Рябушинские - Сергей Юрьевич Нечаев

Перед смертью Федор Павлович Рябушинский успел сделать главный вывод: «О состоянии Камчатки трудно вообще сказать, недостатков ли у нее больше, или важнее преимущества. Она бесхлебное место и не скотное, великим опасностям от частых землетрясений и наводнений подвержено. Большая часть времени проходит там в неспокойных погодах, и одно там увеселение – смотреть на превысокие и нетающим снегом покрытые горы, или, живучи при море, слушать шум морского волнения. Но это – земля наша, российская. И засим – нет у нас иного предназначения, как постигать ее без устали»[240].

К сожалению, его амбициозный план ежегодно выделять по 100 тыс. рублей на новые экспедиции и привлекать лучших специалистов так и остался нереализованным.

Экспедиция, названная в честь ее организатора экспедицией Рябушинского, оставила значительный след в истории науки и до сих пор считается самой крупной и дорогостоящей частной экспедицией в мире.

Такая большая экспедиция требовала и значительных средств, они были пожертвованы начинателем ее Ф. П. Рябушинским, и по своему размеру они являются наибольшим вкладом частного лица в какое-либо географическое обследование за все время существования Географического общества. Общая сумма стоимости экспедиции достигала 400 000 руб. Затем, по возвращении отделов экспедиции, при содействии Общества, было приступлено к обработке и изданию собранных данных <…> Расходы на обработку и издание материалов в общей сложности составили тоже около 300 000 руб.

ЮЛИЙ МИХАЙЛОВИЧ ШОКАЛЬСКИЙ,

русский и советский географ, океанограф и картограф,

председатель Русского географического общества в 1917–1931 гг.

В 1913 году она наконец-то получила высочайшее признание. П. П. Семенов-Тян-Шанский получил от заведующего коммерческой частью кабинета Его Императорского Величества небольшой подарок – брошь-кулон с изображением государственного герба, украшенную сапфиром и бриллиантами. К этому подарку прилагался сопроводительный документ, в котором говорилось, что брошь-кулон – это подарок, пожалованный вдове Ф. П. Рябушинского Татьяне Константиновне Рябушинской.

* * *

Кстати, история этой женщины тоже весьма интересна. Ее девичья фамилия была Мазурина, и она происходила из купеческого семейства Мазуриных, которые в деловой жизни Москвы XIX века играли далеко не последнюю роль. Род этот имел корни в подмосковном Серпухове, где в XVIII веке действовала бумаготкацкая фабрика Василия Васильевича Мазурина. В 1795 году Мазурины перебазировались в Москву и поселились в Замоскворечье. Накопив благодаря торговле достаточный капитал, в 1843 году Сергей Алексеевич Мазурин (1802–1850) открыл собственное бумагопрядильное предприятие, находившееся в селе Реутово Московской губернии. Он был женат на представительнице другого известного купеческого рода Елизавете Владимировне Третьяковой, и у них родилось семеро детей: Митрофан, Николай, Константин, Алексей, Елизавета, Софья и Варвара.

Дочерей было много, и с помощью браков Мазурины укрепляли связи с другими купеческими династиями. Например, Софья Сергеевна Мазурина вышла замуж за Дмитрия Петровича Боткина, брата знаменитого врача, а Елизавета Сергеевна Мазурина породнилась с Третьяковыми, заключив брак с Сергеем Михайловичем Третьяковым.

Митрофан Сергеевич Мазурин (1834–1880) был женат на итальянской балерине Лауре Герра, и у них был сын – Константин Митрофанович Мазурин (1866–1959). Это был человек удивительный: фабрикант текстильных товаров, автор работ по теории музыки и пения, по литературоведению, истории и медицине. Плюс им было издано несколько сборников стихов, и он был одним из первых переводчиков Омара Хайяма на русский язык. Кроме того, он был первым известным в России владельцем автомобиля. Он был женат на Елизавете Григорьевне Голиковой, и у них было трое детей: Татьяна, Ольга и Константин.

Что интересно, Константин Митрофанович развелся со своей женой, и та, забрав детей, вышла замуж за банкира-старообрядца Павла Павловича Рябушинского. Тот, как уже говорилось выше, был женат на А. И. Бутиковой, дочери суконного фабриканта И. И. Бутикова, и у них в 1896 году родился сын Павел. Потом П. П. Рябушинский сошелся с разведенной Елизаветой Григорьевной, имевшей троих детей от первого брака, и начался бракоразводный процесс. В 1901 году Павел Павлович женился на Мазуриной, но брак был аннулирован церковными властями, и лишь в 1904 году супругам Рябушинским удалось добиться официального признания своих брачных отношений. Во втором браке у П. П. Рябушинского было двое детей: Анна и Сергей, который умер в детстве.

Так вот Татьяна Константиновна Мазурина-Ря-бушинская (1887–1928) после смерти Федора Павловича вторым браком вышла замуж за Виктора Владиславовича Войткевича, дворянина и поверенного Ф. П. Рябушинского. Именно она взяла на себя все дальнейшие расходы по завершению экспедиции, обработке коллекций и по изданию «Трудов» экспедиции. После революции она жила в эмиграции во Франции, где и умерла в 1928 году.

К великому сожалению, не все результаты экспедиции были своевременно опубликованы, хотя Русское географическое общество изначально предполагало издать шесть томов научных трудов. Дело в том, что «процесс затянулся из-за того, что РГО долго не могло урегулировать отношения с вдовой Рябушинского, которая оставила за собой “исключительное право издания полного научного труда”. А впоследствии этому помешала Первая мировая война и последовавшие революционные события в России. Часть трудов Камчатской экспедиции увидела свет уже в советское время, некоторые результаты не опубликованы до сих пор»[241].

Жена суконного фабриканта, коллекционер и меценат

Евфимия Павловна Рябушинская

(1881–1976)

Евфимия Павловна Рябушинская родилась 8 августа 1881 года в Москве.

В 1902 году она вышла замуж за Василия Васильевича Носова, одного из владельцев известной московской суконной фирмы, сына купца-старообрядца Василия Дмитриевича Носова и Августы Дмитриевны Жучковой.

Старинное раскольничье имя Евфимия, которое Фима (так звали ее домашние) унаследовала от своей бабушки, совершенно не отражало ее сущность. В двадцать лет она вышла замуж за человека, который влюбился в нее с первого взгляда. Хотя семья Носовых, занимающаяся сукном, не могла похвастаться таким же состоянием, как Рябушинские, в старообрядческом купеческом обществе они пользовались уважением. Что интересно, Вера, сестра Василия, была замужем за Алексеем Александровичем Бахрушиным, сыном купца и основателем первого частного театрального музея в Европе.

Для старика Василия Дмитриевича Носова было почетно выдать дочь за кожевенника Бахрушина, но мнение сына, желавшего жениться на одной из Рябушинских, по слухам, было встречено с неодобрением. Ю. А. Бахрушин, сын А. А. Бахрушина, потом вспоминал, что семья его тетки считалась неподходящей «для солидной жизненной установки Носовых». Тем не менее В. В. Носов настоял на своем, и его отцу пришлось смириться с выбором сына и «не обращать внимания на экстравагантность новой невестки»[242].

В самом деле, Фима была из рода Рябушинских, а о них в последнее время ходила дурная слава, и связано это было с их деяниями, недопустимыми для благонравных староверов. Василий Дмитриевич Носов с трепетом относился к кодексу купеческой чести, и, несмотря на всю