8 секунд - Ася Федотова

Раздался пьяный смех. Отчаянный.

— Боишься? Ахах, боишься, что пошлет тебя? Место свое тепленькое ссышь потерять?

Я боялась, он был прав. Но боялась за него самого. Боялась повторения того видео, которое муж заставил меня смотреть, чтобы больше не рыпалась. Или другого сценария. Пострашней.

— Руслан, я позову охрану.

— Да, хрен с ней! Зови. Валяй... Ника...

Только он так произносил мое имя. С такой щемящей нежностью.

— Ты не ходишь в универ, потому что увидела нас? Скажи, тебе было больно? Хоть немного было, а?

— Много вам чести, я просто болею.

Мне и сейчас больно. Больно так, что крутит изнутри. Это ломка. Агония. Но ему об этом лучше не знать.

— Ника... Я люблю тебя, девочка... Простить не могу, но все равно люблю... И ненавижу. Как же я тебя ненавижу, детка. Сладкая моя детка. Продажная...

— Прекрати, слышишь? — зашипела на него уже не сдерживая слез, катившихся по щекам. — Уходи!

Отключилась и кинула номер в черный список. А потом трясущимися руками нашла контакты вахты. Попросила охранника прогнать Руслана, пока беды не вышло.

А сама уселась с телефоном в руках на диване, укутавшись пледом. Меня трясло.

Вскоре с вахты отписались, что парень уехал на такси. И можно было выдохнуть. Но приезда мужа я ждала, как расплаты.

А Костя вернувшись и вида не подал, что знал о появлении Беккера возле нашего дома.

Вечером позвонила Лера и рассказала, что теперь тоже дома засядет с больной ногой. На уроке физкультуры в парке один наш одногруппник ее специально столкнул с лыжни. А еще рассказала, что внезапно появился Керимов и вступился за нее.

Это конечно, поворот. Денис никогда бы просто так впрягаться не стал. Неужели Лерка ему нравилась? Это было неожиданно, но интересно. Мысли о том, какая бы из них могла бы выйти парочка меня отвлекли, и я смогла уснуть.

На следующий день стало лучше. Температура спала, но горло по-прежнему еще першило, и к тому же голос охрип. Но в универ ехать все же пришлось, потому что освобождения от врача у меня не было. Костя сам меня довез и дождался, пока зайду в здание.

Первой парой поставили семинар, второй стояла лекция по эконометрике. Когда заходила в аудиторию старалась не смотреть на дальние ряды, где привычно сидели Беккер, Керимов и Грифонов. Но я почувствовала присутствие Руслана. И взгляд.

Прежде, чем приступить к диктовке нового материала, преподаватель устроил опрос. И, как назло, прицепился именно ко мне. Спину жгло огнем. Я попыталась ответить, но голос сильно охрип, и преподаватель не расслышал.

— Еще раз, пожалуйста, вас совсем не слышно. Что у вас с голосом? Горло болит? Вы больная пришли?

И только я собралась ответить, как с задних рядов прилетело.

— Полировкой поменьше заниматься надо. Тогда и горло болеть не будет, — выдал Беккер на всю аудиторию.

Я молниеносно развернулась в его сторону и встретилась с наглым, бессовестным взглядом этого подонка. Руслан вальяжно сидел на предпоследнем ряду, сложив руки на груди и слегка откинувшись спиной назад.

Меня затопило злобой. Я подскочила, быстро просочилась мимо студентов и поднялась по ступеням. А перед глазами только эта ухмылка.

— Так, вы куда, уважаемая? — раздался позади голос лектора.

Подлетела к Беккеру, совершенно ничего от ярости и обиды не соображая, схватила его тетрадь и порвала на клочки. После чего вернулась на место, подхватила свои вещи, не слушая преподавателя, и покинула аудиторию.

Я понимала, что эта выходка мне обойдется боком, но оставаться там не могла. Видеть его не могла.

Ненавижу!

Противно! Подло! Мерзко!

Глава 21. Руслан. Туса у Грифа

Технология — Странные танцы

Катя оказалась пресной. Невинной. Никакой.

Мне нравился ее характер, ее забота, ее глаза. С ней интересно, но просто, как с девчонкой. О такой девчонке нужно заботиться, оберегать. С такой девчонки пылинки нужно сдувать, такую замуж берут.

Но, черт! Я ее не хотел. Чисто физически вообще никак.

Мне нужен огонь. Нужно, чтобы рассудок к хренам от помутнения сносило. Чтобы до болезненного возбуждения, до дрожи тянуло хотя бы дотронуться. Подмять, присвоить, сделать своей.

Ничего из этого во мне не проснулось.

Такое я чувствовал лишь со Стрельцовой. С этой холодной принцессой. С этой меркантильной, фальшивой сучкой.

И не знал, что с этим со всем делать.

Катя лежала сейчас в моей кровати, стыдливо натянув одеяло до самого подбородка, и ждала. Ждала моей реакции. А я сидел на краю и невидящим взглядом пялился в окно.

Нужно повернуться, поцеловать, обнять, что-то ободряющее сказать на ушко, лишь бы перестала так дрожать и нервничать, гипнотизируя мою спину.

Это же был ее первый раз. Какой же я все-таки мудак!

Потому как все, что я сейчас хотел, так это остаться одному. Но она была в моей квартире. Я сам ее позвал. Мне казалось, что мы сможем, что я смогу увлечься этой девчонкой по серьезке. Но не случилось.

— Руслан...

У нее дрожал голос.

Я на секунду прикрыл глаза, сжимая челюсти. Но все же поднялся, обошел кровать и присел рядом с перепуганной Катей.

Она была прекрасна. как невинный, но поруганный цветок. Ее длинные русые волосы спадали вдоль лица, прикрывая обнаженные плечи. Пухлые губы были искусаны и аллели кровавым цветом.

Я осторожно подался вперед, подхватил пальцами ее подбородок и поцеловал. Нежно и осторожно.

— Руслан, — Катя нервно сглотнула. — Я люблю тебя.

Глаза — блюдца. Как перепуганный зверек. Меня скрутило от того, каким я оказался ублюдочным дерьмом. И слабаком.

И не было для нее ответных слов. Тех самых, что она ждала в ответ. А другие здесь были бы просто издевательством.

Поэтому вместо слов я снова ее поцеловал. Катя оторвалась первой и обхватила мое лицо ладонями. Горячими, влажными. И поймала мой взгляд. Подсадила на крючок.

— Я все понимаю, Руслан. Я же вижу, что ты до сих пор ее не отпустил... Но я готова ждать. Не хочу без тебя, — она прижалась ко мне, обняла за шею своими тонкими ручками и зарылась носом в плечо. — Когда-нибудь ты забудешь ее, забудешь...

"Никогда" — чуть не сорвалось с языка.

Но мне отчаянно хотелось верить в то, что Катя права. Я забрался с ногами на кровать и лег рядом, вжимая девчонку в себя. И не заметил, как вырубился. А когда проснулся, Катя уже стояла собранная.

Я присел на кровати и потер сонные глаза.

— Мне пора, — робко призналась девчонка. — Через два часа электричка,