Рябушинские - Сергей Юрьевич Нечаев

Летом 1906 года началось следствие по обвинению <…> В. С. Рябушинской, урожденной потомственной дворянки Зыбиной, в революционной пропаганде в имении ее родственников в Казанской губернии, куда супруги приехали вскоре после свадьбы в мае 1906 года. Миллионерша и аристократка, увлеченная народническими и просветительскими идеалами, раздала крестьянам несколько брошюр «вредного содержания», за что была даже арестована. Лишь после долгих хлопот Д. П. Рябушинского, в том числе лично перед Столыпиным, следствие было прекращено.

ЮРИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ПЕТРОВ,

доктор исторических наук

В этом же 1906 году Дмитрий Павлович начал издавать свои «Бюллетени Кучинского института», выходившие на французском языке. К 1914 году их вышло пять выпусков. Результаты исследований становились известны всему научному миру. Альбер Како, генеральный директор Министерства авиации Франции, вспоминал в 1954 году: «В начале века мы с нетерпением ожидали публикаций бюллетеней Кучинского института, из которых узнавали много новых фактов. Наш аэроклуб со страстью следил за этим завоеванием воздушного пространства и неизменно воздавал должное молодому ученому и его далекому институту».[225].

В сентябре 1906 года в Милане состоялась международная аэродинамическая выставка, которая принесла Дмитрию Павловичу заслуженный успех. Много лет спустя испанский инженер Хуан де ла Сьерва воспользовался результатами Д. П. Рябушинского при создании своего известного «автожира» (autogire) – одной из первых моделей вертолета.

Общее научное руководство Институтом изначально осуществлял Николай Егорович Жуковский, который считался «почетным сотрудником» учреждения. Директором института был сам Дмитрий Павлович, который проявил себя как талантливый организатор экспериментов. Однако из-за злых слухов, которые часто окружают успешных людей, некоторые приписывали все достижения Рябушинского его финансовым возможностям и руководству Жуковского. В 1906 году, чувствуя себя недооцененным, Дмитрий Павлович решил отказаться от ежедневной помощи «отца русской авиации» и начал работать самостоятельно. С этого момента большинство исследований, кроме аэрологических наблюдений, проводились в Кучино по его собственным планам и с его личным участием.

Историк Н. С. Волков объясняет произошедшее следующим образом: «Д. П. Рябушинский, организовавший аэродинамическую лабораторию в Кучино под Москвой, смотрел на нее как на собственное предприятие. Вначале там энергично работал с группой сотрудников профессор Н. Е. Жуковский. Связанный службой в Москве, Жуковский мог посещать загородное Кучино только по воскресеньям и праздничным дням. Рябушинский скептически относился ко всему самостоятельному в творчестве своих сотрудников и был недоволен тем, что Н. Е. Жуковский создает собственные теории. Поэтому он запретил рабочим и служащим работать в институте по воскресным дням, конечно, отнюдь не по религиозным мотивам. В результате этого распоряжения Жуковский вынужден был уйти из института, а вслед за ним ушли и лучшие научные силы»[226].

По мнению историка, «в дальнейшем институт Рябушинского не оказал никакого влияния на развитие авиации в России»[227].

Это не так. На самом деле сотрудничество с Жуковским распалось, однако «в 1916 году в Кучино испытали безоткатное орудие системы “ракета в пушке”, положившее начало современной реактивной артиллерии. Свою долю капитала Дмитрий из дела не изымал, но и в семейном бизнесе никак не участвовал, целиком посвятив себя науке»[228].

Одновременно с этим он поступил в 1908 году в Московский университет, который окончил в 1912 году, после чего был оставлен при кафедре теоретической и практической механики, возглавлявшейся Жуковским – «для приготовления к профессорскому званию». В 1916 году Дмитрий Павлович Рябушинский выдержал экзамен на степень магистра и стал приват-доцентом университета. В очередном учебном году он вел курсы теории упругости и аэродинамики.

В марте 1914 года при праздновании десятилетия своего института Дмитрий Павлович Рябушинский заявил:

«Дальнейшая деятельность Аэродинамического института представляется мне в следующем виде: будут продолжены опытные и теоретические исследования в области динамики реальных жидкостей с целью возможно полного заполнения многочисленных пробелов этой молодой науки; будет приступлено к систематизации всех добытых ранее материалов.

Что касается самого важного практического применения аэродинамики – воздухоплавания, то, по-видимому, все главное, что необходимо было изучить для этого вопроса, уже почти изучено: законы давления относительно потока на крылья известны, законы функционирования гребных винтов также; аэродинамический подсчет летательной машины любых размеров производится теперь легко; значительные трудности встречаются только при конструировании машин. Огромная заслуга изобретателей легких двигателей, а также Santos Dumont, Blériot, в особенности же Сикорского, что они открыли пути к преодолеванию этих трудностей.

Задача аэродинамического полета разрешена, но на смену ей выдвигается новая, гораздо более трудная и грандиозная проблема – проблема перелета на другую планету.

Блестящие научные завоевания человечества дают право мечтать о том, что и этот вопрос будет когда-нибудь разрешен терпеливыми и преемственными усилиями исследователей, которые увлекутся величием этой идеи.

В Аэродинамическом институте в Кучине будут также предприняты исследования в этом направлении»[229].

* * *

Начавшаяся Первая мировая война не дала возможности реализовать эти планы, встреченные тогда иронически всей российской и зарубежной научной общественностью.

В военные годы Кучинский институт выполнял поручения Главного артиллерийского управления. Там, в частности, проводились испытания новой пневматической ракеты и модели пневматического бомбомета. Дмитрий Павлович Рябушинский занялся тогда ракетодинамикой, а также сконструировал портативную безоткатную пушку-миномет, успешные испытания которой проходили в Петрограде осенью 1916 года.

Как видим, «наряду с аэродинамическими исследованиями в судьбе Дмитрия Павловича есть страницы, которые и по сей день несут на себе печать государственной тайны»[230].

Когда началась Первая мировая война, все «мирные» проекты института пришлось отложить. Павел Павлович Рябушинский стал главой Московского военно-промышленного комитета, и он решил привлечь талантливого брата к «особым заданиям» Главного артиллерийского управления.

В результате уже летом 1916 года в Аэродинамическом институте испытали первое в России безоткатное орудие: «стало ли оно первым и в мире – тут специалисты расходятся во мнениях. Во всяком случае, американский аналог – пушка К. Дэвиса образца 1911 года – был признан неудачным и не пошел в производство. Поэтому Дмитрия Павловича можно справедливо считать создателем одного из типов безоткатных орудий, причем его образец весил всего 7 кг и помещался на легкую складную треногу. Была разработана и модель безоткатной пушки с реактивным снарядом. В июне 1917 года под Петроградом начались первые испытания пушек Рябушинского, прерванные революцией»[231].

* * *

К сожалению, после революции 1917 года в Кучине начались поджоги имений. Прежний мир рухнул, и начался хаос. В сентябре 1918 года, после официального объявления красного террора, группа вооруженных людей ворвалась в кучинский дом Дмитрия Павловича. Их движущей силой была безумная и разрушительная ненависть. Некоторые из них уничтожали красивые рояли, топая по клавишам из слоновой кости в солдатских сапогах, другие развлекались, разбивая хрустальные люстры в гостиной, и рвали гардины на куски, чтобы сделать себе портянки.