Наказание для инквизитора - Яна Смолина

этот гипноз, а я, не чувствуя под ногами почвы, задыхалась и приходила в ужас. Единственное, что хоть немного успокаивало и не давало в мгновение сойти с ума от неадекватности происходящего, были объятия Дамиана, державшего меня так крепко, что я почти не могла пошевелиться, вцепляясь в мужчину мёртвой хваткой. Не то чтобы мне было спокойно рядом с ним. Просто его физическое присутствие хоть немного возвращало в реальность.

Не знаю, как долго длилось это падение. Но когда я поняла, что оно замедляется, и приоткрыла глаза, картинка изменилась. Больше не было всей этой психоделики с крутящимися узорами и полётом в неизвестность. А мы с инквизитором медленно спускались на широкую поляну с невысокой травой, усыпанную полевыми цветами. Вокруг на протяжении взгляда от горизонта до горизонта не было ничего. Лишь зелёная гладь, застлавшая землю, и необъятная голубизна неба без единого облачка.

Пустынный ландшафт настораживал. Да и происходящее знатно потрепало мне нервы. Наверное, поэтому я не сразу додумалась разлепить объятия по прилёте на эту поляну. А когда додумалась, оттолкнула гневно инквизитора.

Зря. На дрожащих ногах едва удержалась от падения.

— Не вздумай! — прорычала, застыв в раскорячку, когда руки снова потянулись ко мне. — На сегодня ты достаточно меня потискал, начальник. Ещё тронешь, пальцы переломаю!

Дамиан, не переставая удивляться словесам, несвойственным барышне, послушался. Но когда я наивно предположила, что остерегаться мне больше нечего, он прошёлся медленно, плавной, словно тигриной походкой, и сказал, остановившись чуть в стороне:

— Перепады давления при телепортации влияют на вестибулярный аппарат. Но это временно. Через несколько минут вы снова обретёте равновесие. Не хочу вас расстраивать, Катрин, но нам предстоит вернуться тем же путём. Моих объятий вам всё равно не избежать. А пока возьмите меня за руку. Это в ваших же интересах.

Он поднял ладонь, и, как мне показалось, довольно чувственно, не разрывая зрительного контакта, начал стаскивать перчатку с каждого пальца по отдельности. Меня бросало то в жар, то в холод от этой безобидной манипуляции. А когда мужчина таки снял перчатку и потянулся ко мне, пришлось даже головой потрясти, чтобы смахнуть наваждение.

Я фыркнула. Подхватив длинную юбку, приподняла её, чтобы та не цеплялась за траву, и уже готовилась обойти мужчину, чтобы идти сама не знаю, куда, как вдруг нога предательски зацепилась за другую ногу, и я с визгом начала заваливаться.

На одном лишь инстинкте самосохранения в последний момент умудрилась схватиться за рукав мужчины в надежде удержаться. Но не тут-то было. И через секунду я уже лежала на траве, а прямо надо мной в недвусмысленной позе нависал здоровенный мужик, которого я эпично утянула за собой.

Глава 18

Глава 18

Испугаться я не успела. Потому что в следующее мгновение случилось то, чего я меньше всего ожидала. Нет, конечно, в планы мои не входило миловаться с инквизитором на травке. Но, грешным делом, я подозревала, что Дамиан положением воспользуется. Однако более чем странная реакция, последовавшая за нашим падением, озадачила.

За долю секунды что-то животное и первобытное мелькнуло в глубине синих глаз, когда глаза эти проскользили по моей груди и лицу, будто лизнув. Мужчина даже позволил себе сильнее вдавить меня бёдрами в траву, а из груди его вырвался не то стон, не то рык. Но вслед за этим лицо Дамиана изобразило вдруг неподдельный испуг, он подскочил на четвереньки, отстраняясь, и стремительно выпрямился во весь рост, не забыв при этом потянуть меня за собой.

Мгновение, и я уже стою рядом с ним, а Сорель раздражённо натягивает обратно перчатку и стряхивает пыль с одежды.

— Похоже, с первого раза вы не понимаете, — процедил он. — Я не для развлечения привёл вас сюда!

— Тогда объясните, зачем вы меня сюда привели⁈ — вскричала я в ответ, отшвырнула траву, что запуталась в волосах, и топнула ногой, отчего вновь едва не потеряла равновесие. — Что это за место⁈ Здесь же нет ничего!

На последнем слове откуда-то среди полного штиля поднялся сильный ветер, а вдали громыхнуло. Юбка и волосы заметались, создавая вихри вокруг ног и лица. А когда чуть поодаль от неба до земли выросла тёмная полоса, я всерьёз испугалась.

Это что, смерч?

Но нет. Спустя ещё несколько мгновений, полоса перестала вибрировать, а следом на её месте возникла дверь. Стеклянная, полуовальная дверь сложной огранки с крупной, но всё же изящной ручкой.

Даже современные столичные бизнес-центры не могли похвастаться таким декором. Вот только ни бизнес-центра, ни крутецкого небоскрёба на манер Бурдж-Халифа вокруг двери не было. Точнее, кое-что возникло, но не сразу, а лишь после того, как я непонимающе уставилась на Дамиана и получила от него красноречивый кивок в сторону разворачивающегося действа.

Следом вокруг хрустального наличника прямо из воздуха появилось сверкающее гранями, откосами и рельефной резьбой обрамление портала, который стал стремительно увеличиваться, наращивая вокруг себя стены.

Как по волшебству фасад обрастал изящным плетением рельефа, в котором угадывался цветочный узор. Казалось, окна этому чуду архитектурной мысли не требовались, но вскоре я стала различать совершенно плоские, лишённые матовости и сложных изгибов поверхности, ритмично опоясывающие дом. Не дом, дворец хрустальный самый настоящий, отражавший от своих стен весь свет, что касался их.

Я засмотрелась до боли в глазах, настолько ярким было зрелище.

Когда последний кирпичик занял своё место на главном шпиле, ветер утих, прекратив трепать моё платье и волосы. Я же так и продолжала некоторое время стоять и удивляться чудесному возникновению огромного сооружения с изогнутыми стенами в форме цилиндра или ротонды там, где только что ничего не было.

— Это… Это… Это как же? — начала я, заикаясь и то протягивая вперёд руки, то хватаясь за голову.

Мираж? Да, точно. Мираж! Потому что так не бывает! Нельзя построить дом из ничего! Где материалы? Люди? Техника⁈

Мозг, привыкший к логике и порядку, отчаянно сопротивлялся увиденному. Даже голова разболелась, и острое желание присесть, чтобы отдышаться, стало главным.

— Храм магического равновесия всегда был здесь, — пояснил Дамиан, склоняясь ко мне и бесцеремонно касаясь лба