8 секунд - Ася Федотова

Дэну, походу, удалось избавиться от Славика. Керимов подошел ко мне и встал рядом.

— Ты знал, что она сегодня будет здесь? — тихо спросил пока еще друга.

— Знал.

— А Гриф?

— Я попросил его тебе не рассказывать.

Я зло хмыкнул. Охренеть, друзья у меня. От кого угодно мог ожидать подставы, но только не от школьного друга, от братишки своего, Керимова.

— Ты просто конченый, — зло выплюнул ему в лицо.

Оттолкнулся от перил и собрался в дом.

— Рус, погодь, — Дэн перехватил меня за плечи — Дай хотя бы объяснить.

— Да, пошел ты, — я отшвырнул теперь уже бывшего друга.

Дернул дверь, но Керимов перехватил ее и снова захлопнул.

— Остынь, слышь? Давай поговорим.

Сейчас я мог только мутузить. До кровавых соплей. Кого угодно. Даже его. Но не говорить. Но понимал, отчего тот до усрачки напугался. Думал, сейчас устрою им шоу века с разборками со Стрельцовой.

Только вот, хрен вам, уроды.

— Расслабь булки, Керимов. И лучше от меня отвали. Не трону я Стрельцову. Пусть развлекается.

Глава 22 Ника. Очередная схватка

Anna Asti — Без тебя

Я заперлась в дальнем туалете за подсобным помещением с газовым оборудованием, который отыскала еще в самое первое посещение этого коттеджа вместе Беккером. И Руслан тоже знал, что я знала.

— Открой дверь! Или я выломаю ее нахрен! — долбил он по ту сторону.

И Руслан смог бы. Пьяный, агрессивный, разозленный. Поэтому наскоро вытерла мокрые руки бумажным полотенцем и щелкнула замком.

Беккер ввалился, как разъяренный бык. Дышал часто. Рубашка нараспашку. На шее цепочка. Взъерошенные волосы. И совершенно бешеный, мутный взгляд.

Он подлетел ко мне и прижал своим телом к холодной плитке. Обеими руками уперся в стену рядом с моей головой.

— Какого черта ты здесь забыла? — зарычал прямо в лицо, склонившись.

А я в сотый раз умирала, растворяясь в чистом небе его глаз. Невозможно прекрасных. Таких, как ни у кого другого на всем белом свете.

— Меня пригласили.

— Да, брось, — скривил губы. — Юшкина что ли? А ты притащилась. Нафига? Как тебя твой папик отпустил вообще? Ему рога еще на давят?

— Он мне доверяет, — солгала я. Полный бред. Костя мне не доверял, а просто держал на коротком поводке.

— Да, ну? Серьезно? После того, как ты со мной трахалась на постоянке?

Я тебя любила, идиот! А не просто трахалась. Я и сейчас люблю. Но разве такое вслух скажешь? Это нас обоих может погубить.

— Он меня простил.

Алкоголь подогревал изнутри дрожащее от подступающего возбуждения тело. Руслан был настолько рядом, настолько близко... Эти сильные, умелые руки, губы, глаза...

Настоящая пытка — чувствовать его тепло и не иметь на него права. Знать, что не твое, но безумно желать.

Я так невыносимо сильно скучала по этому подлецу.

— Зачем ты провоцируешь меня? Пришла сюда, зная, что и я буду здесь. На конкурс выперлась, в штаны к Андриянову полезла, черт... Даже звучит стремно. Неужели тебе не стремно, Стрельцова?

Слова жалили, хуже змеиного укуса. И мне захотелось ужалить в ответ.

— А тебе не стремно за мной бегать? Я врала тебе, предала, столько гадостей наговорила. И после всего этого ты признался, что любишь до сих пор... На себя бы посмотрел, — я выговаривала каждое слово, словно в лицо ему плевала.

Руслан шумно выдохнул, желваки заиграли на скулах. А потом опустил взгляд на мои губы.

— Я люблю, но не тебя. Не такую. Я люблю ту Нику, которую знал раньше. Девчонку, что сводила меня с ума. Ледяную, но в то же время горячую, когда оставались одни. Ту самую, что стонала подо мной, не притворялась, не врала и не предавала. Вот ее я любил. Но не тебя настоящую. Нет.

На мгновение прикрыла глаза, потому что не могла больше видеть его так опасно близко. Потому что глаза предательски заблестели.

Это признание располосовало мне сердце, но было абсолютно справедливым.

— Тогда зачем ты сейчас здесь? Раз я тебе настолько противна.

— Чтобы узнать, — Беккер сглотнул, кадык на его шее дернулся. — Почему ты пришла сегодня?

— Захотела и пришла! — не выдержала я. — Понадеялась, что ты будешь со своей Катей и не станешь обращать на меня внимание. Или же вообще не появишься. Я не слежу за тобой, мне просто плевать, понял?

Руслан смотрел на меня откровенно нахально. И вжимал в стену своим телом все сильнее. Он завелся. Я почувствовала это, когда Беккер притерся пахом. Надавил. В животе сладко скрутило. Натянулось тугой пружиной.

Вот он здесь — но не твой. И больше никогда твоим не будет. Но ты хочешь. Очень сильно хочешь.

Первобытные инстинкты затмевали разум, вытесняли все желания, кроме одного — еще хотя бы один раз почувствовать это с ним. Переспать с ним. Ведь именно сейчас, в этом туалете. Отдать ему себя, и катись все под откос.

— Врушка, — услышала, прежде чем его губы накрыли мои.

Я подалась навстречу. Я так истосковалась по нему.

И это был, пожалуй, самый тягуче нежный наш поцелуй. Без доминирования, без напора, без сорванных тормозов. Без языков. Только губы. Только легкие касания. И боль. Разъедающая с каждым прикосновением. С пойманным дыханием.

Как прощание.

Руслан резко отстранился, склоняясь к моему плечу. Я замерла и прикрыла глаза, ожидая, что будет дальше, и почти ничего из-за похоти и ноющей в глубине сердца тоски не соображая.

— Я когда-нибудь тебя забуду, Ника, — прошептал парень, обдавая кожу горячим дыханием, пропуская электрический ток по моему телу, мураша кожу. — Я очень этого хочу.

Он отпустил меня и ушел. И только, когда осталась одна, позволила дать волю слезам.

Каждое столкновение с ним, каждая схватка убивает во мне частичку. Забирает по пазлу из общей, уже собранной картинки. Осталось подождать, когда там ничего больше не останется. Ни одной детали.

С Лерой мы пересеклись, когда я возвращалась по коридору, а та оглушенная чем-то непонятным, растрепанная и совсем на себя непохожая вылетела из кухни.

— Ник, поехали домой, пожалуйста.

Боже, неужели пьяный Керимов успел выкинуть какую-нибудь гадость? Или Лера все же приревновала его к Есении, которую Дэн всегда приглашал на подобные трусы, как свою недодевушку?

— Что случилось? — встревоженно поинтересовалась у подруги.

У Юшкиной был дикий и сияющий взгляд. Испуганный, и в то же время, как будто там внутри горело огнем, там полыхало желанием. Интересом. Увлеченностью. Страхом.

— Лер, ты меня пугаешь.

Та словно очнулась и потянула за руку к комнате, где