Светлейший. Первый игемон империи - Сергей Герасимович Митин

Как знать, было ли знакомство Петра с нею случайным. Меншиков, при его-то образе мыслей, способен был это знакомство сам подстроить. Дело в том, что с Анной Монс из Немецкой слободы в Москве, фавориткой царя с самых его юных лет, у Меншикова отношения не клеились. В ответ на его неоднократные попытки подружиться с Анной та отвечала неприязнью. Может быть, в душе обвиняла наперсника Петра в «охлаждениях», «частых отсутствиях» царя (возможно, небеспочвенно). Сама старалась «охладить» возлюбленного к старому другу, рассорить с ним, нашептывала что-то нехорошее. Мало ли у женщин приемов в подобных делах?

Скорее всего, Меншиков давно понимал, что Анна становится его тайным врагом. Поэтому не исключено, что именно он установил тайное наблюдение за нею: контролировал все ее связи во время частых и длительных отсутствий Петра. Как ближайший поверенный царя в личных делах Меншиков имел для этого все возможности. А в результате Анна была уличена в связи с саксонским посланником Ф. Кенигсеком. В его вещах были найдены любовные письма от Анны и ее медальон с прядью волос возлюбленной. В итоге в апреле 1703 года, в день пиршества в Шлиссельбурге в честь окончания ремонта яхты, посланнику Кенигсеку страшно не повезло. По одной версии, он утонул в Неве, по другой – свалился в ручей, переходя его по бревну, и ударился о камень головой. То ли сама Судьба помогла развязать этот романтический узел, то ли Судьбе помогли – как знать, как знать…

Уличение саксонского посланника Ф. Кенигсека в любовной связи с Анной Монс.

У него реквизируются письма и медальон Анны

Тем не менее смерть соперника как развязка сюжета государя, ужаленного ревностью, не удовлетворила, обиды его не смягчила. И разрыв с Анной не замедлил себя ждать. Немка Монс подверглась в Москве домашнему аресту под надзором князя Ромодановского.

Так или иначе, сомнению не подлежит, что Меншиков был напрямую заинтересован в разрыве Петра с дочерью немца-виноторговца. Оставалось найти ей такую замену, которая послужила бы на пользу «губернатору и кавалеру».

И ставка Меншикова на пленную «портомою», прачку – оправдалась. Он не ошибся в Марте-Катерине. Та быстро завладела сердцем русского царя. Так быстро, что много лет спустя, на допросе в Тайной канцелярии, некий солдат, подозреваемый в злоумышлениях, показывал на новую царскую пассию: «Она с князем Меншиковым Его Величество кореньем обвели». Другой достойной силы, кроме кореньев, заговоров-присух и прочего колдовства, солдат не знал, должно быть.

Солдат этот был кое в чем сведущ и говорил: «ведаем мы, как она в полон взята и приведена в одной рубахе». Ведал ли он и о том, откуда и как начал свое восхождение Светлейший? Зато Светлейший, безусловно, помнил – откуда и как. И, содействуя возвышению пленницы, мог втайне рассчитывать на своеобразное чувство солидарности, которое подчас рождается у выходцев из «низов», когда им приходится противостоять спеси тех, кто кичится родовитостью.

Он не ошибся. Для Марты-Катерины интриговать против Меншикова не только не имело смысла, а первое время было и опасно. Он оставался едва ли не единственным ее сторонником и защитником в петровском окружении. И чувство признательности к Александру Даниловичу эта женщина пронесла через всю жизнь, как и чувство солидарности. И даже на царском троне не изменила старой дружбе. Более того, при ней он взлетит так высоко, как не взлетал и при Петре.

Даже перейдя к Петру, Екатерина в ожидании возлюбленного (а позже – законного мужа) держалась семейства Меншиковых: попросту жила в Москве вместе с сестрой «Данилыча» Марьей и девицами Арсеньевыми. Эти блестящие дамы всегда были готовы по призыву друзей (царя и губернатора) сорваться из Белокаменной и, сутками трясясь в рессорных, но тряских рыдванах по дорогам, зачастую почти отсутствующим, направиться к очередному «оазису отдохновения» – лишь бы поближе к арене строительных и военных трудов Петра и Меншикова.

Меншиков представляет Петру пленницу Марту Скавронскую (будущую императрицу Екатерину I). 1704 год

Примечательно, что история скандального разрыва царя с Анной Монс имела продолжение (и опять не без участия Меншикова). Вскоре поклонником Анны стал прусский посланник Георг-Иоганн фон Кейзерлинг. Он долго добивался снятия домашнего ареста с бывшей любовницы царя и разрешения на ней жениться. Пытался действовать и через Светлейшего. В итоге в приватной беседе (если верить письму Кейзерлинга своему королю) Меншиков неожиданно назвал его невесту «подлой, публичной женщиной, с которой он сам развратничал столько же, сколько и я». Затем Меншиков вместе с Петром грубо вытолкали Кейзерлинга, спустили его с лестницы и даже гнали «через всю площадь». Много позже, в 1711 году, когда Петр окончательно уже остыл к Анне и решил венчаться с Екатериной, Кейзерлингу удалось добиться разрешения на брак с Монс, но вскоре после свадьбы он умер по дороге в Берлин. Действительная причина его смерти до сих пор неизвестна, и вряд ли кто-нибудь приоткроет покров над этой тайной…

Марта впервые стелет постель русского царя. Январь 1704 года

«Комиссар» при «военспеце»

Но вернемся на театр военных действий. С февраля по март 1705 года по поручению Петра Меншиков проводит инспекцию армии генерал-фельдмаршала Бориса Шереметева, которая стоит уже в Великом княжестве Литовском. В связи с этой задачей генерал-поручик Меншиков посещает Витебск, Полоцк, Вильно и Ковно.

Там польско-литовская (по большей части белорусская) шляхта с нижайшим поклоном удостаивает Меншикова в числе первых россиян польского ордена Белого орла. Этот орден был учрежден Августом II 1 ноября 1705 года специально для награждения как своих сподвижников из числа собственных подданных, так и для вручения высокопоставленным представителям союзных государств.

Кроме Меншикова, кавалерами Белого орла сразу стали еще два русских генерала – А. И. Репнин и Г. Б. Огильви, а также несколько польско-литовских магнатов. Позднее орден ждала долгая судьба – им был награжден и Петр Первый в 1712 году. После вхождения большей части Польши в состав Российской империи орден Белого орла несколько видоизменился – польского белого одноглавого орла стал покровительственно охватывать русский черный двуглавый – и вошел в наградную систему Российской империи. После 1939 года, в годы гитлеровской оккупации, им, в близком к прежнему виде, награждались члены правительства Польши в изгнании. После крушения социализма в Польше орден был восстановлен, и последним из наиболее известных кавалеров Белого орла стал в 1995 году Папа Римский Иоанн Павел II.

А что же в эти годы (то есть в начале XVIII века) творится на международной арене? Напомним – Россия находится в состоянии войны с Шведской