Семнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

Коська выглянул из заулка метрах в ста от северных ворот Сретенского кремлика. Тишина. Вообще, первоначально именно отсюда и хотели бить. Сто метров для 12-ти фунтовых монстров это не расстояние. В заряде крупные камни. Плюсом немного обрезков железа. По идеи должно в щепу разнести ворота.

— Давайте подстрахуемся. Подойдем ещё метров… на десяток саженей.

Они выпрягли пару жеребцов дестриэ, что тащили арбу и впятером покатили её, упираясь в скользкую дорогу и матерясь про себя, вперёд. Хорошо додумались спарить колеса, более широкий обод позволял даже по снегу двигать «лафет» без особых усилий, если бы не корка льда и вечером выпавший снег. Тонна вес приличный, но дорога твёрдая и она на их счастье не в гору, а как раз с небольшим уклоном к реке, а значит и к воротам.

— Всё, тормозим. Достаточно. Тимоха, наводи, крепите баклажки под колёса.

Пару минут в напряжённой тишине и главный бомбардир просипел:

— Готово, княже.

— Готово, так стреляй, наши тоже должны уже выкатить на позицию.

Бабах. Касьян рот закрыл, глаза открыл и глянул на дело рук своих. Ох, красота! Ворот просто не было. Их сорвало и уронило внутрь крепости.

Бабах. Бабах с разных сторон прогремели выстрелы, ну теперь можно выдохнуть, значит операция прошла по плану без приключений.

— Уходим.

Коська оглянулся и крякнул огорчённо. Вот они приключения! Нет, этого следовало ожидать. Без тренировок, без экспериментов лафет соорудили. Там, в будущем, не дураки их эти лафеты сотни лет изобретали и переделывали. Арба, чёрт бы её побрал, лежала на боку. Слава богу, на первый взгляд хоть колёса целы. Там, внутри кремлика, начинался ор и суматоха.

— Давайте дружно подымем. Всего тонна, ерунда!

Нда, тонна не ерунда. Пришлось и коней привлекать за постромки привязать их к борту арбы. Минуты три промучались и потом ещё пару минут все дружно запрягали жеребцов и разворачивали, улица узкая, еле-еле получилось. Из ворот выбежало за это время несколько ратников, но Коська пальнул у них над головами из ручницы, а потом ещё раз, и вои полегли сначала, а потом бросились за частокол.

Обратную дорогу зачем-то бегом бежали, как пацаны нашкодившие. Может и нужно было так. Именно что нашкодили. Как-то не по-взрослому. Это Коська по дороге стал себя накручивать, когда планировал операцию, то всё вроде выглядело здраво и серьёзно. Дескать, брат, мы войны не хотим, но ты имей в виду, что если надо, то по щам надаём, а если уж совсем припрёт, то и на ноль помножим. А сейчас в голове другая картина складывалась, как пацаны, разбили мячом стекло в школе и разбежались, чтобы не отвечать.

Событие тридцать второе

Все расчёты вернулись в Кремлик без происшествий. Больше ни у кого арбу не перевернуло. Прискакали и затворили ворота. Касьян свет Иванович не думал, что «брат» дорогой среди ночи соберёт войско своё и пойдёт на штурм их крепости. Ну, думать и меры принять — это не противоречащие друг другу вещи. Караулы на башнях усилили и «партизаны» приготовили заряды к новым и старым пищалям. Но часец за часецом пробегал, потом и часы пробежали, из облаков на востоке начало выпутываться несмелое зимнее ещё солнце и Коська тревогу отменил. Люди сутки не спали.

— Давайте, не раздеваясь, на боковую. Если к вечеру не будет ответки, то разоблачайтесь и в баню. Отработали операцию «баран на новые ворота» на отлично. Всем премию выпишу.

Сам же Коська разделся, в баню сходил, но не парился, а наоборот студёной водой облился, растёрся полотенцем до красноты и почти бодрячком пошёл лечить бояр и ратников, которые в списке на сегодня.

Чего уж, бояре местные ростовские беднее московских, если не на порядок, то в несколько раз точно. Здесь огромных денег не заработаешь на протезировании. Желающих не меньше, чем в стольном граде, зубы они у всех болят и выпадывают, а вот златом и лалами всякими платить не многие могут. Тем не менее, Коська никому не отказал, в очередь записал и теперь они вдвоём с Егорием Касьяновичем вливают зелёное пламя в рот богатеньким. Коська по три минуты может уже семерых обслужить, а Егорка с нераскаченным ещё аккумулятором пока только четверых. А только это плюс четыре. В сумме-то одиннадцать человек получается, и получается три дня и все «свои» бояре кончатся.

При этом каждому пациенту Касьян говорит, что вот своим он зубы все восстановит и от прочих болячек избавит, а людям Андрея Фёдоровича не будет. Они служат татю, который у него христиан вооооорует. Нет таким людям веры. Нельзя служить татю. Но ежели они от татя отвернутся, то другое дело. Перейдут к нему на службу со всеми своими людями и землями, а также с воями, и тоды добрейшей души человек — князь Касьян Иванович их простит. И даже все зубы вылечит и другие какие если есть болячки, то, ежели их вылечить можно, то вылечит. А ещё чадов и домочадцев. Жена на сносях и в прошлый раз мальчонка и седмицы не прожил? Так и тут князь поможет, подлечит непраздную боярыню.

Продолжается это уже седмицу целую. Сначала Коська один лечил и всегда на всякий пожарный энергию оставлял, а теперь развернулся. Пока перебежчиков не было. Но Коська уверен, что после сегодняшней ночной демонстрации силы появятся, да и так бы появились. Тут главное, чтобы первый появился, а потом ренегатов каждый день всё больше будет становиться. Можно ли верить, тем кто свою клятву нарушил. Нет. А зачем верить? Их просто нужно контролировать. Опять же, если все бояре с сотниками и опытные ратники перебегут на его сторону, то князю Ростовскому — Сретенскому ничего не останется, как либо линять из Ростова, либо под Коськину руку идти меньшим братом, как бы не смешно это не смотрелось, представляя себе чуть не шестидесятилетнего дядьку младшеньким братом у безусого юнца.

Истратив всю зелёную энергию и одиннадцать раз произнеся всю эту «завлекательную» проповедь, Коська пошёл в школу.

Он набрал из боярских детей пятерых сверстников Варюхе посмекалистее и теперь каждый день брат Константин, мать купца Ильи Анна и мастер по монете Кантор учат восьмилеток каждый своему языку. Латынь, немецкий и греческий. Потом обеденный перерыв у ребят и ещё один двухчасовой урок от брата Константина, он им про травы рассказывает и мази всякие