Не святые небеса: и духом, и телом - Д. Рапира

- Тристан, а эта девица явно в твоем вкусе, ха-ха-ха, - рассмеялся паладин. - Ты любишь девушек с огоньком!

- О да, - маг подошел к девушке, глядя на нее сверху вниз. - Развлечемся с тобой немного позже, красавица, когда комната освободится.

Уэна оскалилась, чувствуя, как капли крови, скапливаются на подбородке и падают, разбиваясь о деревянные половицы.

«- Детеныш, паладины тренируются годами… Еще на первом курсе в Академии они проходят строгий отбор. Их оружие - это священные артефакты со своей душой. Ты не справишься с ними…»

Перед глазами стояла пелена. Уэна чувствовала, что еще немного и она потеряет сознание.

«- Вистэйн,» - мысленно проговорила она, - «Помоги мне.» - ее веки закрылись.

Уэна вдруг почувствовала странное покалывание внутри своего тела. Чужая душа проникла внутрь, заставляя сердце разгоняться. Ее дыхание участилось...

И тут случилось нечто невероятное: ее сознание будто отделилось от тела, поплыв куда-то далеко-далеко...

Оказавшись уже в знакомом ей месте, Уэна обнаружила себя стоящей посреди огромного зала с множеством зеркал.

- Красавица-а-а, ты что, потеряла сознание? - рассмеялся паладин.

- Тристан, так даже проще будет! - подкалывал маг.

- Ой, не, я люблю кувыркаться с девушками, которые в сознании.

Внезапно ее веки дрогнули, слегка приподнялись, а затем распахнулись. Те же серые глаза, ранее полные грусти и задумчивости, теперь же сверкали недобрым огоньком.

Изящная рука скользнула по деревянному полу, тело плавно поднялось вверх, сохраняя невероятную грациозность движений, столь несвойственных девушке раньше. Она выпрямилась, расправила плечи, гордо откинула голову назад, демонстрируя красоту длинной шеи и нежной кожи лица, искаженного сейчас лукавым выражением уверенности и власти.

Ее губы медленно раздвинулись в несвойственной ей улыбке: легкой, насмешливой, будто издевательская маска, скрывающая истинные намерения.

- Ну давайте покувыркаемся, щенки…

Эти слова, произнесенные губами Уэны, звучали иначе. Словно два голоса слились в один.

Хрипло рассмеявшись, она сделала первый неуверенный шаг вперед, покачиваясь из стороны в сторону, словно проверяя прочность ног после долгого сна. Каждый последующий шаг становился тверже, решительнее.

Выражение ее лица изменилось вновь: игривость сменилась опасной расчетливостью, искры веселья потухли, уступив место холодной рациональности.

- Ха-ха, она что, любит, когда ей делают больно? - пьяным голосом проговорил Эдмунд, доставая с характерным металлическим звуком шпагу из ножен.

Двое других последовали его примеру.

- Иди-ка сюда, милая, - прошипел маг.

Трое паладинов ринулись в бой.

Повинуясь воле Вистэйна, рука девушки схватила швабру, стоящую у стены.

Уэна ощутила странное чувство раздвоенности сознания. Ее разум был заперт в зеркальном лабиринте, откуда она могла лишь наблюдать за происходящим. Тело же подчинялось воле Вистэйна, двигалось уверенно и грациозно, поражая своей силой и ловкостью.

Паладины синхронно начали атаковать девушку, но та двигалась плавно, выполняя каждый удар с точностью часового механизма.

Уэна прошла вперед по зеркальному лабиринту, как вдруг застыла на месте.

Посреди зала сражался сам Вистэйн.

Высокая фигура в черном плаще демонтировала загадочный танец, движения которого превращались в смертоносную атаку. Его руки были увиты символами давно забытой магии. Пальцы нежно скользили вдоль воздуха, оставляя следы сверкающих рун.

Тем временем бой продолжался.

Тело Уэны стремительно перемещалось среди врагов, отбивая удары противника легким движением кисти, разворачивая энергию удара обратно против нападающего.

Все пространство вокруг озарялось вспышками пламени, искрами ледяной магии и некромантии.

Вспышка!

И трое паладинов оказались на полу.

- Вы не достойны носить эту форму, - прошипел Вистэйн, покидая тело девушки.

Держа Гвендолин на руках, из комнаты выскочил Серлин.

- Уэна, ухо… - он запнулся, оглядев троих паладинов.

Уэна развернулась и быстрым шагом направилась в комнату, коротко бросив:

- Уходи.

С вытаращенными глазами Серлин остолбенел. Затем, тряхнув головой, все же покинул трактир.

Кончики пальцев толкнули дверь вперед. Протяжный скрип.

Уэна застыла в дверном проеме, подобно пугающей тени возмездия. Глаза превратились в узкую линию и остановились на сидящем на полу паладине, который вытирал рукой кровь с губы.

- Суки, - мерзко улыбаясь вымолвил он, обнажая зубы, перепачканные в крови. - Всех! И эльфов, и фейри, и стриафов перерезать надо! Твари! - он истерично рассмеялся.

Мгновение.

Уэна схватила с пола нож и нависла над паладином, вцепившись одной рукой ему в шею, а другой надавливая лезвием прямо на артерию.

Ее рука дрожала едва заметно. Серые глаза превратились в темные озера боли и ярости.

Нож был старым, потертым временем и событиями. Его рукоять казалась живой, шипящей от прикосновения кожи девушки. Она нагревалась постепенно, словно прокаленная добела сталь. Чем дольше Уэна сжимала оружие, тем сильнее боль пульсировала вдоль запястья, поднимаясь вверх, заполняя руку огнем. Но она игнорировала эту муку, сосредоточившись лишь на одном чувстве - ненависти.

Уэна прошипела сквозь зубы:

- Урод… Мерзкий, ничтожный урод, - она надавила сильнее, кровь струйкой поползла по его шее. - Ненавижу!

Глаза паладина окрасились ужасом.

Каждый его вздох приносил новый приступ злобы, каждая мысль приводила к желанию нанести удар.

Дыхание девушки участилось, голос сорвался в шепот, полный отчаяния и возбуждения:

- Ты больше никому не сделаешь больно...

Уэна нависала над ним, пожирая взглядом.

«- Убей его,» - мысленно произнес Вистэйн. - «Я чувствую, что ты этого хочешь. Давай убьем его.»

Сердце колотилось, бешено отбивая тревожный ритм. Внутри нее разгорался пожар, пожирающий остатки жалости и человечности. Осталось лишь сделать последний рывок…

Девушка закрыла глаза, пытаясь справиться с эмоциями, бушующими внутри нее.

Секунда… вторая… третья…

Уэна отстранилась, мысленно произнесла:

«- Нет. Убийство - это слишком быстро. Пусть он и его дружки гниют изнутри, и никто не сможет им помочь.»

«- М-м, а ты более жестокая, чем я думал,» - рассмеялся голос. - «Будь по-твоему, некроманточка.»

***

Голова была как в тумане. Уэна не запомнила, как они добрались до Академии.

Тьма густым одеялом окутала комнату.

На кровати лежала фейри, ее дыхание было едва слышимым шелестом среди бесконечной пустоты звуков.

Рядом сидели Серлин и Уэна. Они были погружены в глубокую задумчивость, каждый переживал свою собственную драму, свой внутренний конфликт.

Эльф смотрел на спящую взглядом полубезразличным-полувозмущенным, пытаясь скрыть боль и обиду, сжимавшиеся внутри него подобно пружине.

- Серлин… - прошептала Уэна.

Он плавно повернул голову в ее сторону.

Девушка сжала кистями подол юбки. Каждое движение, каждое колебание воздуха казалось ей невыносимо громким. Это была ее вина, Уэна знала точно. Все приятные эмоции - абсолютно все исчезло сейчас, растворилось в темной пустоте комнаты.

- … Если бы я пошла в город вместе с