Богиня в фартуке - Илья Тё

рану да заклинание от странствующего монарха — и всё, продырявленный копьём насквозь и потерявший половину крови боец встаёт. Магия это вам не зелёнка на ватке. Так что справимся. Вероятно. Ну, что у нас тут? Отравление грязной водой? Ногти грыз, отчего в желудочно-кишечном завелись цепни? Или просто прыгал разгорячённым на дно озера с ледяной водой да лёгкие застудил? Молодой парень всё-таки. Наверняка болезнь ерундовая по «нормальным», а не средневековым меркам.

Лаана решительно подошла к кровати. Вздохнула. Было, конечно, здорово, сейчас просто щёлкнуть пальцами, заорать что-нибудь типа: «Восстань!» или там «Изыди!». И р-раз — болезнь отступила. Но нет. Сама же дала себе слово. Типа, отпуск. Никакого прямого «Всемогущества», никаких чудес на глазах у толпы, а то потом задолбают. Она здесь, чтобы наслаждаться закатами и вдыхать аромат ромашки, а не баловаться в фокусника и мага.

Лаана незаметно опустила левую руку в глубокий карман фартука. Пальцы коснулись тёплой, пахнущей ванилью кожи «Книги Ромашек». Она открыла её прямо в кармане, на ощупь найдя срединный разворот — собственно, единственный в ней, если осознанно не листать. Левую ладонь она прижала к раскрытым страницам, а правую мягко положила на пылающий лоб мальчика.

— Книга ромашек. Поставь диагноз человеку, которого я касаюсь ладонью. Напиши рецепт, — отвернувшись, тихо, не различимым для других шёпотом, почти не шевеля губами, произнесла она на языке мёртвой цивилизации. Если бы говорила в голос, для местных это всё равно прозвучало бы как древнее, мрачное заклинание или полная белиберда. Но Книга отозвалась мгновенно. В ушах, не слышимый никому, прозвучал мелодичный звон. Чуть развернувшись спиной к Йоргу и Тобиасу, Лаана аккуратно достала из кармана книжицу, перелистнула страницу от срединного разворота влево, раскрыв «рецепт». Текст уже застыл буквами на странице, написанный ровным, красивым почерком. Между прочим, её собственным. И между прочим, это было явное упущение. Лаана специально это не проконтролировала, поэтому надпись была выполнена пусть и витиеватыми рунами, но на местном языке.

«С чего бы? — подумала Создательница Всего. — Видимо, с того, что я прямо это не проговаривала это условие, когда создавала. Книга немного интерактивна, не разумна, конечно, но внутренняя логика у неё есть. Было велено писать рецепт на странице. Но не было велено, на каком именно языке. Вот и результат. Книга сама проанализировала и, очевидно, сочла местное наречие более логичным для написания. Впрочем, какая собственно разница?»

Безусловно, это была ошибка. Лаана всегда являлась творческой натурой и её фантазия бежала впереди паровоза. Для обработки технических деталей, существовали младшие боги и их небесные канцелярии, иногда занимающие по несколько планет со множеством государств и десятками развитых народов. Вот они то обычно и проверяли творчество Лааны на мелкие огрехи, баги и косяки. Эдакий «претест» или божественный аудит перед запуском вселенной. Но сейчас Лаана была одна.

Как бы ни было, текст на странице гласил:

Диагноз: Острый некротический менингоэнцефалит, осложнённый инвазией микроскопических нематод вида Sanguis Vermis (Кровав ая лихорадка ).

Статус: Терминальный. Гематоэнцефалический барьер разрушен. Нейротоксины паразитов вызвали необратимый отёк тканей.

Локальное излечение: Невозможно. Флора данного региона не содержит алкалоидов, способных проникать через поврежд ё нный гематоэнцефалический барьер и нейтрализовать ферменты нематод.

Паллиативная терапия: Сбор из коры Белой ивы (салицин), листьев Пиретрума и корня Валерианы в соответствующий сезон с многоэтапной обработкой . Отвар снизит внутричерепное давление, купирует болевой синдром. Смерть наступит в течение 48 - 50 часов без мучений.

Книга, верная заложенному Лааной ограничению, не предложила магии. Она не могла создать несуществующие растения. Однако автоматически сгенерировала на странице точные, выверенные до миллиграмма дозы сушёных «местных» трав для паллиатива. Реальных, произрастающих в округе от этой точки в пределах радиуса до тысячи километров. Книга сама подобрала рецепт, проведя умозрительно тысячи умозрительных, расчётных химических экспериментов. И материализовала готовые сухие ингредиенты прямо на странице. Сугубо теоретически, все эти травы на самом деле можно было собрать — в соответствующий сезон, срезав или вкопав соответствующие части. Потом приготовить — опять же, вымочить, выварить, высушить или настоять — должным долгим и трудоёмким способом. Да, это по-прежнему было «читерство». Но это не было Всемогуществом. Просто автоматизацией рутины.

— Книга ромашек. Создай, — велела Богиня, удерживая перед собой раскрытый фолиант. Мгновенно на рисунке с картинками, изображающими два крохотных мешочка, содержащие каждый, вероятно, не более одной чайной ложки сухого вещества, те же мешочки возникли материально. Но только не нарисованные краской, а настоящие.

Выдохнув от напряжения — всё же обманывать паству даже по мелочи было не легко, — Богиня Света аккуратно схватила мешочки, убрала их вместе с книжицей обратно в передний карман фартука и повернулась к матери. Её лицо оставалось