Двуликие: Дева Завесы - Алекс Джиллиан

В сопровождение им достался один Инквизитор в черном одеянии, застывший на корме подобно тени, и трое аскарских стражей в тяжелых доспехах, чьи обнаженные мечи тускло мерцали в полумраке.

Теперь они окончательно отрезаны от мира. Впереди ждала лишь бурная, коварная Стеклянка и плотный серый саван Пояса Завесы, кишащий тварями, чьи голоса уже мерещились отмеченным в злобном завывании ветра.

Река несла судно во тьму, из которой еще никто не возвращался живым.

В это время Дамир, зарывшись в груду лисьих мехов, трясся от невыносимого холода.

Парень каждой косточкой чувствовал, как содрогалось крошечное судно, пока на палубу заводили последних «дарителей». Через узкую щель в плетении корзины он видел лишь мелькание сапог и слышал приглушенные всхлипы.

В трюме, где он прятался, стояла лютая стужа. Она исходила не от воды за бортом, а от ящиков, стоящих вплотную к его корзине.

Там, в обложенных мхом контейнерах, везли «Ледяные Слёзы» — уникальные кристаллы, которые добывали для Аскаров в Мерзлых Землях… ценой жизней сотен каторжников.

Дамир узнал об этом грузе совсем недавно, подслушав неосторожный разговор носильщиков. Без этих кристаллов магические кузни Аскаров в Пепельных Землях просто расплавились бы от собственного неистовства.

Рядом, в тяжелых пузатых бочках, глухо булькала «Горная Желчь» — едкая, вонючая жижа, необходимая для закалки аскарской стали. Мерзкий запах просачивался даже сквозь плотные пробки, добавляя парню неприятных ощущений.

Да, в отличие от болтливых носильщиков, Дамир умел быть внимательным и острожным, иначе не стал бы самым ловким вором Кряждара, но сейчас он отчаянно боялся, что удача отвернётся от него…

Лисьи меха не спасали от холода, зубы стучали, отбивая дробь, на ресницах оседал иней. Баржа снова дернулась и медленно поплыла по течению. Дамир сжался в комок, кусая обледеневшие губы.

«Только бы Златка была на этой посудине», — без конца молился он, вслушиваясь в тяжелую поступь стражников на палубе прямо над его головой.

Дамир догадывался, что находящийся на борту инквизитор способен почувствовать присутствие чужака, и поэтому старался не допускать ни одного лишнего движения и «громкой» мысли.

Судно нырнуло под низкий скалистый козырек, окончательно покидая пределы города, и Стеклянка потащила их вглубь подземных туннелей.

Река несла его в туман, где надежда стоила дешевле глотка морозного воздуха.

Глава 9

Река бесновалась. Темные воды Стеклянки превратились в кипящий деготь, расшибаясь о корму с яростным шипением. Каменный свод пещеры давил сверху, опускаясь так низко, что острые клыки сталактитов едва не срезали мачту.

Сгорбившись на лавке, такой же жесткой и неудобной, как в повозке, Мира неотрывно всматривалась в густой туман, поднимающийся над рекой. В его плотных слоях ей мерещились расплывчатые силуэты, следящие за ней сотнями пылающих глаз. В журчании и плеске воды слышался зловещий смех и ласковый шепот, зовущий ее по имени. Ощущение чуждого присутствия нарастало, пробирая девушку до костей. Метка под обручем на запястье пульсировала душным жаром, предвещая беду.

Судно стремительно неслось по узкому проходу без помощи весел и при этом каким-то чудом не уклонялось с курса и не задевало неровные каменистые берега. Без магии аскарских жрецов тут явно не обошлось, — решила Мира. Другого разумного объяснения у нее просто не было.

Еще на причале девушка обратила внимание на многочисленные знаки и арканы, вырезанные на днище и бортах. Магии ее не учили, и значения сложных рунических плетений она не понимала, но с детских лет знала, что с помощью похожих вязей Аскары приводили в действие Башни Тепла. Поэтому и выводы напрашивались сами собой.

Стены, изъеденные вечной влагой, были сплошь покрыты фосфоресцирующей плесенью. Её мертвенно-бледное, изумрудное сияние выхватывало из темноты зазубренные края гранита и маслянистую рябь на поверхности Стеклянки, превращая воду в подобие ядовитого, светящегося отвара. Иногда казалось, что свет идёт снизу, из самой реки, будто на дне припрятали магический кристалл.

— Какое жуткое место, — пробормотала сидящая рядом девушка, подняв на Миру перепуганный взор.

Никто из «дарителей» Нордстали до этого момента не пытался с ней заговорить, полностью игнорируя ее присутствие, но это не мешало им глазеть на «чужачку» с нескрываемым любопытством. На фоне бледных, почти прозрачных уроженцев Нордстали она со своей рыжей копной волос выглядела ярким огненным пятном.

— Жуткое, — тихо согласилась она, выдавив подобие улыбки. — Но мы все еще живы, а значит, все не так уж плохо, — ободряюще добавила.

Девушка неуверенно кивнула, сжав болтающийся на груди оберег — мутноватый стеклянный шарик на кожаном ремешке. Во внешности незнакомки не было ничего примечательного. Худенькая, с узкими плечами, одетая в серую грубую накидку, стянутую на груди ремешком. Капюшон с облезлой опушкой сползал на лоб, и из-под него выбивались светлые выцветшие пряди. Брови почти не видны, ресницы белёсые, губы потрескались и посинели от холода.

— Меня Хельгой зовут, — представилась отмеченная из Нордстали. — А тебя?

— Мирослава. Можно просто Мира, — улыбка на ее лице стала чуть теплее.

Хельга немного помолчала, словно собираясь с мыслями, но взгляд от лица Миры не отводила.

— Как так вышло, что у девушки из Кряждара загорелась метка Рунвера? — задала она вопрос, который, вероятно, не давал покоя всем, кто находился на судне.

— Откуда ты знаешь, что я не из ваших? На лбу вроде не написано…

— Не злись за мою прямоту, — миролюбиво улыбнулась Хельга. — Ты — другая. Это сразу видно… — она немного помялась и добавила: — И я заметила, как ты спускалась с повозки вместе с кряждарцами. А потом… потом к тебе вышел наш наместник. Невиданное дело, чтобы правитель хватал за руки простолюдинок.

— Я не знаю, как так вышло, — честно призналась Мира, невольно коснувшись своего браслета, но тут же убрала руку, боясь пробудить вторую метку. — Но… — она вскинула голову, осененная внезапной мыслью, — возможно, причина в железном драконе.

— Ты видела рунверского дракона? — лицо