Хаос из книжного на Боевом факультете - Виктория Катаева

Глава 14. Ночной конвой и трещина в маске.

Глава 14. Ночной конвой и трещина в маске.

Возле лакированной дверцы закрытого черного экипажа пришлось упрямо замереть, вздернув подбородок. Подножка кареты была слишком высокой, а силы после изнурительной рабочей смены в таверне практически испарились. Кайл, шумно выдохнув сквозь зубы, бесцеремонно перехватил мою ладонь, грубо, но надежно помогая подняться внутрь салона, а затем с оглушительным грохотом рухнул на противоположное кожаное сиденье. Дверца за нами захлопнулась с тяжелым, металлическим стуком, и карета на бешеной скорости сорвалась с места, яростно застучав колесами по ночной брусчатке.

Опустившись на жесткое сиденье, обитое старинным, пахнущим лавандой и дорогой кожей сукном, я демонстративно отвернулась в сторону. Смотреть на разъяренного куратора не было ни малейшего желания. В густом полумраке кареты, едва разбавляемом редкими отсветами уличных факелов за окном, проступала роскошная, отделка салона экипажа. Тяжелые резные панели из черного дерева, серебряные защитные руны, тускло мерцающие на потолке, и мягкие подушки - всё здесь буквально кричало о богатстве.

Но отвлечься на интерьер не получалось. Кожу буквально обжигал тяжелый, сверлящий насквозь взгляд. В полумраке фигура Кайла казалась лишь массивным, неподвижным силуэтом, и только его бирюзовые глаза яростно, гипнотически светились во тьме, выдавая бушующую внутри злость. Воздух в карете отдавал тяжелым жаром и отчетливо пах грозовым озоном.

Так мы и ехали в полном, удушливом молчании несколько минут, пока нервы просто не выдержали этого ментального прессинга.

— Ривердан, да что ты меня буравишь своим взглядом?! - психанула я, резко повернув голову и в упор уставившись в его светящиеся драконьи зрачки. — Сказать что-то хочешь? Ну так говори, а не устраивай здесь пансион для благородных девиц!

Он шевельнулся в своем углу, и его зрачки хищно сузились в тонкие вертикальные щелочки. К моему удивлению, он не сорвался на крик сразу. Кайл заговорил обманчиво спокойным, тихим и даже леденящим голосом, от которого по спине пробежали мурашки:

— Соколова, ты вообще своей упрямой головой думаешь? Понимаешь, что ты могла сейчас натворить? Навлечь на себя Тайную Стражу, устроить грандиозный скандал с высшим вампирским кланом прямо в гномьем кабаке!

Он подался вперед, и его тон постепенно начал повышаться, вибрируя от еле сдерживаемого гнева:

— Из-за этой самовольной ночной вылазки тебя могут с позором и треском исключить из Академии! Вышвырнуть обратно, без единого медного гроша в кармане! Ты здесь одна пустышка, которая не может управлять своей силой, за тебя некому заступиться, у тебя нет ни рода, ни семьи, никакой защиты в Велариуме! А ты рискуешь всем ради чего?!

— Да мне не нужна нянька, Ривердан! - пришлось рявкнуть в ответ, окончательно теряя остатки терпения. — И контролировать каждый мой шаг я вам права не давала!

— Да мне не дали выбора, Соколова! - резко поддавшись вперёд со своего сиденья, и его низкий, рокочущий голос заставил кожаную обшивку кареты завибрировать.

— Ректор назначил меня твоим куратором, и теперь приходится круглосуточно следить, чтобы ты ничего не разнесла в щепки! Ты постоянно, с завидным упрямством влипаешь в неприятности. То мыльный туман на алхимии, то вальсирующие покойники в подвалах некромантов, а теперь ещё и ночные кабаки! Ты устраиваешь локальные катаклизмы на каждом шагу, а Олдос за твою безопасность спрашивает с меня!

От его яростного, бушующего прессинга внутри всё перевернулось, а гордость окончательно встала на дыбы. Я со злостью уставилась в его глаза,и сказала при этом выплескивая всю скопившуюся за эти дни горькую лавину обиды:

— А я просила, Ривердан?! Я просила, чтобы меня насильно выдергивали из понятного, родного дома и швыряли в этот безумный, чужой мир?! Я умоляла Ректора, чтобы во мне просыпалась эта проклятая бытовая магия хаоса, которая постоянно работает как хочет, абсолютно по своему желанию, и взрывает тюбики пасты мне в лицо?! Вы изверги, Ривердан! Засуньте свои правила себе под штаны! Мне личная нянька с драконьим радаром не нужна!

Кайл от таких слов начал распаляться еще сильнее, он буквально своим взглядом прожигал темноту салона, а чешуйки на шее вспыхнули неоновым светом:

— Не нужна, говоришь?! Да тебе надо сначала учиться контролировать свой Хаос, работать с этой силой, а не влипать в сомнительные истории на портовых окраинах! И уж точно не вертеть хвостом перед вампирскими мажорами! Решила найти себе ухажёра побогаче в первый же вечер? Чтобы обеспечивал твои капризы? Будешь обычной содержанкой при его замке?!

— Да с чего ты вообще это взял, изверг чешуйчатый?! - от такой наглой, гнусной несправедливости голос сорвался на крик, перекрывая стук колес.

— Зачем мне твои дурацкие подозрения?! Ты в таверне вообще не заметил, что я там работала?! Пахала как проклятая, кружки таскала!

Внутри всё дрожало от дикой, обиды, а упрямые слезы обожгли глаза. Пришлось податься вперед, выплескивая гнев прямо в его лицо:

— Понимаешь ты своим драконьим мозгом или нет - мне просто нужны деньги на жизнь! А кто мне здесь поможет с этой безумной силой? Кто?! Никто ничего толком не объяснил, швырнули в замок и заставили выживать! А ты только рычишь и угрозами сыплешь!

Про Оливку при этом я промолчала, на удивление она идеально - сидела тише воды, ниже травы, словно кошачьим чутьем понимала всю серьезность момента. Кайл в ответ лишь глухо выдохнул, его зрачки пульсировали, а на лице застыло непонятное выражение, похожее на вину. Куратор упрямо процедил:

— А почему ты просто не попросила помощи у меня?.. Да я твоё сумасшедшее настроение вообще понять не могу...

Договорить он не успел. На самом пике нашей яростной пикировки карета резко, на бешеной скорости затормозила, закладывая крутой вираж! Накал страстей в один миг прервался. Не успев схватиться хотя бы за кожаный поручень, тело кубарем полетело со скамьи прямо на жесткий пол экипажа!

Кайл среагировал на автомате, на чистых, стремительных драконьих рефлексах. Его сильные, горячие руки железной хваткой перехватили меня в воздухе, но от мощного и резкого толчка он не удержался на ногах сам. С глухим рыком завалился обратно на сиденье, увлекая меня за собой и надежно закрывая от удара.

В ту же секунду произошло то, от чего всё внутри окончательно перевернулось. Подушки кареты самортизировали удар, и мы так и замерли в тесном полумраке: Кайл лежал на спине, а я оказалась прямо сверху, всем телом прижатая к его широкой, крепкой груди. Замшевая сумка с притихшей Оливкой отлетела куда-то на соседнее сиденье, но это мало волновало.

Мы