За гранью реальности. - Александр Науменко

вначале так не выглядело. Наверное, просто попытались притереться, осознали, что не получается, и баста…. К счастью детьми как-то не успели обзавестись….

Сбросив скорость, я потянулся к радио, включая его, но станций не было из-за местности, что пряталась среди лесов и гор. Пришлось ехать в тишине, слушая рёв мотора, завывание ветра. Снег стал метелью, плотной, какой-то уж совсем неприятной. Мне даже подумалось, случись поломка, то я здесь просто замёрзну напрочь, так как транспорт тут не особо часто ездит. Да и погода этому благоприятствует….

Отчего-то вспомнились кадры из какого-то апокалиптического фильма, где мёртвые пассажиры навсегда замёрзли в остановившимся составе. Они были одеты, держали в руках сумки, газеты, детей, но все не двигались из-за того, что застыли. Не знаю, может оледенение стало неожиданностью, как в фильме «Послезавтра», или нечто иное, но никто из них не покинул застывший поезд. Вот так увидел себя и я, навалившись на руль или откинувшись на сиденье, сидел в холодном салоне, мёртвый, под завывание мерзкого и колючего ветра, а машину быстро засыпает снег.

— Б-р-р-р. Ничего не скажешь. Мысли просто дурацкие.

Скорость пришлось скинуть ещё больше, так как впереди начинался довольно опасный участок. Я о нём знал, так как однажды чуть не вылетел в кювет, и это летним вечером, а что говорить о зиме? С одной стороны тянулись плотной стеной стволы сосен с мохнатыми макушками на самом верху, а по другую земля убегала вниз, скрываемая кустарником, нынче пожухшим, но от этого не менее густым. Одна ошибка, и я просто вылечу с дороги….

Фары выхватили из мрака тонкую фигурку человека, мальчика лет восьми. Он стоял на обочине, размахивая руками. Ударив по педали тормоза, я вгляделся, одновременно нащупав газовый пистолет. Мало ли чего, а вдруг…. Ну, сейчас время неспокойное. Могут убить не только за машину, а ещё и просто так. Возможно мальчишка являлся лишь приманкой, но проехать тоже нельзя, так как может быть он действительно нуждался в помощи. Ситуация скажу я вам…

— Что случилось, малец? — поинтересовался я, выбираясь из салона, крепче сжимая рукоять пистолета, но не показывая его.

Луч моего фонаря осветил бледное лицо. Казалось, ветер усилился до невозможного, больно кусаясь, завывая дурным голосом. Явно наступил конец света, если судить по погоде.

Пацан указал куда-то вниз, на кустарник и кювет.

— Что там?

Вновь жест, молчаливый, а в глазах плещется мольба.

«Немой он что ли?»

Сделав осторожно несколько шагов, ёжась от пронзительных ударов ледяного ветра, я поглядел в указанном направлении, и увидел поломанные ветви кустарника, а ещё дальше проплешину. Здесь выделялись автомобильные следы, но их быстро засыпал снег.

— Авария?

Мальчишка утвердительно закивал, часто, нетерпеливо.

— Там кто-то есть?

Вновь кивок.

Идиот, конечно там есть кто-то. Не пацан же сидел за рулём восьмилетний.

Мальчик помчался вниз, исчезнув в кювете, ловко спустившись вниз. Я последовал за ним, несколько раз поскользнувшись.

Так и оказалось. Здесь стояла машина с помятой крышей. По-видимому, она перевернулась, когда слетела с дороги, а потом снова встала на четыре колеса. Боковые стёкла разбились, а лобовое покрылось паутиной из трещин. В салон насыпало снега.

— Вот чёрт!

На водительском месте сидела женщина, без сознания. Её лицо было окровавлено. Луч фонаря осветил заднее сиденье, и я увидел ребёнка, мальчика. Тот находился в таком же состоянии, как, по-видимому, и его мать.

— Это твой брат? — спросил я, не оборачиваясь.

Мысли мгновенно завертелись в голове. Следовало вызвать помощь, но телефон остался у меня в машине. Но вначале нужно проверить главное…

Протянув руку, я нащупал пульс, с облегчением выдыхая. Сначала у женщины, а затем и у ребёнка. Оба живы, но в отключке. Им повезло, ничего не скажешь. Ведь здесь до самого утра никто мог и не проехать….

Хотя ещё неизвестно, всё ли в порядке с ними? Есть повреждения, очень неприятные, после которых навсегда останешься инвалидом.

— Слышь, малец. А ну сбегай ко мне в машину, и принеси сюда телефон. Быра!

Я не услышал удаляющиеся шаги, зато за спиной раздалось рычание. Обернувшись, встретился взором с парой жёлтых глаз. Нет, это была совсем не собака. Волк! Худой, с проплешинами в шерсти, старый, а возможно больной. Тем не менее, от этого не становился менее опасным.

— Вот тварь, принесло же тебя сюда в такой момент. Явно кровь учуял.

На мои слова зверь пригнул голову, скаля пасть.

— На, фашист, лови гранату.

Наведя ствол, я несколько раз с самоуверенным видом выстрелил. Но к моему огромному удивлению зверь даже не вздрогнул от звука хлопков. А газ…. Ну, ветер довольно сильный, чуть ли не ураганный…. Ветви деревьев так и гнуло, а гигантские сосны раскачивало из стороны в сторону.

— Вот тварь! — заорал я, надеясь напугать, хотя задрожал от ужаса сам.

Животное прыгнуло, повалив меня на снег, пытаясь впиться в горло. Я слышал хриплое дыхание, вонь из пасти, брызги слюны. Мои руки крепко вцепились в шерсть. Пистолет выпал, затерявшись где-то в темноте, но тяжёлый автомобильный фонарь по-прежнему находился у меня.

«Боже!»

Зверь извернулся, и попытался вонзить клыки мне в бок, но промахнулся, вцепившись в руку, чуть выше запястья. К моему огромному счастью, в этот день я натянул довольно плотную куртку, которую зубы не могли прокусить так просто. Видимо это осознал и волк, поэтому, царапая меня когтями, вновь возжелал вонзиться в горло. Но здесь я ему не дал, двинув фонарём со всей дури, да так, что хищник взвизгнул, но не отступил, продолжая напор.

— Грязная ты тварюга! На! Жри, гадина!

Я бил и бил с остервенением, ломая зверю зубы, заставляя его отступить. Волк слетел с меня, а я вскочил на ноги, тяжело дыша, скалясь не хуже своего противника. Мы несколько секунд смотрели друг другу в глаза, не обратив внимания на пронзительный ветер, метель, меряясь взглядами, кто кого.

Я вдруг ощутил в себе некие метаморфозы, которые стали происходить мгновенно. Сознание будто повисло над телом, и я наблюдал за всем происходящим со стороны. Увидел, как второй я стал на четвереньки, обрастая густой белой шерстью. Лицо заострилось, вытянувшись вперёд, оскалившись острыми клыками. Мощное тело с каменными мышцами напряжено, а хвост застыл в ожидании.