Мифы Сахалина. От Хозяина неба Эндури и «каменной женщины» до обряда кормления воды и рая Бунни Боа - Елена Иконникова

превратил себя в ворона». То есть убитый айном «дьявол» воплотился в ворона. Хоккайдские айны верили, что дух оспы предстает в обличье маленькой птички.Растения в айнской мифологии и фольклоре

Собирательство у айнов (главным образом женщинами и детьми) включало не только дары моря (водоросли, устрицы, моллюски или раки), но и ягоды, грибы, орехи, а также черемшу, папоротник и другие дикорастущие растения. Растения использовались для производства веревок и сетей, тканей для одежды. Из деревьев изготавливали утварь и другие предметы быта (плели циновки, делали головные уборы, игрушки и украшения), а чаще всего из ивовых прутьев делали инау.

Многие растения использовались айнами как лекарственные, поэтому с их благотворным влиянием на организм связаны и разные упоминания в мифологии и фольклоре.

Одновременно с собирательством айны занимались земледелием, которое связывалось с богом-первопредком Окикуруми (в языке сахалинских айнов — Яйресупо): по преданию, он спустился с неба и украдкой принес на землю горсть семян проса. Позднее айны научились выращивать картофель и другие культуры.

В красочном орнаменте айнской одежды (в том числе и на передниках) наряду с другими образами использовалась цветочная вышивка. При этом такая одежда носилась как в праздники, так и в будни. Айны украшали одежду, чтобы, по словам Кодама Мари, «порадовать богов камуй». Многие исследователи отмечали, что айны верили, будто у отдельных частей одежды (от воротника до рукавов) имелись свои духи-покровители камуй, поэтому в детали одежды зашивали отгоняющие духов болезни амулеты.

Согласно мифам, в одном случае одежду из луба айнам дала богиня вяза, а в другом — сестра первопредка Окикуруми, богиня водопада. Она содрала кору с вяза и сделала из нее одежду для своего божественного брата. Богиня ткачества, по А. Б. Спеваковскому, обучила людей ткать из волокон луба полотно. По свидетельствам разных ученых, с наступлением середины весны айны в горах клали на деревья жертву (это могли быть рис, пшено или даже табак) и просили дерево одолжить его одежду, то есть луб. При этом на Сахалине была широко распространена одежда из волокон крапивы.

Этнограф С. А. Арутюнов отмечал, что, согласно мифологии айнов, папоротник был одной из нескольких трав (наряду с полынью и бамбуком), которые первыми создавались на земле.

Халат ретарп из крапивного волокна с айнской вышивкой. XVIII–XIX в.

Minneapolis Institute of Art

Но наряду с растениями, которые приносили пользу при лечении от кожных и внутренних заболеваний, в преданиях и сказках сохранились упоминания об отрицательном воздействии некоторых растений на живые организмы или о связи растений с темной силой. Например, в записанном Б. О. Пилсудским тексте «Выдра» упоминается клен: «Между рукавами реки рос огромный клен с ветвями, обращенными к востоку. Среди ветвей обитали злые духи». Иначе говоря, кленовые ветви становились местом обитания вредящих человеку духов. А после того как «клен рухнул, и злых духов унесло течением».

Джоном Бэчелором было зафиксировано мифологическое повествование о небесном аконите: бог Аиойна, прибыв на землю, захватил с собой два яда для использования их в охоте: мужа (более сильный яд, от проникновения его через царапину наступала смерть) и жену. «Мужской» яд охотник помещал на кончике стрелы, а затем, найдя звериную тропу и совершив подношение божественному яду, выстреливал в предполагаемом направлении. В поверьях сахалинских и курильских айнов стрела, найдя зверя, достигала его и убивала. Но однажды отравленная стрела не настигла привычной цели, а охотник упрекнул в этом своего божественного помощника, сказав, что никогда не совершит для него возлияния. И тогда все смазанные ядом стрелы устремились в небо. С тех пор айнам известен только более слабый «женский» яд, а смазанные им стрелы не всегда достигают цели и не могут быстро убивать зверя.

Яд аконита использовался айнами во время рыбной ловли, которая осуществлялась острогами, сетями, гарпунами и копьями.

Волшебник из «младенческого народа»

В работе А. С. Полонского «Курилы» (1871) упоминаний о мифах и верованиях айнов немного. Но такие эпизодические вставки необычны: с одной стороны, они свидетельствуют об установленных правилах жизни (например, покидание юрты, в которой кто-то умер, то есть это совершалось из необходимости обезопасить других членов семьи от возможной болезни, передаваемой от одного человека к другому), с другой — демонстрируют языческие представления о мире и желание наделить отдельных представителей рода особым, «волшебным» знанием и умением.

Так, у А. С. Полонского отмечено, что «покойников закапывали неглубоко в землю; причем верили, что они проходят под землею и там живут новой жизнью». А юрту, в которой появился умерший, оставляли без использования и вместо нее строили на другом месте новое жилище.

Также А. С. Полонский указывает, называя живущих на Курильских островах «младенческим народом», что, несмотря на крещение в православной церкви, «в исполнении разных желаний безыскуственной жизни» курилами «руководили шаманы».

Интересным становится еще одно лаконичное наблюдение. Нередко вслед за другими исследователями, называя курильцев «мохнатыми», А. С. Полонский уточняет, что у этих людей существует поклонение серным ключам, которые называются «карпи» и одному из которых «приносят по своему обычаю жертву и мечут в тот ключ каменья и сделанные нарочно в запас из талового дерева стружки со своими клеймами, наговаривая всякий для себя, что кому прилично, призывая дьявола, причем чинят и шаманство». Далее автор «Курил» пишет, как на край «кипящего ключа» настилаются доски. На них ложится человек в «новой птичьей парке», а после этот человек покрывается выплывающими из ключа «червями косматыми». Происходящее наводит на человека «великий страх». Кто не устрашится этого в течение трех ночей, тому «дьявол во всем служить станет» и такой человек «великий будет волшебник».

Разумеется, что, передавая лаконичное описание такого обряда, А. С. Полонский использует слово «якобы» перед теми уточнениями, которые свидетельствуют о приобретаемом «величии» в глазах соплеменников.

* * *

Сегодня в этнографической картине Сахалина и Курильских островов айнов нет. Однако прошлое региона пронизано многочисленными отсылками к айнам, история которых закреплена в ряде географических названий. Так, айнские слова используются в топонимах: Ушишир, Шикотан, Онекотан, Парамушир, Томари и др. Они становятся важными историко-этнографическими источниками, через которые сохраняется пусть даже эпизодическое представление об айнской мифологии.

А иногда рождаются и новые смыслы. Например, по территории Долинского района на Сахалине протекает впадающая в Охотское море река Ай, название