Хаос из книжного на Боевом факультете - Виктория Катаева

class="p1">Дракон сердито отстранился, упрямо сжимая челюсти, и пошагал разгребать завалы у входа. Пытаясь унять стук сердца, я решила заглянуть в обнажившуюся каменную нишу за упавшим стеллажом. Из тёмного проёма отчетливо торчало что-то металлическое. В вековой пыли на самой дальней полке сиротливо покоилась плоская, сильно потёртая железная коробка. Пальцы мелко задрожали, когда находка оказалась в руках. Сплошной слой серой грязи скрывал рисунок, поэтому пришлось бесцеремонно вытереть жестянку прямо об штаны. На крышке, сквозь налёт времени, отчетливо проступили до боли знакомые, родные буквы: «Красный Октябрь. Конфеты Мишка косолапый»!

Надо же, следы моих земляков. В груди мгновенно поднялась такая глухая тоска по дому, что перехватило дыхание. С трудом поддев ногтем тугую ржавую крышку, удалось заглянуть внутрь. На самом дне лежали три крупные золотые монеты короля Ильмерии, а рядом покоился обычный земной блокнот в клетку со знакомым штампом типографии! На первой странице размашистым мужским почерком было выведено:«Меня зовут Серёга, я из Самары, попал сюда в 2008-м через старый лифт» .

Ниже шли торопливые, бесценные строчки, вернувшие почву под ногами:«Лови лайфхак, земляк: местная магия - это просто физика, подкрученная нашими земными ассоциациями! Если нужно что-то убрать - просто представь наш обычный земной пылесос или стиральную машину, и руны хаоса сами всё сделают. Драконы - невыносимые собственники, вампиры - опасные снобы, крути этот мир на одном месте и никогда не показывай страх! Самара рулит!» .

Беззвучно рассмеявшись сквозь подступающие слезы облегчения, я прижала жестянку к груди. Заначка из прошлого найдена, и теперь у меня появилось настоящее земное оружие – знание!

Глава 16. Земной пылесос

Глава 16. Земной пылесос

Серёгин блокнот послушно скользнул на самое дно кармана штанов, скрывшись под полами куртки. С трудом уняв сумасшедший стук сердца после близкого прижима у стеллажа, оставалось только осторожно выглянуть из ниши.

Кайл уже вовсю разгребал завалы у самого входа в архив, сердито сжимая челюсти и хмуро откидывая в сторону рухнувшие доски и старые папки. Бумажная буря под потолком Запретной секции даже не думала утихать.

Сотни старых свитков и хроник бешено закружились в воздухе, хлопая страницами как крыльями. Пыль по-прежнему стояла столбом, а вредный дед-архивариус за железной решеткой в зале продолжал выть, обещая доложить все ректору.

Стоять и просто ждать карцера от Магистра Кроу не хотелось. Детдомовская закалка требовала действий.

«Местная магия - это просто физика, подкрученная нашими ассоциациями», - спасительные строчки из тайника земляка яркой вспышкой пронеслись в мыслях. Хватит пытаться зубрить занудные руны. Практичность хаоса должна подчиняться понятным, приземлённым образам.

Глаза послушно закрылись, заставляя мозг лихорадочно выстроить нужную картинку. Вместо бетонных стен или строительных кранов перед мысленным взором во всех красках предстал старый, ревущий советский пылесос «Вихрь-М», который когда-то стоял на складе книжного магазина. Большой хромированный корпус, длинный шланг, яростно гудящий мотор и тяга, способная всосать в себя любой бардак. Эта мощная мысль послушно направилась прямиком в ладони.

Теньк! - изумрудным светом полыхнули руны на рубашке.

В ту же секунду произошло настоящее чудо! По ушам ударил странный, нарастающий гудящий рокот, от которого Оливка в сумке испуганно прижала уши. Магия хаоса в венах послушно среагировала на понятный образ!

В воздухе архива мгновенно образовался сильный воздушный вихрь. Поток тяги за пару секунд буквально всосал в себя всё бумажное торнадо! Сотни летучих пергаментов, свитков и тяжёлых хроник ровными стопками устремились обратно, с хлопком приземляясь строго по своим местам на уцелевшие полки стеллажей. Бумажная буря испарилась без следа, оставив после себя чистоту и звенящую тишину.

Кайл так и замер у входа с поднятой деревянной доской в руках, ошалело оглядывая пустую Запретную секцию. Бирюзовое пламя в его глазах испуганно моргнуло, а челюсть куратора окончательно капитулировала перед земным клинингом. Вредный дед-эльф за решеткой от шока мгновенно выронил лупу, которая со звонким стуком покатилась по каменным плитам.

— Соколова... - ошалело, сдерживая удивление, выдохнул куратор, переводя взгляд с идеально прибранных полок на мою фигуру. — Что это сейчас за магия была? Ни один магистр Велариума не способен структурировать Хаос за две секунды без единого заклинания! Откуда в тебе этот контур контроля?

— Это обычный Самарский клининг, Ривердан, — весело хмыкнула я, при этом вальяжно отряхивая пыль со штанов.

— Землянки перед вашим архивным бардаком пасовать не привыкли! - тем более, который сами развели, но об этом я умолчала.

Кайл медленно опустил деревянную перекладину на пол. Бирюзовые искры в его глазах постепенно гасли, уступая место какому-то странному, тёплому и очень внимательному выражению. Куратор молча стянул с плеч свою тяжёлую старостскую мантию из дорогого тёмного сукна и одним широким движением расстелил её прямо на каменных плитах между прибранными стеллажами.

— Садись, Хаос ходячий, - негромко произнёс дракон, устраиваясь на краю ткани и требовательно кивая на свободное место рядом. — Обед по расписанию никто не отменял.

Я удивленно вскинула брови, упрямство упрямством, но спорить с собственным голодным желудком было глупо. Сев на мягкое сукно плаща, потянула к себе аккуратный, завёрнутый в чистый холст узелок. Стоило развязать тугой узел, как по Запретной секции поплыл такой одуряющий аромат сочного запечённого мяса и свежего, ещё теплого пшеничного хлеба, что во рту моментально пересохло.

Оливка времени зря не теряла. Бестия пулей выскочила из сумки, вальяжно зашагала лапами прямо по кураторской мантии и уселась ровно между нами. Кошка преданно округлила свои зелёные глаза-пуговицы, заглядывая Кайлу прямо в лицо, и жалобно, требовательно мявкнула.

— Твоя любимица не знает деликатности, Соколова, - впервые за день искренне, мягко улыбнулся дракон, растеряв всю свою невыносимую кураторскую спесь.

Он отломил кусок свежей горбушки, отрезал кусок сочной вырезки и протянул кошке. Оливка среагировала на скорости: нагло выхватила мясо прямо из пальцев Высшего Дракона, мгновенно втянула в себя и зашагала когтями по ткани, развив такое громкое, тракторное урчание, что каменный пол под нами, кажется, завибрировал. От этой картины внутри невольно разлилось пьянящее, домашнее тепло. Изверг-куратор, который ещё ночью сопел от ярости в карете, сейчас заботливо кормил мою кошку в тишине архива.

Мы ели вдвоём, молча деля одну порцию, и эта тишина больше не казалась удушливой. Наоборот, между нами впервые вспыхнула какая-то хрупкая, интимная нить доверия. Набрав в лёгкие побольше воздуха, пришлось нарушить молчание:

— Ривердан… Скажи честно. Почему ты так яростно контролируешь каждый мой шаг? Дело ведь не только в дурацком академическом уставе и распоряжении Ректора, да? Вчера в экипаже ты выглядел так, словно