Ненавижу и люблю - Галина Милоградская

спальне было темно, только свет ночного города рассеивал мрак. Опустив меня на кровать, Денис лёг рядом, нависая надо мной, целуя снова и снова, пока его руки блуждали по моему телу, задирая платье. Он восхищённо выдохнул, когда ладонь коснулась резинки чулок, и посмотрел прямо в глаза, прикусив губу. Под его взглядом, потемневшим, горячим, я чувствовала себя самой желанной женщиной на свете, всемогущей древней богиней любви.

Не сводя с него глаз, я принялась расстёгивать пуговицы на его рубашке, доставая её из брюк, распахивая и проходясь по груди коготками, слегка царапнув затвердевшие соски. Рубашка полетела на пол, и, пока Денис освобождался от брюк, я потянула молнию на боку, снимая платье. Оставшись в одном белье, он сел, глядя на меня. Под этим жадным взглядом я смутилась, вдруг испытав желание прикрыться. Пытаясь избавиться от тянущего, неприятного ощущения, я протянула руки, проводя ладонями по груди, притягивая его к себе, надеясь поцелуем смыть смущение. Но оно не проходило, напротив, росло сильнее с каждым его прикосновением. Кожа начала покрываться мурашками, но не от возбуждения. Наоборот – движения его рук, скользящих по бёдрам, губы, прожигающие грудь сквозь кружево, тяжелое прерывистое дыхание – всё это вызывало безотчётное желание прикрыться, отодвинуться. Волшебство рассеялось, и только одна мысль билась в голове – хватит! Я не могу так!

Двадцатая глава

Я замерла, не в силах произнести слово, не двигаясь. Паника поднималась откуда-то из глубин, первобытная, лишающая разума. Денис, заметив, что я никак не реагирую на его ласки, поднял голову, прищуриваясь, пытаясь разглядеть выражение моего лица. А я вдруг почувствовала себя глупой. Бесконечно глупой, потерявшейся, обманувшей его ожидания. На глаза против воли навернулись слёзы.

– Алина? – вопросительно прошептал он, и от осторожного, удивлённого тона я не выдержала, всхлипнула и обхватила себя руками, крепко зажмурившись. В следующую секунду Денис уже лежал рядом, обнимая, не пытаясь выяснить причины, просто давая время успокоиться. А мне было стыдно. Разве можно в моём возрасте придавать такое значение обычному сексу? Почему я не могу расслабиться настолько, чтобы отдаться мужчине, который вызывает у меня сильные, светлые чувства?

– Я… Я… Прости, – судорожно всхлипнув, выговорила с трудом. – Я не могу. Не сейчас. Прости!

– Ш-ш. – Денис тихонько подул в мою макушку, несколько раз глубоко вздохнув и выдохнув. Даже представить себе, каково ему сейчас, было сложно. И его выдержке я могла только позавидовать. Чего я боялась? Что он накинется на меня и изнасилует, если я скажу «нет»? Страхи медленно таяли под его спокойными поглаживаниями. Всё напряжение, копившееся неделю, то, с которым я приехала сюда – всё стихало.

– Ты не считаешь меня сумасшедшей? – Я наконец осмелилась поднять на него глаза. Он покачал головой.

– За что? Скорее, я должен сердиться на себя за то, что слишком тороплю события. Если бы мы уехали из Москвы, ты чувствовала бы себя увереннее. Мы жили бы в разных номерах, и решать пришлось бы только тебе. А так… – В его голосе послышалась улыбка. – Я заставил тебя приехать ко мне, заранее зная, чем закончится этот вечер. Но разве можно меня в этом винить? В том, что я тебя хочу?

– Я не виню, – твёрдо ответила я, привставая на локте и заглядывая в его лицо. – Просто… я сама не думала, что буду так реагировать. И, знаешь, я сама от этого не в восторге.

Нервно усмехнувшись, я откинулась на подушку. Внизу проехала машина, и свет её фар скользнул по потолку, выхватив край картины, висевшей на стене. Армстронг по-прежнему приглушённо пел в гостиной, но сюда долетали только тембр его голоса и мелодия.

– Хочешь уехать домой? – тихо спросил Денис.

– Нет. – Уезжать действительно не хотелось. И сейчас мне было очень уютно. – Если ты не против.

– Я могу лечь в гостиной.

– Останься. Если я не прошу слишком многого, конечно. – В голове мелькнула мысль, что оставаться в постели с мужчиной, только что пылал страстью, значит испытывать его безграничное терпение. С другой стороны, он лучше меня знает границы своей выдержки. А мне так хорошо просто лежать рядом, в кольце его рук… Мне не хватало этого – простого тепла, чужого размеренного дыхания рядом.

Денис не стал отвечать. Он притянул меня к себе, накрывая нас обоих одеялом, и невесомо поцеловал в висок.

Мне было тепло. Даже жарко. А ещё немного странно и неловко. Сон неохотно покидал сознание, и только спустя минуту я поняла, что именно вызывает смешанные чувства – рядом лежал Денис. Осторожно приоткрыв глаза, я увидела его руку, лежащую поверх одеяла на моём бедре. Судя по мерному дыханию, он ещё крепко спал. С одной стороны, очень хотелось сбежать сейчас, по-тихому, чтобы не встречаться с ним взглядами: вчера, в темноте, всё было проще. С другой – смысла сбегать не было. Мы всё равно увидимся на работе, и тогда неловкости точно не избежать. К тому же, у меня нет желания порывать с ним. Я просто попросила дать мне время, и Денис согласился. А значит, в том, что мы лежим полуголые в одной кровати, нет ничего неловкого.

Успокоившись, я с интересом принялась разглядывать комнату, которую так и не получилось вчера рассмотреть. Обстановка повторяла гостиную – такой же выдержанный, холодный и минималистский стиль. Светлые, почти белые стены, картина напротив кровати – снова реплика одного из авангардистов. Большая двуспальная кровать, на которой мы лежим, и две тумбочки по краям. Окно на полстены выходило на улицу, и с моего места можно было увидеть крышу соседнего дома через улицу.

Небо было затянуто серыми облаками, в разрывы которых проглядывали голубые лоскуты. Утро только начиналось, и за окном было тихо. Интересно, сколько сейчас времени? Внутренние часы подсказывали, что не больше шести. В этот момент о себе напомнил организм, требовательно заявляя, что не мешало бы посетить ванную комнату. Осторожно выбравшись из-под руки Дениса, я быстро поднялась и оглянулась, не сумев сдержать улыбку умиления.

Всё-таки спящий мужчина всегда выглядит трогательно. Днём уверенный в себе, ночью – полный страсти и желания, сейчас Денис Лазурин выглядел умиротворённым и беззащитным. Подложив руку под подушку, он заворочался, стоило мне подняться, и свернулся в калачик. Выскользнув из спальни, я миновала гостиную, удивившись, что стол уже убран – когда Денис только успел? В ванной, уже стоя перед зеркалом, порадовалась, что проснулась раньше.