Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Через восемь дней Малфой не появился после обеда. Вместо этого в комнату Гермионы вошла целительница Страуд.

Девушка молча наблюдала, как женщина наколдовала смотровой стол посреди комнаты.

Все, кого Гермиона ненавидела, казалось, заставляли ее проходить через процедуру со столом. Волдеморт. Малфой. Страуд. Гермиона шагнула вперед, прежде чем ее заставили это сделать, и села на край.

— Открой рот, — приказала Страуд.

Рот Гермионы автоматически открылся, и целительница, взяв зелье, капнула одну каплю в рот девушке. Когда флакон был снова закрыт, Гермиона взглянула на его содержимое и напряглась. Сыворотка правды.

Она предположила, что это было одним из способов сделать медицинские назначения эффективными — предотвратить ложь субъектов. Гермиона никак не могла понять причину. Кандалы уже сделали ее послушной. Целитель Страуд могла просто приказать ей говорить правду.

Женщина, казалось, заметила выражение лица Гермионы.

— Это все упрощает, — сказала Страуд, взмахнув палочкой. — Если бы Верховный Правитель приказал тебе солгать о чем-то, ты была бы в замешательстве. Таким образом твоя честность вне подозрений.

Гермиона кивнула. Она предположила, что в этом был смысл.

— Хм. Пока не беременна. Полагаю, что для результатов прошло мало времени.

Гермиона чуть не рухнула от облегчения. Потом она вспомнила, что это означало: вскоре Малфой будет снова брать ее за столом в течение пяти дней, и облегчение резко исчезло.

— Посмотрите на меня, мисс Грейнджер, — скомандовала целительница, — кто-нибудь причинял тебе боль с тех пор, как ты здесь?

Гермиона пристально глядела на женщину, пока ее рот отвечал по собственной воле:

— Я была физически изнасилована пять раз и дважды психически.

Целитель Страуд выглядела невозмутимой, но немного задумчивой.

— Легилименция болезненна?

— Да.

— Хм. Я сделаю пометку. Больше никакого вреда не было?

— Нет.

— Отлично. Большое облегчение. Были проблемы с некоторыми остальными.

Гермиона почувствовала, как ужас охватывает ее.

— Они... они в порядке? — прохрипела она.

— О да. Мы обо всем позаботились. Некоторым мужчинам просто нужно напоминать, что дары Темного Лорда могут быть возвращены, если за ними не ухаживать должным образом, — ответила Страуд. На ее лице не было ни следа сочувствия или вины, когда она продолжала махать палочкой над Гермионой.

Девушке захотелось протянуть ладонь и свернуть целительнице шею. Ее руки дрожали, когда она пыталась сдержать их.

Целитель Страуд была равнодушна к ее плохо скрываемой ярости. Она наложила диагностическое заклинание на нижнюю часть живота Гермионы.

— Никаких разрывов. Замечательно. Это стало бы проблемой. Я должна была прийти раньше, чтобы проверить, но была очень занята. Наблюдение за всеми остальными оказалось более утомительным, чем я себе представляла.

Целитель Страуд, казалось, ждала от Гермионы сочувствия. Девушка многозначительно смотрела на часы и молчала.

— Твое физическое состояние несколько ухудшилось. Ты выходишь на улицу, чтобы ежедневно заниматься спортом? — раздраженно спросила целитель Страуд.

Гермиона напряглась. Ее грудь сжалась, когда она попыталась вдохнуть и равнодушно ответить на вопрос:

— Я... нет, но Верховный Правитель начал это обеспечивать.

— Ты ходишь пешком? Долгие прогулки важны для организма.

— Я не могу.

Целитель Страуд удивленно уставилась на Гермиону.

— Не можешь?

Гермиона закусила губу, сомневаясь.

— У меня случаются панические атаки. Просто выйти из комнаты бывает сложно. Верховный Правитель каждый день выводит меня на веранду на час, но я... я не могу... не могу... Это слишком... это...

Гермиона начала задыхаться, пытаясь объясниться. Даже после дозы сыворотки правды она не могла передать этот страх словами. Не могла справиться с гневом и отчаянием от того, что была не в силах разобраться с этим самостоятельно.

Гермиона сжала губы, но они продолжали дрожать. Она почувствовала нарастающее напряжение в глазах и щеках от того, что пыталась не расплакаться.

— Интересно, — сказала целитель Страуд, делая пометки. — Скорее всего это из-за твоего заключения. Мне не приходило в голову, что выход на улицу может стать проблемой. Хмм... успокаивающего зелья будет недостаточно, и я не могу постоянно держать тебя на седативных средствах — они будут мешать забеременеть. Может, попробуем что-то временное, чтобы помочь тебе приспособиться. Я поищу варианты.

Гермиона ничего не ответила.

— Зелья будут доставляться ежедневно в течение твоего цикла, — добавила Страуд, продолжая записывать. Вдруг она словно что-то вспомнила и вопросительно взглянула на нее.

— Как ты справлялась с этим, пока ты была в тюрьме?

— У меня просто шла кровь, — ответила Гермиона. — Камера содержалась в чистоте, но никаких средств гигиены не предоставлялось.

Страуд неодобрительно покачала головой. Словно своим отношением к Гермионе она ставила себя выше Амбридж.

— Еще что-то, что ты считаешь, мне следует знать?

— Я считаю, что вы злая и бесчеловечная.

Она даже не осознавала, что говорила, сыворотка правды буквально вытягивала из нее признания.

На секунду что-то мелькнуло в выражении лица целительницы.

— Что ж, думаю, я сама предоставила возможность для такого ответа. Что-нибудь касательно твоего здоровья, что мне нужно знать?

Гермиона на мгновение задумалась.

— Нет.

— Хорошо тогда, — Страуд просмотрела свои записи в последний раз. — Ох, и чуть не забыла. Сними свои чулки.

Гермиона покорно стянула чулки. Целительница оглядела ее ноги и взмахнула палочкой. По ним прошлась волна жжения, длившаяся несколько секунд.

Гермиона едва слышно зашипела от боли, испугавшись. Когда жжение утихло, она взглянула вниз и увидела, что кожа на ногах покраснела и выглядела раздраженной.

— Заклинание мгновенного удаления волос. Некоторые мужчины жаловались. Один из них попробовал использовать такое же зелье в ванной, но злобная маленькая ведьма нырнула под воду и вылезла абсолютно лысой.

Целительница Страуд всучила Гермионе небольшой сосуд с экстрактом растопырника.

— Раздражение должно пройти в течение нескольких дней. Я поговорю с Верховным Правителем по поводу твоего состояния.

Страуд стала складывать записи в сумку. Гермиона слезла со стола и неловко замерла, держа в одной руке чулки, а в другой колбу с экстрактом. Убрав стол из комнаты взмахом палочки, целительница вышла за дверь, не сказав больше ни слова.

Малфой прибыл через полчаса ещё более злой, чем обычно.

Гермиона накинула мантию и последовала за ним. Когда они добрались до веранды, он взглянул на нее с сердитой гримасой.

— От тебя требуется пройти не менее полумили.

Гермиона моргнула, глядя на него.

— Я бы отправил тебя с домовым эльфом, но Страуд опасается, что твоя самолично созданная черепно-мозговая травма может вызвать приступ, если ты переутомишься. — Он выглядел