Мучительная любовь и отчаянная страсть Сент-Экзюпери - Елена Ивановна Майорова

Он нередко оставлял «свою ведьмочку» дома и отправлялся в гости один. Консуэло бесилась и скандалила, подозревая, что муж может увлечься другой женщиной, но он не уступал.

Опасения супруги были оправданы. Действительно, ещё в 1929 году в доме Луизы де Вильморен Антуан встретил Элен (Нелли) де Вогюэ (1908–2003), молодую даму франко-прусского происхождения из состоятельной семьи. Всего два года назад она вышла замуж за представителя высшей французской аристократии Жана де Вогюэ, однокашника Антуана по школе Боссюэ. Можно представить, как был впечатлён Сент-Экзюпери, несмотря на демократичность, в глубине души преклонявшийся перед «голубизной крови». Но и сама обворожительная светловолосая Нелли Вогюэ (урожденная фон Жонез) не была заурядной посетительницей светских салонов. Она свободно говорила на нескольких языках, получила образование в Школе изящных искусств в Париже, считалась неплохой художницей, хорошо разбиралась в литературе и не без успеха пробовала себя на литературном поприще. В двадцать с небольшим лет она проявляла задатки деловой женщины, вникала в особенности руководства бизнесом и вскоре стала реально управлять керамическими заводами своего отца на востоке Франции.

Антуан и Консуэло

Антуан поступил изобретательно: он весьма заинтересовался мнением мадам де Вогюэ о своём новом произведении и попросил ее высказать соображения по поводу стиля и содержания. Он доверил ей самое дорогое: корректуру новой книги, и это чрезвычайно их сблизило. Знакомство продолжилось. Впоследствии он искал встречи с ней в салонах, куда наведывался, когда находился в Париже, и их взаимная симпатия крепла с каждым свиданием. Расставаясь, они обменивались письмами – и поначалу их роман был эпистолярным.

В это нелёгкое время супругам Сент-Экзюпери надо было на что-то жить. Содержание двухэтажной квартиры из десяти комнат с двумя балконами на площади Вобан, включая русского дворецкого Бориса, их широкое гостеприимство – всё это требовало денег. Выплаты издательств за книги Антуана таяли как снег весной, а расходы отчего-то росли. Кое-какие средства давало сотрудничество с газетами, но это была капля в море. То ли дело в Буэнос-Айресе, когда он, не считая, бросал на ветер сотни долларов. Лучше всего было бы снова получить работу лётчика, продолжать полёты – всё равно куда. Он без конца возвращался мыслями к пережитому им необыкновенному времени, – память о нем и его уроки он сохранит до конца своих дней. Однако компания перешла в руки государства, и теперь, чтобы снова начать летать, надо было соответствовать новым – драконовским – нормам.

Дора, который всегда высоко ценил Антуана и не забыл поддержки в тяжёлые для него дни, предложил другу работу по испытанию гидросамолётов – не зря же он отправлял его учиться управлять амфибиями в Брест; у Сент-Экзюпери имелся и соответствующий диплом.

Испытания проходили недалеко от Тулузы. Оставшаяся в Париже Консуэло скучала. Случайная встреча с неким Андре, поэтом и галантным мужчиной, взволновала её. Он проводил Консуэло до гостиницы; она предложила ненадолго зайти в американский бар, они разговорились и скоро почувствовали, будто знакомы давным-давно. Они стали встречаться, и вместе им было хорошо. Андре читал Консуэло свои стихи и прекрасные сказки; жизнь снова заиграла всеми оттенками, никакой меланхолии не осталось и в помине, женщина полностью излечилась от былой тоски. Но Андре не хотел тратить эмоции на замужнюю даму. Он предложил любимой порвать с мужем и соединить их жизни; она с энтузиазмом согласилась. Всю дорогу в Тулузу в вагоне третьего класса Консуэло отрабатывала свою обвинительную речь, оправдывающую их расставание. Но красноречие не пригодилось: Антуан не стал её слушать.

Андре предложил подруге сообщить о разрыве письмом. Действительно, получив предложение развестись, нерадивый супруг мигом прилетел в Париж, и Консуэло «на всю жизнь осталась со своим мужем».

Уладив это дело, Сент-Экзюпери полностью отдался подготовке к испытанию гидросамолёта. Несколько экипажей уже погибли: утонули, испытывая этот образец. Конструктор немного изменил двигатель и хотел подвергнуть самолет очередным испытаниям с новой командой. Но Сент-Экзюпери был далеко не лучшим выбором для такой работы; о его рассеянности ходили легенды. Тем не менее он с энтузиазмом сел за руль и поднялся в воздух с тремя пассажирами на борту. Полёт проходил гладко, пока они не начали снижаться. Лётчик повторил ошибку, которую совершил и во время приводнения в Бресте – забыл опустить хвост гидросамолёта. Как только плавники коснулись поверхности моря, вода вспенилась над поплавками и резко затормозила движение. Нос погрузился вниз, хвост задрался вверх и самолёт стал медленно тонуть. К счастью, пассажиры сумели чудом спастись.

Сент-Экзюпери был так поражён случившимся, что замешкался и оказался в воздушном кармане. Его охватила эйфория, хотелось закрыть глаза и отключиться – такое же чувство в заледенелых Андах испытывал Гийоме. Но Антуан, как и его друг, сумел преодолеть наваждение и, глубоко вдохнув, вынырнул на поверхность. Его компаньоны, подобранные спасательным катером, уже готовы были признать пилота погибшим, когда он всплыл, судорожно заглатывая воздух и молотя руками.

Переживал, что чуть не погиб.

Но какие невероятные новые впечатления, какие яркие оттенки чувств! Как скупец копит золото, Антуан кропотливо копил необычные ощущения, чтобы потом поделиться ими с воображаемым читателем. К тому же все любимые женщины собрались вокруг постели, куда его уложила заботливая Консуэло. В гостиничном номере Тонио наконец-то опять почувствовал себя маленьким мальчиком в шато Сен-Морис-де-Реман.

На этот раз скрыть аварию оказалось невозможно, и последствия не заставили себя ждать. Он снова остался без работы и на сей раз с чёрной меткой в своей лётной книжке.

Жан Мермоз хлопотал за друга, тот и сам всюду предлагал услуги пилота, но на обращения по поводу службы приходили лишь отписки. Низведённый до роли просителя Сент-Экзюпери, столько сделавший своими статьями, лекциями и книгами для популяризации достижений французского воздухоплавания, оставался не у дел.

Безденежье и неустроенность не лучшим образом влияли на его настроение. Он чувствовал себя ответственным не только за семью, главой которой являлся по праву рождения, но и за Консуэло, женщину, которую перед Богом обещал беречь и защищать от всех невзгод.

После двухнедельной разлуки встреча с Консуэло оказалась тёплой и нежной. В минуты спокойной жизни Сент-Экзюпери часто просил Консуэло рассказывать одни и те же истории и веселился, поскольку в каждом таком рассказе появлялись новые подробности и сюжетные повороты. Она «щебетала», она очаровывала, ниспровергала действительность и преображала ее в сказки.

Возможно, именно в это время он сочинил для неё шутливую молитву, которую она должна