Земский докторъ. Том 12. Горький дым - Тим Волков

Подключим товарищей… Цюрупу, Дзержинского, Рыкова… А вот насчет водки можно прямо сейчас начать! Нужен ли нам пресловутый «сухой закон», введенный еще при царе? Зачем государству терять деньги? Которые сейчас так нужны! В том числе — и на ваши машины… Я так понимаю, батенька, тут неплохо бы кооперативы привлечь? Дать какие-то льготы…

— Вот это бы хорошо!

— Ну и славненько! Вы начинайте свои дела потихоньку, а мы поддержим. Если что, обращайтесь напрямую к товарищу Цюрупе! Я его лично предупрежу. Удачи, Иван Павлович! Супруге — нижайший поклон.

Кивнув, Владимир Ильич потер руки и выскочил из-за портьеры, тут же попав в объятия ходоков из какой-то дальней губернии. Этих товарищей Ленин лично приказал пропускать в Кремле немедленно. Так сказать — народная демократия в действии. Служба охраны плевалась, но — приказ есть приказ, никуда не денешься.

Доктор тоже выбрался в коридор, оглушительно чихнув от пыли.

— Будьте здоровы, дражайший Иван Павлович! — обернувшись, язвительно пожелал… Коробейников!

Все такой же вальяжный, с портфелем, с гладко выбритым мягким и сытым лицом. Так причастен он к диверсии или нет? Больно уж нагло себя ведет. Скорее всего — причастен. Доктор повел плечом:

— И вам не хворать, Евлампий Сергеевич!

На том и простились.

Что ж, следовало ждать результатов проверки от Иванова. Следовало ждать… Вот уж верно сказано: ждать да догонять — хуже нету! Кто он, это чертов Коробейников, ответственный чиновник Наркомпрода? Скрытый враг? Дурак? Просто самоуверенный и зажравшийся чинуша? Валдис обмолвился, что Коробейников — возможный агент Блюмикна… у которого тоже рыльце в пушку. Тем не менее, Дзержинский его ценит… хотя и не доверяет. Эх, узнать бы через Бурдакова — тот-то все кремлевские сплетни собирает… Увы — товарищ Бурлаков нынче в отпуске. По болезни. Хм… интересно, по какой? Отправлен куда-то на Валдай, в санаторий…

Что Коробейников делал на заседании Совнаркома? Ведь не первый зам, так себе, седьмая сошка. Хотя, таких-то вполне могли и припахать. По-настоящему болеющие за свое дело люди пустых заседаний страсть как не любят. Вот и товарищ Цюрупа — не исключение.

Интересно, заметил ли Коробейников, как доктор о чем-то говорил с Владимиром Ильичем? Заметил! Наверняка… Да и черт-то с ним, с Коробейниковым! Пусть теперь опасается, ага…

Так… теперь в — больницу, навестить Лебедева. Потом — на завод, посмотреть, как там Петр Ильич справляется… Потом — в московское автомобильное товарищество на паях… Еще у себя в наркомате работы полно — отчеты! Жаль, машина-то на приколе, жаль… Хорошо хоть жалованье пока позволяет на извозчиках… Так, коли так и дальше так пойдет, скоро и извозчики продуктами станут брать!

* * *

Как всегда, домой Иван Павлович вернулся поздно. Отпустив пролетку, поднялся домой.

— Милая, я пришел! Милая…

Гулкая тишина в ответ. И кровать — пустая…

Черт возьми… неужели…

Кто-то осторожно поскребся в дверь. Сосед, старичок Владимир Серафимович. Старорежимный, но не вредный. Бывший присяжный поверенный.

— Иван Павлович, а супругу вашу в больницу увезли! Каретой «Скорой помощи», — доверительно сообщил старичок. — Упала Анна Львовна на кухне…

— Господи!

— Хорошо, сосед наш новый там оказался… Он на станцию Скорой помощи и позвонил, от Лыковых, из двадцать пятой. У них аппарат… Лично проводил. Забежал потом, сказал — в Ново-Екатерининскую больницу голубушку вашу рожать повезли. Ну, на углу Петровки и Страстного бульвара. недалеко. Так что все хорошо!

Анна Львовна — в больнице! В Ново-Екатерининской. Рожает…

— Спасибо, Владимир Серафимович!

Нового соседа в комнате не оказалось. Да и не очень-то нужен… Накинув пальто, доктор сбежал по лестнице вниз, на улицу.

Поймать извозчика в столь позднее время — та еще задача, даже на Сретенке! Однако, повезло! Не с извозчиком… Светя фарами, из-за угла вдруг выскочил автомобиль. Ярко-желтый «Рено» со скошенной мордой… Остановился на углу, выпустил пассажиров…

Желтый… и табличка — «Такси»!

— Эй, эй, любезный! — Иван Павлович со всех ног бросился к дверям. — В Ново-Екатерининскую больницу подбросишь? Тут недалеко.

— Знаю! — усатый таксист, повернувшись, распахнул дверцу. — Предупреждаю! Ночью — двойной тариф!

— Сладим!

Рыкнув двигателем, таксомотор ходко покатил по притихшим улицами и бульварам.

* * *

Вот и больница. Расплатившись с таксистом, доктор бросился в приемный покой.

— Петрова Анна Львовна? Роженица? — сидевшая за конторским столом дебелая сестрица недовольно поджала губы. — Нету такой! Не поступала.

— Да как же нету-то?

— Сказано — не поступала! Вот, сами смотрите…

Женщина протянула конторскую книгу — журнал приема.

Иванова… Терентьева… Фогельман… — наскоро просмотрел Иван Павлович. Действительно, Петровой не было. Забыли записать?

— Да как забыли-то? — ахнула сестрица. — У нас же больница, а не богадельня какая-нибудь! Нет, значить — нету. И не было. Напутали вы что-то, товарищ! В других больницах справьтесь…

А ведь — мысль!

— Позвольте телефон!

— Не положено! Коли всякий будет по казенному аппарату звонить…

Доктор со вздохом вытащил удостоверение, протянул…

— Нар-ко-мат… здра-во… охраны. охранения… ния… А-а! — женщина захлопала глазами. — Так бы сразу и сказали! Пожалуйста, звоните, дорогой товарищ Петров. Вот вам справочник…

— Благодарю!

Справочник пришелся весьма кстати…

— Девушка, мне бы Старо-Екатерининскую больницу…

Потом были Мясницкая, Яузская, Басманная, Преображенская, Александровская, Павловская, Голицинская…

Анна Львовна Петрова не значилась нигде! Правда, еще оставались частные клиники… Да! Ведь старичок Владимир Христофорович вполне мог что-то напутать! Старость — не радость. Склероз. Да и новый сосед мог уже и вернуться.

До Сретенки Ивана Павловича подбросили на служебном больничном авто — приспособленном для перевозки больных грузовичке ФИАТ-15 с выкрашенным в белый цвет фургоном и водительской кабиной, открытой всем ветрам. Шофер сидел в дубленке и шапке, ну и Иван Палыч — в куцем осеннем пальтеце. Хорошо, не так уж и далеко было ехать.

* * *

— Нет, нет, именно та больница… Именно Ново-Екатерининская, не Старо… — оправдывался разбуженный сосед. — Я, дорогой Иван Павлович, на память не жалуюсь. И сейчас еще сопровождаю дела в суде! А товарищ Коклюшкин заскочил потом на минутку, и сразу ушел. Предупредил, что всю ночь на работе будет — конец года, аврал…

Войдя в комнату, доктор устало уселся на кровать… Под подушкою что-то белело.

Конверт!

«Г-ну Петрову И. П.»

Вот так вот — «господину»! Хм…

Дрожащими руками доктор разорвал конверт, выхватив желтоватый листочек:

«Ваша супруга у нас… »

Глава 11

«Ваша супруга у нас. Если хотите, чтобы