Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова

по всей деревне. Молодая женщина, выйдя из своего жилища, позвала медвежонка к себе, он к ней подбежал, она же присела на корточки, обнажила грудь и, держа ее между ладонями, позволила медвежьему детенышу несколько минут ее пососать. Я часто слышал о таком, но видел это тогда единственный раз. Сегодняшние айны, как мне говорили, отрицают, что некогда такое было у них в обычае, однако сомнений быть не может. Полагаю, нынче они отрицают это, поскольку их научили, что это противоестественно, и им теперь стыдно, что такое практиковалось»[64].

При этом А. Б. Спеваковский отмечал, что медведь мог воплощать не только добрые, но и злые силы, способствующие людским несчастьям. Э. Онуки-Тирни писала, что на Сахалине существовал, наряду с известными, еще и обычай, когда после ритуального убийства медведя в жертву приносились два кобеля как медвежьи слуги-посыльные. Кости и черепа медведей оставлялись сахалинскими айнами на специальных «медвежьих кладбищах».

В тексте записей Б. О. Пилсудского «Охотник на соболя» сообщается о мужчине, который заподозрил жену в том, что она медведица в образе человека, и «вдруг увидел, что она действительно превратилась в медведя». Защитным средством от возвращения жены в дом становятся поставленные всюду инау. С этого момента мужчина был особенно удачлив в охоте: его «добыча была богатой, особенно много попалось соболей», «убил множество тюленей, разбогател и жил очень хорошо».

Животные в верованиях айнов

Птицы в айнской мифологии и фольклоре были участниками и инициаторами во взаимодействиях между небесным и земным миром. В отдельных случаях пернатые становились информаторами о дальнейшей судьбе героев преданий и легенд. Например, текст «Лунный человек» завершается такой строчкой: «…у моей старшей сестры были дети, которых она воспитывала, а потом состарилась. Об этом нам рассказали птицы».

Джон Бэчерол отмечал, что, прибыв с неба, Творец сформировал сушу и все, что есть на ней. Помощь в этом оказывала трясогузка: она била крыльями по воде, после чего были образованы островки суши. Эта же птица, по одному из преданий, научила мужчин и женщин вступать в брак.

Джон Бэчерол, посвятивший главы своей книги верованиям и мифологическим текстам о птицах, писал, что едва ли «какая-либо нация так много сказала о племени в перьях посредством культа и фольклора, как айны».

Б. О. Пилсудский записал текст о юноше, вскармливаемом четой живших на вершине железного ясеня орлов. Однажды орел-самец побывал на «острове между двух морей» и наблюдал, как перед рассветом с неба спустились на остров боги, певшие и излагавшие предания. Подслушав, как вернувшийся орел рассказывал об этом своей жене, юноша отправился на лодке на остров, непрерывно гребя всю ночь и весь день. На острове молодой человек увидел все, о чем рассказывал орел. Там же юноша обрел себе жену: он спрятал халат, который сняла с себя девушка-богиня, из-за этого она не смогла вернуться на небо. От воспитавшего юношу орла герой узнал, откуда он родом и то, что был воспитан птицами по поручению богов.

Для сахалинских айнов орел был в числе священных животных наравне с медведем. Орел воспринимался существом, связанным с божеством солнца и осуществляющим посредничество между людьми и высшим богом, сведения о котором в айнской мифологии не отличаются предельной ясностью.

Сова (а в отдельных текстах — филин) была отнесена айнами к горным духам, которые покровительствовали селениям. Айны верили, что совы оберегают их от страшных болезней, защищая криком. Почитались эти птицы и путниками, им совы помогали найти верную дорогу к дому.

В одной из записей Б. О. Пилсудского повествование ведется от лица филина, который добивается того, чтобы быть женатым на красивой сестре Яйресупо: «Тогда я усмирил свой гнев, женился на этой женщине и возил ее с собой повсюду, где бывал. Поэтому я одной крови с людьми (энциу), хотя я всего лишь человек-филин, ближайший родственник человека».

Последние упоминания о культе совы у айнов и даже празднике, посвященном ей, относятся к самому началу ХХ века.

В тексте «Выдра» упоминается о дьяволе, который принял «облик птицы».

К числу почитаемых животных у сахалинских айнов относился волк, которого некоторые из племен считали своим предком. Айнские мужчины могли именовать себя «детьми волка».

Считается, что на Сахалине и Курильских островах волки не водятся. Острова не являются привычным местом обитания этих животных. Но в особенно суровые зимы в поисках пропитания зимой волки приходят на Сахалин по замерзшему льду Татарского пролива. Однако такие случаи не относятся к числу распространенных.

Б. О. Пилсудским на Хоккайдо была записана легенда о волке-прародителе. В некоторых сказаниях волк мог заменяться на собаку.

В айнском фольклоре известны сказки с названиями животных. Так, в книге «Айнский фольклор» Н. А. Невского приведены следующие два текста, очень похожие по содержанию: «Сказка о женщине, родившей мышат» и «Сказка о сестре, ставшей змеею». В каждой из историй сообщается о необычном зачатии ребенка айнскими женщинами без участия мужчин: в первой в обличье появившегося на свет красивого мышонка скрывался бог, который одарил семью своей матери богатствами, а во второй говорится о браке одной сестры со змеем и бегстве другой молодой женщины от такого замужества.

Дети из деревни айнов. Фотография П. Лаббе. 1903 г.

Biblioteka Narodowa

Злые божества в представлениях айнов могли принимать обличье разных животных. Самыми распространенными упоминаниями становятся тексты с участием собак.

К собакам относилось еще и следующее: демон мог свести с ума айна, который в новом для него состоянии резал ухо собаки и ее кровью мазал свое лицо — то есть совершал недопустимое.

В записи Б. О. Пилсудского есть легенда, в которой упоминается о двух ездовых собаках, чей ремень упряжи оказался перерезан. Собаки в клочья разорвали дьявола пустого дома, а избежавший злодеяния айн уехал на санях прочь.

Но ранее в этой истории рассказывается, как этот же «богатый айн» напал на демона, сделав выпад спрятанным мечом: «Когда на следующий день слуги подошли посмотреть, (там) был мертвый ворон с мечом в боку. Дьявол с берестяным факелом, после того как был убит человеком, очевидно, сделал (так) с собой (и)