Мучительная любовь и отчаянная страсть Сент-Экзюпери - Елена Ивановна Майорова

Изменения в жизни

В художественных мемуарах «Воспоминания Розы» Консуэло Сунсин рассказывала о мучительной борьбе с самой собой – она «терзалась как зверь, попавший в клетку». Как быть? Её Крылатый рыцарь «предложил ей своё сердце, своё имя и свою жизнь». Антуан убеждал любимую, что восхищается ею, клялся, что она явилась в этот мир специально для него, что они созданы друг для друга.

Антуан был покорен этой сверкающей, необычной незнакомкой, чей экзотический акцент был обещанием будущих приключений и поэзии. Он почувствовал, что встретил современную независимую женщину, которая примет его оригинальность и окажется способной уважать его свободу. Они образуют пару, современную и раскованную, где каждый сохранит собственную индивидуальность.

Консуэло оставила очень эмоциональные мемуары – даже четыре их варианта[18]. Они, скорее, представляют не столько объективную картину происходившего, сколько память об ощущениях склонного к фантазии автора. Более того, складывается впечатление, что «Воспоминания…» написаны по крайней мере двумя разными людьми: первая часть о том, как муж подвергал Консуэло моральным издевательствам, а заключение – каким тонко чувствующим человеком он был.

В большинстве воспоминаний о «замечательных людях» основное – это факты, касающиеся личности и поступков знаменитого современника; сам автор скромно проявляет себя в суждениях и впечатлениях. В «Воспоминаниях Розы» на первом плане – она, блистательная, интеллигентная, проницательная Консуэло Сунсин. Но, может быть, эти мемуары тем и ценны, что помогают увидеть многие черты писателя, оставшиеся скрытыми под ликом Маленького принца.

Скоро оба стали рассматривать свой брак как дело решённое. На радостях Сент-Экзюпери обещал купить любимой самый большой бриллиант в Буэнос-Айресе. Он снял домик в окрестностях города с прелестным садом и просторной верандой. Влюблённые стали жить вместе в окружении пенья птиц. «Он был полностью захвачен желанием поскорее водворить свою принцессу в башню, – говорила Консуэло. – Отказать ему было бы жестоко». В «Воспоминаниях…» Консуэло рассказывала, как создала любимому уют, привела в порядок его одежду и разобрала картонные коробки с бумагами. Рассортировала по отдельности наброски будущих произведений, письма женщинам, письма от женщин… Она преподносила это как заслугу – расчистила авгиевы конюшни – а вместо благодарности получила отчуждение. Антуан не терпел, когда переходили границы его личного пространства.

Поскольку жених утверждал, что должен работать, миниатюрная волевая женщина запирала его в кабинете, «и только при условии, что он напишет пять или шесть страниц, он имел право прийти в спальню будущих супругов. Но не раньше. Ему нравилась эта игра». Так что и Консуэло Сунсин принадлежала заслуга создания «Ночного полёта».

Тема свадьбы звучала всё реже, и заводила подобные разговоры только Консуэло. Антуан считал себя виноватым в том, что, выйдя снова замуж, она потеряет пенсию за Каррильо и другие льготы. На этом основании он не спешил узаконивать их отношения, и влюблённые жили во грехе. Друзья и знакомые знаменитого покойного мужа Консуэло негодовали на неподобающее поведение его вдовы, оскорбляющее память о Гомесе Каррильо. Однако на Антуана осуждение не распространялось. Его по-прежнему звали на приёмы, обеды и танцевальные вечера – и он с удовольствием эти приглашения принимал.

Приятели приносили вести, что семья Сент-Экзюпери собирает сведения о происхождении и прошлом невесты. Консуэло была шокирована: «Сандовали происходили из высшего общества… В моей семье были священники и даже кардиналы… В моих жилах течет кровь индейцев майя, идущая от Сунсинов…» Вероятно, в этот раз она ещё не позволила в полный рост проявиться своему темпераменту, а лишь продемонстрировала печаль и глубокую обиду. Антуан её успокаивал. «В Провансе, где живет моя семья, люди из поколения в поколение женятся на женщинах своего круга. Новое лицо, иностранка – это для них как землетрясение… и они хотели получить информацию, чтобы успокоиться… В Париже часто случается, что молодой человек из хорошей семьи женится на богатой американке. Но в Провансе – пока еще нет, мы живем по старинке».

Создаётся впечатление, что Мари де Сент-Экзюпери, умная и тактичная дама, ещё не потерявшая надежду на продолжение рода, готова была сердечно принять будущую невестку. Она, правда, намекнула, что брак с иностранкой шокирует старших представителей семейства, но заключила: «Все уладится, надо только подождать!» Во всяком случае, жалуясь впоследствии на холодную неприязнь родных мужа, Консуэло всегда исключала из числа своих недоброжелателей его мать.

Продолжавшееся сожительство с мужчиной вне брака покрывало даже взрослую женщину, вдову, таким позором, который можно смыть только свадьбой. Консуэло, верующая католичка, страдавшая от сомнительности своего положения, по-видимому, поднажала на колеблющегося жениха, и дата бракосочетания была назначена. Планировалось, что они заключат гражданский брак в мэрии Буэнос-Айреса, а обвенчаются во Франции в присутствии родных Антуана. Но во время официальной церемонии жених ускользнул, подобно Подколесину, поставив невесту в ужасное положение.

Оскорблённая Консуэло решила прекратить эти невыносимые отношения и уехала во Францию. Она умела создавать для себя удобную параллельную действительность, что часто всерьёз озадачивало её знакомых. Сейчас она уверовала в придуманную ею самой сказку: якобы любимый человек пал смертью храбрых у неё на глазах во время волнений в Аргентине. Осиротевшая Консуэло обливалась слезами, вспоминая, как алая кровь любимого текла по белым камням…

Но стоило ему примчаться за ней во Францию, как выдуманная трагическая картина напрочь исчезла из памяти.

В Париже Сент-Экзюпери представил невесту друзьям, которых весьма удивил своим выбором. Так же удивлены были и его родные, что не помешало им устроить в честь Консуэло торжественный обед на фамильном серебре с восхитительным хрусталём.

Правда, женщине дали понять, что она не из их круга. «…Я была смертельно оскорблена окружавшей меня несправедливостью. Ничто не возмущало меня так, как несправедливость. Я начала выискивать у своих будущих родственников маленькие недостатки. Но я хотела преодолеть разделявшие нас препятствия. Я прощала их. Симона, старшая сестра Тонио, была образованной, блестящей девушкой, которая могла бы стать моей лучшей подругой – нас сближали не только общие интересы, но и богатое воображение. Но судьба распорядилась так, что она должна была стать моей золовкой. Я забрала у нее брата. Следовательно, я воровка. А она – обворованная… Тонио был ее единственным братом. Позже она написала обо мне забавно и злобно: „Консуэло, эта опереточная графиня…“ Я решила поднять перчатку, но все это стоило мне слез. Только мать Тонио с ее незаурядным умом и религиозностью хотела исключительно счастья сына. В ее глазах я не совершила преступления, родившись не