Рабыня Шейха. Заключенная в золото - Ульяна Соболева

— Кто это сделал? — его голос прозвучал резко, как удар, разрезая тишину. Он повторил свой вопрос. Я молчала. Моя грудь сжалась от страха, но я не могла сказать ни слова. Слёзы подступили к глазам, но я не смела плакать. Здесь слёзы — это слабость, это билет в ад. Я закрыла глаза, чувствуя, как предательские слезинки медленно катятся по щекам, как будто каждая из них была ещё одной раной. Шейх медленно повернул меня к себе, заставляя встретиться с ним взглядом. Его глаза были полны гнева, но не только. Там был ещё какой-то острый, почти пугающий интерес. Он не сводил с меня взгляда, будто изучал каждую деталь моего лица.

— Посмотри на меня, — его голос стал тише, но от этого не менее властным.

Я медленно подняла глаза, встретив властный взгляд. Его брови сошлись на переносице, в нём нарастала ярость. Его большой палец мягко коснулся моей щеки, стирая слезу. Этот жест был почти нежен, но я знала, что это не означало ничего доброго. Внутри меня всё напряглось.

Он отступил на шаг и крикнул так, что его голос эхом разнёсся по комнате:

— Омар!

Звук его голоса заставил меня вздрогнуть. Дверь тут же распахнулась, и в комнату ворвался высокий, худощавый мужчина с темными глазами, опустив голову в поклоне перед шейхом. Я сразу заметила, что это не обычный слуга. Он двигался слишком уверенно, его шаги были решительными, но его лицо не выражало никаких эмоций. Это был евнух, Омар, как его назвал шейх. Но я тогда не знала, кто он, и просто видела перед собой мужчину с заискивающим взглядом, раболепно преклоняющимся перед хозяином. Боже! Это все происходит на самом деле? В наше время такое возможно. Кто-то имеет такую огромную власть, что может играть в свои игры и распоряжаться жизнями людей. И этот кто-то шейх Амирт.

Омар посмотрел на шейха, ожидая приказов.

— Кто это сделал? — холодно спросил шейх, не сводя с меня глаз.

Омар опустил взгляд в пол. Казалось, воздух между ними стал ещё тяжелее. Трещал как от тока.

— Это сделала Фарида, господин, — его голос был тихим, но я услышала каждое слово.

Шейх стиснул челюсть так, что его мышцы напряглись. Его руки медленно разжались и снова сжались в кулаки, как будто он пытался сдержать бурю внутри себя. Я чувствовала, как ярость нарастает в нём, как волна, готовая захлестнуть всё вокруг. Он резко повернул голову ко мне, его глаза сверкнули, заставив меня вздрогнуть.

— За что? — спросил он, заставляя меня снова встретиться с ним взглядом.

Я не могла отвернуться, не могла уйти от этого взгляда, который пронизывал меня насквозь. Моё горло пересохло, но я знала, что должна ответить.

— Мы с Маликой… повздорили, — выдохнула я. Голос был почти шёпотом, но достаточно громким, чтобы он услышал.

— Малика, значит, — тихо повторил он, словно обдумывая услышанное.

Он кивнул, и на его лице мелькнула тень саркастической улыбки. Шейх отошёл от меня, будто обдумывая что-то, затем его взгляд снова стал ледяным.

— Омар, проведи ее обратно в комнату, — его голос звучал безэмоционально, но я знала, что внутри него кипит буря.

Омар подошёл ко мне, его рука коснулась моей руки, но я почувствовала, как холодно и безжизненно было это прикосновение. Он проводил меня к двери, и я вышла из спальни шейха, чувствуя, как дрожат мои колени и руки.

Когда я вернулась в свои покои злорадные взгляды сразу упали на меня. Женщины шептались бросая на меня презрительные взгляды.

— Он её выгнал, — услышала я чей-то голос.

— Шейх не захотел её, — другая насмешливо усмехнулась.

Громче всех смеялась Малика.

- Интересно когда ее теперь отдадут кому-то в подарок. Что такое? Шейх узнал, что ты не девочка и вышвырнул тебя как собаку?

Я не реагировала. Я просто подошла к своей постели, села на неё и закрыла глаза. Всё внутри меня кричало, но я молчала. Лучше быть молчать, чем показывать свою слабость. Ночью я почти не спала. Снова и снова перед глазами появлялось лицо шейха. Его глаза, его прикосновение. Его сила, его власть, его решимость. Он был невероятно красив, властен, но что-то в нём пугало меня до дрожи. Этот человек мог взять всё, что захочет, но почему-то не сделал этого со мной.

***

Утро началось с криков. Резкий звук голосов вырвал меня из полусна, и я подскочила на постели. Охранники тащили из комнаты Малику, её волосы были растрёпаны, лицо перекошено от страха. Она пыталась сопротивляться, но её сил хватало только на жалкие попытки вырваться.

— Что происходит? — шептали женщины, бросаясь к окнам.

— Там Фарида, — донёсся чей-то голос из толпы.

Моя голова закружилась. Всё было слишком быстро, слишком неожиданно. Я медленно подошла к окну и увидела, как Малику и Фариду привязали к столбам посреди двора. Двое мужчин взяли в руки плети.

— О, Аллах… они будут их бить, — кто-то сказал дрожащим голосом.

Фарида молилась, её губы шевелились, она обращала взгляд к небесам, умоляя Аллаха о прощении. Но её слова тонули в рыданиях Малики, которая кричала, плача, умоляя не трогать её, не убивать.

Я застыла. Моё сердце колотилось, я не могла дышать. Я не хотела этого видеть, но не могла отвести взгляд.

Плеть со свистом рассекала воздух, и звук ударов был невыносим. Фарида оставалась молчаливой, но её тело дрожало с каждым ударом. Малика кричала, её голос разрывал утреннюю тишину, и каждый её крик царапал меня по нервам.

Шейх стоял чуть поодаль, наблюдая за всем с холодной отстранённостью. Рядом с ним была Назира, стоящая с высоко поднятой головой, её лицо было мрачным, но безэмоциональным. Лейла наблюдала за происходящим с лёгкой усмешкой, в её глазах не было ни жалости, ни сострадания. Я не могла больше это выносить. Каждый удар, каждый крик Малики разрывали меня изнутри. Я не могла просто стоять и смотреть, как их наказывают, зная, что это произошло из-за меня. Моё сердце кричало, и я знала, что должна что-то сделать. Я рванулась к дверям, не думая, что делаю. Женщины в комнате ахнули, когда увидели, что я выбегаю наружу. Я чувствовала их взгляды на своей