Падение Черного неба - Ана Жен

Он предатель! Страшный предатель, который променял долгие годы дружбы с ней на тощую Лиз Лавбелл.

В защиту Эн-Би Зои твердила себе: он не всегда вел себя как последняя задница. Если бы он всегда был таким холодным и непонимающим, Зои бы давно его послала. Скорее всего. Зои обладала незаурядным воображением, а с легкой руки мисс Лоуренс, которая, будто бы книжный барон, умудрялась пополнять библиотечные склады лучшими новинками дамских романов, выработала веру в чудо и искреннюю любовь. Возможно, если бы Зои прочла «Унесенных ветром», давно бы усвоила, что любовь к человеку, тебя не любящему, счастья не прибавляет. К сожалению, Зои не любила классику.

Собственно, и теперь, разозлившись на весь мир и не желая идти на занятия после обеда, Зои побежала в библиотеку.

– Агнец мой ненасытный! – Мисс Лоуренс эффектно вышла на лестницу навстречу студентке. Лорелея обожала так делать с того самого дня, когда впервые посмотрела «Красавицу и чудовище».

Зои ничего не ответила, а лишь торопливо прошла за стойку библиотекаря и скрылась в комнатке. Лорелея покачала головой и вернулась к библиотечной стойке. Она взяла стационарный телефон, ярко-желтый с вайбами семидесятых и тем ретро колесиком, которым нужно было набирать номер. Привычным движением она связалась с учофисом и попросила сделать отвод от занятий для Зои Брайт, ведь та занята помощью в проведении инвентаризации. По сути, в учебном офисе всем было совершенно все равно, почему студенты не на занятиях, главное, что кто-то из учителей за ними присматривает.

Лорелея была не против подобного рода покрывательств. Ей всегда нравилась Зои. Было в них нечто родственное. К тому же в дни мятежной юности она бы многое отдала за преподавателя, который, в случае чего, прикроет и даст отвод от занятий.

Зои уже успела расположиться в кресле и внимательно изучала старый школьный альбом.

– Ох уж эта беспощадная мода конца девяностых, – хмыкнула Лорелея, которая и сама провела вчерашний вечер, пересматривая свой выпускной альбом.

– Это мать Лиз? – Зои развернула к мисс Лоуренс альбом.

На фотографии красовалась молодая женщина в строгом черном костюме. Очень похожая на сестру Лиз. Если подумать, на Лиз она вообще не была похожа.

– Кто знает… – пожала плечами Лорелея.

– У них одна фамилия. – Зои постучала ноготком по странице, будто нуждалась в немедленных ответах.

– Да, это профессор Лавбелл. Она преподавала у нас… Много чего… А потом исчезла, будто бы ее никогда и не было. Может быть, и в самом деле узнала, что залетела, и скрылась…

Лорелея поманила чайник. Она много думала о Джин Лавбелл в последнее время. Чаще всего эти размышления сопровождались мыслями о том, что Лиз совершенно не похожа на Джин. В любом случае мисс Лоуренс не хотелось думать о том, что события давно минувших лет могут повториться вновь. Лорелея слишком долго хранила тайну, которая в ее мозгу практически за двадцать лет безнадобности превратилась во что-то смутно напоминавщее сон.

Если бы Лорелея жила в эпоху полного отсутствия соцсетей, она бы не проверила профиль Лиз и не разыскала закрытую страницу Джин. Поразительная скрытность, которая, в сущности, была вполне в духе профессора… Все такая же прекрасная. Джин ничуть не изменилась. Отчего же она умерла? Разве смерть имела над ней власть? Наверняка расследование Лорелеи Лоуренс продвинулось бы куда дальше, не живи она по принципу «не задавай вопросы, знать ответы на которые ты не хочешь». А потому даже у карт она ни разу не спросила про таинственную Лиз. По крайней мере в контексте Джин. В конце концов, профессор Лавбелл уже мертва.

– Итак, на что раскладываем? – Лорелея улыбнулась, показывая, что дальше беседу о родословной Лиз она не продолжит.

Глава 27

1872

Профессор Астер была в ярости. Она с самого начала говорила, что с убийством Саманты Тернер все не так однозначно, как хотелось бы верить флегматичному директору Аттику. А теперь еще и избранная дочь Козерога Морган Ариес готова линчевать всякого, кто причастен к этому ужасу, случившемуся в заброшенном Хранилище.

Подумать только, замыслить кровавый ритуал… Это страшное преступление, за которое полагается высшая мера наказания. И главное, никто ведь и не догадывался, какая тьма может храниться в мальчишеском сердце… Астер не имела никакого особенного мнения относительно личности Исаака Харперса, но полагала, что он юноша славный. Тихий и серьезный. Исаак никогда звезд с неба не хватал, но учился неплохо. Во всяком случае достаточно, чтобы сдать все экзамены выше оценки C.

Страшно представить, что было бы с бедняжкой Кастодией, не подоспей мистер Ланкастер и мисс Кэмпбелл. Видно, сами Звезды поманили старост в забытую часть леса. Астер, правда, имела некоторые мысли о том, за какой такой надобностью молодые люди разных полов уединяются в лесу, но озвучивать их не стала. Как верно говорят в народе, победителей не судят.

И все же сколько отваги должно быть у Эдмунда Ланкастера, раз он, не раздумывая, ринулся на защиту мисс Ариес? Пойти против кого-то, кто занялся кровавыми ритуалами… Да, непременно, госпоже Верховной Хранительнице следует наградить его и мисс Кэмпбелл за отвагу.

Где-то в глубине души профессор Астер сожалела о том, что преподаватели не поспели непосредственно к самой дуэли. Так редко встретишь теперь воистину достойных заклинателей стихий… Да и Харперса хотелось бы допросить. Это ведь так захватывающе: выпускник проводит два жестоких ритуала. Зачем? Обычно кровью либо жизнь кому-то возвращают, либо забирают силу стихий. Но уже много веков никто даже не пытался провести хоть одну из подобных практик: всегда есть риск не пережить. Это ведь только кажется, что могущество всякому по плечу. На деле это особый дар – умение сносить бремя силы.

Профессор улыбнулась миссис Ариес и покинула лазарет последней. Верховная Хранительница прогнала всех, чтобы ничто больше не мешало ее дочери прийти в себя. Властная Морган сплела пальцы в замок и обратилась к Звездам. На всем свете из родни у нее осталась одна лишь Кас. И пусть часто они не ладили, Морган не могла представить, что ее малютка погибнет.

Вирджиния тревожно расхаживала вдоль книжных полок, заложив руки за спину. Душе ее не было покоя.

– Что сможет заставить тебя успокоиться и перестать носиться, словно бешеную канарейку в клетке? – не выдержал Эдмунд, отрываясь от чтения.

Вирджиния бросила на избранного гневный взгляд и рухнула подле него. Она обладала каким-то особенным талантом садиться так стремительно и плавно, что ее дорогие юбки приятно шуршали и точно по волшебству раскладывались ровными волнами.

– Уверенность в том, что нас с тобой не