Обнулённый - Виктор Рэн

Откуда-то из глуши леса раздался далёкий волчий вой. Словно хищники чувствовали, что самый страшный охотник пал, и были готовы поживиться его останками или занять его место.

— Надо двигаться, — поднялся на ноги я, окончательно придя в себя. — Мы сейчас не справимся и с парой волков, чего уж говорить о стае.

— Эх, внутрь бы залезть… — мечтательно произнёс Бон.

Он был вовсю поглощен работой и от бледности на его лице не осталось и следа.

— Уходим, парень, — вторил мне Бертран. — Мы своё дело сделали.

Бон подошёл к нам и протянул мне и Бертрану по свертку. Внутри было по паре зубов, когтей и по клыку Химеры.

— Вот, — сказал Бон. — Часть трофеев Гильдия заберёт в уплату контракта. А то дядя Свен в этот раз монет в задаток почти не дал. Остальное я по-честному поделил.

— Спасибо, Бон, — хлопнул его по плечу здоровой рукой Бертран. — Давай сматываться отсюда поскорее, пока нас окончательно не сожрали.

Я принял сверток и кивнул охотнику. Мы двинулись на выход из чащи, уже второй раз за последние два дня. Только в этот раз я подошел к дереву и вынул из него топор Михея, тяжелый колун с намотанной на рукоять кожей, потемневшей от долгого использования. Я поднял его и взвесил в руке. Михей не вернётся за ним. Но оставлять здесь его вещь казалось неправильным. Я положил его себе на плечо. И зашагал вслед за Бертраном и Боном.

Вскоре показались частокол, знакомые крыши хижин и дымок над лесопилкой. Я шёл первым, Бертран за мной, последним тащился Бон с самой значительной частью трофеев. когда мы подошли к Хольцу, солнце почти скрылось за горизонтом.

У ворот нас уже ждали. Свен тяжело опирался на палку, рядом с ним настороженно вглядывался вдаль Фрол и толпилось ещё несколько мужиков. Едва Фрол нас заметил, как изменился в лице и замахал рукой остальным.

— Живы! — поприветствовал нас он и присвистнул. — Ух, ну и лапища у вашего медведя…

Он с интересом рассматривал примотанную к поясу Бона лапу Химеры. Даже без когтей она выглядела внушительно.

Свен молчал. Он посмотрел на лапу, потом на Бертрана с перевязанной рукой и на Бона с перемотанным лицом. Отдельно остановился на большом топоре, который я тащил на плече.

— Заходите уже, — мотнул головой староста. — Нечего снаружи мяться.

Мы двинулись в деревню. По пути открывались двери и окна, откуда выглядывали женщины и дети. Кто-то из ребятишек тут же прятался обратно, а кто-то смотрел на нас с заметным уважением. Совсем скоро вся деревня будет знать, что охота прошла успешно.

Когда мы проходили мимо избы Марфы, она вышла на крыльцо и посмотрела на нас с последними крохами надежды в глазах.

— Михей… — вымолвила она, её руки дрожали.

Я покачал головой и молча опустил топор Михея на деревянную лавочку у её крыльца.

— Спасибо, — едва слышно произнесла Марфа и медленно вернулась в дом.

Вскоре мы дошли до колодца. Пока я умывался, какой-то особенно смелый пацаненок донимал Бона и просил показать ему лапу медведя. Бертран сидел на лавке и морщился, когда Фрол помогал ему снять порванную кольчугу.

Я стоял у колодца и смывал с пальцев кровь Химеры вместе с моей собственной. Мы прошли по самому острию клинка. Мне доводилось сражаться с Химерами, созданными демонами. Обычно их скрещивали из нескольких монстров. И ни один командир демонов не станет просто так отпускать такую опасную тварь в глухой лес. Нужно будет поговорить со Свеном завтра и рассказать ему и о Химере, и о волках, чей вой мы слышали перед уходом из леса.

Я успел немного отмыть грязь и кровь с лица, когда из дома по соседству выскочила Дана. Она летела, не разбирая дороги, и я успел только выставить вперед здоровую руку, чтобы она не налетела на меня со всего маху.

— Живой! — облегчённо выдохнула она, вцепившись в мою куртку.

Бертран рядом тактично кашлянул, и девушка отстранилась, чтобы оглядеть меня с головы до ног.

— Ты весь в крови, — сказала она, а её пальцы заметно задрожали.

— Не вся кровь моя, — улыбнулся я.

— Врёшь! — насупилась Дана и ткнула пальцем в разорванную куртку.

Я поморщился, и Дана покачала головой.

— Идём, — она схватила меня за руку и потащила к избе знахарки.

— Не задерживайтесь, — строго наказал из-за спины Свен. — Сегодня мы чествуем охотника, который сразил зверя!

Я оглянулся. Бертран опирался на здоровую руку и усмехался. Бон все-таки сдался: молодой охотник сидел на земле и показывал лапу Химеры пацанёнку. Бон поднял голову и посмотрел нам вслед. На его лице читалась усталость, но он поджал губы и тут же отвернулся, когда юркий пацаненок попытался потрогать конечность монстра.

Дана тащила меня до самой избы. Я удивлялся, откуда в её тонких руках столько силы. В избу мы ввалились вместе. Она захлопнула дверь и отрезала нас от деревни, от Свена и от всего, что было снаружи.

— Садись, — строго сказала она и указала на лежанку.

Я сел и с наслаждением вытянул затёкшие ноги. Дана уже без стеснения развязывала шнурки на моей тунике.

— Снимай рубаху, — скомандовала она.

Я стянул тунику и слегка поморщился: часть ткани успела прилипнуть к повязке, наспех сделанной в лесу. Дана охнула, когда увидела раны.

— И ты ещё в таком состоянии шутить изволишь! — строго произнесла Дана и начала снимать повязку. — Это ведь следы от когтей?

— Да, — не стал отпираться я.

— А говорил, что кровь не твоя, — она отвернулась к столу и загремела горшками. — Я же просила тебя быть осторожнее.

— Я и был осторожен.

— Ага, как же, — она фыркнула и повернулась ко мне, перемешивая мазь. — Сиди смирно.

Она втёрла пахнущую травами мазь в рану, и я почувствовал, как сначала кожу щиплет, а потом отпускает, и по телу разливается приятное тепло. Дана сосредоточенно работала. Я смотрел на её взволнованное лицо и непослушные рыжие локоны, разбросанные в разные стороны.

Я не удержался и убрал одну из прядей ей за ухо, но неудержимая прядь тут же встала торчком.

— Больно? — спросила Дана, её щёки слегка покраснели.

— Нет.

— Врёшь ведь опять,