаник, академик и президент (с 1936 по 1945 год)

Академии наук СССР

Несмотря на ограниченное время подготовки, экспедиция была достаточно хорошо оснащена самым современным по тем временам оборудованием. Так, например, руководитель метеорологического отряда В. А. Власов в своем отчете потом написал: «Инструментальное оборудование метеорологического отдела Камчатской экспедиции следует признать весьма богатым, и покойный ее организатор не остановился перед значительными расходами для приобретения как достаточного запаса обычных метеорологических приборов, так и некоторых других инструментов для различных специальных наблюдений»[237].

Путешественники отправились в путь 21 апреля 1908 года, сосредоточив внимание на Камчатке, что было решением самого Рябушинского. Он писал в дневнике о своем желании посетить этот малоизученный край с необыкновенной природой.

Весной зафрахтованное норвежское судно доставило ученых в Петропавловск, откуда они доехали до Владивостока на поезде, а затем продолжили путь по воде, разместившись в домах местной интеллигенции. Федор остался дома в усадьбе своего брата Дмитрия и делегировал управление экспедицией ботанику Владимиру Леонтьевичу Комарову.

Это был один из первых случаев дистанционного руководства, когда упорный и увлеченный человек, не имея современных технологий, использовал телефон, телеграф и курьеров, чтобы оставаться в курсе дел экспедиции и влиять на ее ход.

Экспедиция столкнулась с множеством неожиданных проблем. Например, выяснилось, что в Петропавловском округе всего около 40 лошадей, и удалось нанять лишь три из них. Поэтому передвигаться приходилось на шлюпках по морю.

Тем не менее работа продолжалась. Ученые фотографировали, делали зарисовки, снимали панорамы с помощью теодолита, наблюдали за звездами, проводили анализы почвы, собирали гербарии и изучали повадки камчатских животных, а также обычаи местных жителей. В отчете экспедиции отмечалось: «Резкий процесс обрусения привел к тому, что уже к завершению XVIII века ительмены-камчадалы стали количеством уменьшаться на полуострове и их стало крайне мало. Не более 3-х тысяч. Они, как и их предки, использовали примитивные орудия из камня, деревьев, рогов и костей животных. Передвигались камчадалы в долбленых лодках и запрягая собак. На охоту они выходили на снегоступах, так как глубина снега достигала двух аршин»[238].

Тем временем здоровье Рябушинского ухудшалось, и ему оставалось лишь радоваться успехам своей команды. Он писал: «Многие научные сведения были получены впервые: проведены наблюдения над температурой почвы и воды в реках, озерах, горячих источниках и Авачинской бухте. Определена глубина залегания вечной мерзлоты, выявлены различия в климатических условиях приморских и горных областей полуострова, вычислены географические координаты и составлена карта вулканов Камчатки»[239].

В ходе экспедиции были точно определены координаты 31 вулкана и всех крупных термальных источников, за исключением Долины гейзеров, открытой только в 1941 году. В результате экспедиции Российское географическое общество получило множество фотографических негативов и коллекций, включая этнографические и минералогические. Также были организованы шесть метеостанций в Петропавловске-Камчатском и четырех селах. Были обнаружены и описаны ранее неизвестные виды растений и птиц. П. Ю. Шмидт с коллегами совершил восхождение на действующий вулкан Авачинский, инструментально определил его высоту и произвел ценные измерения в его кратере. С. А. Конради сделал фотографии вулкана Авача во время его извержения в 1909 году.

Экспедиция завершилась в 1910 году, и на подготовку и издание материалов Федор Павлович потратил еще 300 тыс. рублей. Однако в том же году (9 марта) он скончался в имении Кучино, так и не дождавшись возвращения всех участников экспедиции. Ему было всего 24 года, и по его завещанию все материалы