8 секунд - Ася Федотова

Глава 24 Ника. Восьмое марта

Billie Eilish — Wildflower

Подарок на праздник у меня был невероятным.

Все началось с букета и кофе. А, главное, со звонка мамы.

Она плакала, еле сдерживая эмоции, и причитала. И я зарыдала тоже, когда услышала, что лечение, наконец, дало результат. Дело сдвинулось с мертвой точки, и все мучения моей сестры и мамы, все операции, долгая подготовка к каждой, все эти больницы, центры реабилитации — все это не напрасно. И значит я тоже не ошиблась, когда сказала Косте "да".

— Ник, поехали в загородный дом сегодня, а?

Костя сидел на краю кровати в одних хлопковых, клетчатых штанах. Взъерошенные волосы, щетина, мягкая улыбка, едва заметные мимические морщинки в уголках глаз.

Мне хотелось на весь мир кричать. И расцеловать этого мужчину, что протянул руку помощи. Да, имея корысть и свои интересы, но все же...

— Там еще снег белый. И наст лежит. Покатаемся на снегоходах. Я шашлык замариную. А завтра утром тебя прямо оттуда в университет отвезу, хочешь?

Он ждал ответа, он надеялся. А я думала лишь о том, что просто не заслужила.

— Хочу.

Лучше на природу, чем остаться в городе и сходить в ресторан. Все эти выходы в свет, где можно встретить Костиных деловых партнеров со своими искусственными муклами, мне порядком надоели.

— Отлично, — лицо у него просто засияло, будто ему долгожданный приз вручили. — Я и мяса уже заказал. Отличная вырезка. И ребрышки твои любимые тоже.

Допила кофе, отставила поднос, и так уж меня потянуло покапризничать, что удержаться все же не смогла.

— Еще соте хочу и картошку, запеченную дольками на мангале. И сауну подготовишь.

Меня несло, но Костя не злился, а только еще шире улыбался.

— К нашему приезду все сделают.

Муж потянулся ко мне для поцелуя, но я знала, во что он, непременно, перерастет, поэтому мягко отстранилась.

— Мне нужно в душ.

Вечером все равно избежать секса не удастся. После такой программы. Поэтому пусть уж хоть один раз придется потерпеть, а не два.

Спиной чувствовала, как Костя смотрел мне во след и негодовал, а, может, и злился. Прямо представляла, как потемнели его и без того карие глаза.

После душа меня вкусно накормили фирменным омлетом и повезли "гулять".

Всю дорогу под болтовню Кости я старалась не думать ни о чем лишнем. А сосредоточиться на тех, кто меня окружал. Поздравила в сообщении Лерку. Еще раз созвонилась с мамой, чтобы поговорить с сестрой. Поздравила Костину маму и бабушку, которые жили уже несколько лет в Сочи, где он приобрел для семьи небольшой отель.

И между всеми этими делами мимолетом косилась на мужа и не узнавала.

Без вот этой напускной деловой агрессивности, без костюма и рубашки, без своих дорогущих ботинок и часов, а в простой дутой куртке, черных спортивных штанах и кенгурухе с капюшоном производства молодого российского дизайнера, набравшего большую популярность.

Без прилизанной до идеала прически, а с небрежно откинутыми назад темно-каштановыми волосами. Вот такой небритый, не вылизанный для деловых встреч муж мне нравился.

Или это все от эйфории после маминой новости? Как разобрать.

К нашему появлению большой деревянный дом был полностью убран и протоплен. Холодильник забит едой, сауна пыхтела жаром, бассейн тоже подготовлен.

Первым делом Костя замариновал мясо, пока я сидела на качелях, расположенных прямо на террасе и пила горячий глинтвейн.

А затем мы поехали в поля кататься на снегоходах. Я неслась сквозь снежную мглу, обгоняла, подрезала... И впервые за долгое время почувствовала нечто, вроде, беззаботного счастья. Тихой радости. Свободы.

После мы расположились в мангальной зоне. Глинтвейн пьянил, но я старалась помогать. Нарезала овощи для соте и подготовила картофель. А потом просто наблюдала за мужем, как тот раскладывал на решетке ребра, как нанизывал на шампуры мясо, как профессионально и со знанием дела запекал овощи.

Мы накрыли себе в гостиной у камина.

Я в простом длинном свитере, прикрывающем бедра. Костя в белой футболке и черных спортивных штанах.

— Боже, как вкусно, — прикрыла от удовольствия глаза, вгрызаясь зубами в свои любимые ребрышки и слизывая с губ жирный сок.

Когда мы жили с мамой, мне редко приходилось видеть мясо. Даже курица и ее субпродукты казались нам роскошью, необоснованными тратами, которые лучше совершить в целях покупки новой порции лекарств для Вали.

Костя внимательно рассматривал меня, медленно потягивая из бокала вино. Но глинтвейн дал о себе знать, поэтому я совсем не нервничала под этим пытливым взором.

— Ника, — муж оставил бокал на стол и сцепил руки в замок. — Ты когда-нибудь думала над тем, что будет с нами, если Валя вылечится? Что будет с нашим браком?

Думала...

Это даже не то слово. Потому что подобные вопросы не покидали моей головы даже ночью. И я не знала на них ответа. Развестись сразу же после выздоровления сестры будет подлостью с моей стороны. Но оставаться в этом браке — то еще испытание. И подлость по отношению к себе. К своей душе.

Потому что, каким бы Костя ни был, что бы ни делал для меня и моей семьи, я так и не смогла его полюбить, как мужчину. Не хотела, не желала, не грезила по нему.

Безумные искры, разряды тока по телу, мурашки, нервная дрожь от одного только ленивого взгляда, невыносимое томление, сладкое, вязкое — все это я испытала. Но не с мужем. И от того было еще хуже.

— Думала, — схватила салфетку, словно до спасательного круга дорвалась, и вытерла губы, даря себе несколько секунд на раздумья.

— И что же? — Костя не стал ждать.

Его глаза потемнели, взгляд заострился, принимая хищную форму.

— Ты же догадываешься, каков будет мой ответ.

Костя зловеще ухмыльнулся, затем долил себе вина и в несколько глотков осушил бокал.

— К нему?

— Нет. Сама по себе.

— Что так? — в глазах мужа читалась угроза. — Твой сопляк другую любовь уже себе нашел, да?

Он заводился, накручивал, разгонял ссору. Но по выражению моего лица, когда искра потухла, когда настроение упало до отрицательных отметок, Костя что-то для себя понял. И спустя пару мгновений взгляд смягчился.

— Ладно... Пойдем в сауну.

Я сидела на верхней полке, а Костя положил свою голову мне на колени, разлегся, прикрыл глаза и все рассказывал мне про Валиного врача. Потом про свою работу, про контракт с турками, который никак не удавалось заключить и прогнуть другую сторону под свои условия. Про проблемы, связанные с тендером, про своего непутевого помощника, перепутавшего папки с