Кодекс Охотника # 46 - Юрий Винокуров

и Пандора развязала узел. Внутри свертка лежали листы, исписанные размашистым почерком Сандра. Пандора взяла верхний, пробежала глазами первые строки… и замерла. Она дочитала лист, схватила второй, потом третий, и с каждым листом ее божественная аура все больше и больше разгоралась.

Темная же терпеливо ждала.

— Этого не может быть, — сказала она наконец, и голос у нее стал каким-то приглушенным. — Это же… А так вообще можно делать⁈ Погоди… Так вот же почему у него держится линия… Ах, он хитрый ящер! Вот почему у него химеры не расползаются на третьем поколении.

— Так, а теперь объясни для тех, кто не помешан на чудовищах, — молвила Темная.

— Это методика Викториана, настоящая, рабочая, — Пандора прижала листы к груди, как наседка цыплят. — На приемах он делится огрызками, а тут вещи, до которых я сама не додумалась. И это при том, что я занимаюсь чудовищами дольше, чем существует этот выскочка! Откуда⁈ Викториан такое не отдает. Он за такое душу берет, и не одну!

— Прочитай последний лист, — Темная заглянула через плечо. — Там, кажется, объяснение.

Последний лист был короткий, и Пандора зачитала его вслух.

«Дорогая Пандора. Это знание я выиграл у Викториана честно, в споре, кто кого перепьет. Мы шли ноздря в ноздрю, а первым упал стол, на котором мы бух (зачеркнуто) спорили. Стол придавил Викториану ногу, Викториан заматерился, и судьи засчитали ему поражение, потому что настоящий мастер держит свое лицо до конца. Он тогда как раз объяснял мне, что за душу я приволок с Охоты, химера это или нет, ну и увлекся. Протрезвев, он сказал: хочешь, продавай, я себе новое придумаю. Я не продал и ждал случая подарить это тому, кто оценит. Не дуйся на меня, я был неправ. Сандр».

Стало тихо, даже коконы перестали булькать.

— Вот же хитрая жопа! Знает, чем меня взять, — воскликнула Пандора с непередаваемым выражением.

— И не только тебя, — кивнула Темная.

Они обе заржали, в голос, так что над долиной взлетела стая чего-то перепончатого, а из ближайшего кокона высунулась недовольная зубастая морда, посмотрела на хозяйку и спряталась обратно.

— Ладно, — Пандора вытерла глаза и бережно, очень бережно убрала листы. — Наполовину прощен, а вот вторая половина будет стоить ему отдельного разговора. Так что там за дело у вас? Только не говори, что ты пришла просто так, я же вижу.

— Дело такое, что тебе точно должно понравится, — Темная поднялась с камня. — Целый мир чудовищ, закрытый и дикий, где за трон дралось сорок тысяч тварей разом, и всем этим теперь владеет одна знакомая пантера, которой сейчас нужна помощь по хозяйству.

Пандора посмотрела на нее, потом на свою Колыбель, потом опять на нее.

— Сорок тысяч? — уточнила она голосом человека, которому предложили бесплатную библиотеку.

— Это только те, кто пришел делить трон. Сколько там видов всего, никто не знает.

— Так чего же мы сидим⁈

Направление и путевую карту Темная взяла у Сандра, и дорога оказалась дрянной — три перехода, слепой слой и один участок, где пространство вело себя как пьяное.

Мир встретил их старым лесом, воем голодных тварей и долиной, в которой до горизонта лежали кости после недавнего выяснения, кто здесь главный. Королеву Карамельку они нашли на скале над долиной. Огромная черная пантера лежала, уронив голову на лапы, и по ее шкуре лениво пробегали багровые линии, как трещины в остывающей лаве. Рядом со скалой, на утоптанной площадке, стоял трон. Белый костяной трон, сработанный из останков существа божественного ранга, и по следам на камне было понятно, что его сюда тащили волоком, в гору. Явно не для себя, садиться на него пантера не собиралась, она его сторожила.

Услышав гостей, Карамелька подняла голову. Секунду в ее глазах горела такая надежда, что у Темной кольнуло где-то в области, где у обычных существ полагается быть сердцу. Потом пантера рассмотрела, кто к ней пришел, и надежда ее погасла. Ее морда легла обратно на лапы.

«А… Это вы…»

— И тебе здравствуй, Ваше Величество, — сказала Тёмная. — Ты не думай, мы тоже рады.

«Я ждала Сандра…»

— Сандр заперт на Земле, и если он выйдет, Многомерная сразу захлопнет его планету. Тогда плохо будет всем, включая тебя, поэтому он прислал нас и просил передать, что слово Охотника в силе, мир твой, а мы поможем тебе навести здесь порядок.

Карамелька помолчала, только хвост ее ударил по камню… раз, другой.

«Он обещал, что мы встретимся тут же, на этом месте…»

— Вы точно встретитесь, — Темная присела рядом с ней на корточки, что для существа ее возраста было жестом почти неслыханным. — Он ценит свое слово, милая, просто сейчас между вами лежит одна очень вредная Вселенная, и даже он не может разобрать ее за один день. Лучше подожди его в собственном мире. Ведь дома ждать всегда легче.

Пантера покосилась на нее, фыркнула и села. Королевская осанка Карамельки вернулась на место.

«Тогда начнем с гостей…»

— С каких гостей?

Вместо ответа Карамелька посмотрела вниз, в дальний конец долины. Там, у скального разлома, мерцало несколько тусклых точек.

«Порталы остались. Большие после той гулянки закрылись, а эти нет, и через них сюда ходят. Твари мне не страшны, твари теперь мои. А вот эти…»

Она сморщила нос с таким отвращением, что договаривать было не нужно, но она всё же договорила.

«Мелкие боги, из тех, что преклонялись перед Сандром, а когда он ушел, решили, что теперь можно остаться. Они сейчас сидят у порталов, тянут из мира силу и ждут, кто заберет трон. Меня они всерьез не принимают…»

— Зря, — оценила Пандора, разглядывая долину с растущим интересом.

— Ну что… — Темная поднялась и с хрустом потянулась, — значит, мы пришли по адресу. Знаешь, как это называется, Ваше Величество? Дезинфекция. Заводишь новый дом — сначала выводишь тараканов, которые остались от старых жильцов, иначе они расплодятся, и потом будут на твоей кухне устанавливать свои порядки.

Тараканов оказалось семеро. Они основательно обжились у разлома, натаскали чужого добра, поставили какой-то кривой алтарь и даже начали принимать подношения от самых сообразительных местных тварей. Старший из них, четырехрогий здоровяк, с голосом как Иерихонская труба, вышел навстречу сам и сразу начал с претензии.

— Этот мир свободен! — прогудел он. — Мы были здесь на пиру самого…

—