Падение Черного неба - Ана Жен

– Мы ведь все правильно обставили. О чем ты тревожишься? – Его спокойствие раздражало безмерно.

– Мы не знаем, что скажет Кастодия! – грозно шептала Вирджиния.

– Джинни, честное слово, что она может сказать? Что она видела?

– Например, как ты с ножом шел на ее ненаглядного?

– Да, он пытался меня убить. Мы сражались. Я призвал стихию воды, чтобы защитить ее от этого ненормального, а она лишилась чувств. Не могу ее винить, между прочим. К тому же ей так плохо, что в памяти все могло перепутаться. Потому, я повторяю, не тревожься. Харперса, в отличие от нас, никто не любит.

Глава 28

Лиз

Автобус тронулся. Я смотрела в окно с видом «лучше бы я была где угодно, только не здесь». Середина ноября, дождь моросил вот уже третий день, а мне, конечно же, пришлось тащиться в соседнее захолустье на матч. Я сидела впереди, рядом с Троем. В плане поддержки мы какие-то проститутки, таскаемся и с футболистами, и с баскетболистами. Были бы у нас еще и волейболисты…

Если вам интересно, мне совершенно не хотелось участвовать в этом унизительном шоу. Ладно, наше выступление, может, и не унизительное. Мэри Сью же нацелена на совершенство. Просто… Звезды! Как бы вам объяснить? Я любила теннис за то, что могла урыть оппонента и выиграть. Мне было весело. Был азарт. А здесь? Постоянные крики? Постоянное внушение нам, что мы делаем недостаточно? Я вот, например, делаю достаточно. И уверяю, кто угодно делает достаточно, но закомплексованная врушка Мэри Сьюшка все равно остается недовольна.

Сзади доносился голос нашей капитанши. Неприятный и немного крикливый голос, который становился громче с каждым ее шагом. Она специально выбирала самые обидные слова, чтобы унизить каждую девочку. Мы реально находились в какой-то секте, потому что, видят Звезды, одна я вменяемая и отдаю себе отчет в том, что это все неадекватно. По крайней мере, когда эта сука пыталась критиковать подобным образом меня, я отвечала, в отличие от остальных, которые только и делали, что опускали глазки, переставали жрать и изнуряли себя дополнительными тренировками, которые, кстати, проводила я! Гребаный чирлидинг. Я просто вам напоминаю: на дворе не нулевые! Никому не нужен чирлидинг. В нормальных учебных заведениях группа поддержки – дно дончатое. В почете теперь баскетболистки и волейболистки. И только мы, как всегда, отличились!

– Не понимаю, как вы ее терпите, – шепнул мне Трой.

Хороший он парень, жаль выпускник… жаль из семьи средненькой, а то я бы и с ним замутила.

– Затыкаем ушки наушниками. – Я постучала ноготком по аирподсам.

– Лавбелл! Ты меня слушаешь? – Кажется, Мэри Сью заметила, что я радуюсь жизни, а не впадаю в уныние, как прочие.

– Да, капитан! – насмешливо отозвалась я, а водитель нажал на гудок, отчего мои слова потерялись в шуме.

– Что? Я не слышу? – наморщила носик она.

– Так точно, капитан! – нараспев произнесла я.

И в этот момент внезапно для всех, скорее всего и для самой себя, вскочила Рэйчел, заорав:

– Кто проживает на дне океана?!

– Спанч Боб Сквепенс! Спанч Боб Сквепенс! – подхватила Вив.

– Желтая губка, малыш без изъяна! – решила не отставать я.

И вот уже весь автобус распевал дурацкую заставку из старого мультика. Мэри Сью смотрела на нас, как на последних дебилок. Она устало уселась на свободное местечко и отвернулась к окну. Не переживай, капитан, тебе недолго с нами мучиться.

Автобус замедлился и, наконец, остановился. Все внутри вздохнули с облегчением. Дорога тянулась бесконечно: это «путешествие» в соседний городок ощущалось как перелет в гребаный Париж. Хвала Звездам… Кстати, вы заметили, как я виртуозно начала вставлять местный звездный сленг? Так вот, если бы не было наших буйных футболистов, мы бы откинулись. Всю дорогу парни ржали, обсуждая предстоящий матч с таким апломбом, будто бы намеревались пройти в финал какого-нибудь кубка.

А потом мы вышли из автобуса. Как люди могут учиться в такой дыре? Если уж у них академия выглядит как дыра, как же выглядит вся дыра вокруг академии? Серое кирпичное здание с потускневшими стенами и грязными окнами. Над главным входом гордо висела вывеска, покрытая трещинами. Простое название, безо всяких причуд и добавлений имени. Ну, типа имени кого там эта цитадель науки: Рузвельта, Розы Паркс… Возможно, раньше у них и было гордое имя кого-нибудь выдающегося, но потом этот выдающийся оценил всю убогость и потребовал снять его имя с фасада. Я бы потребовала.

Возле входа стояла группка девочек. Завидев меня, они стали перешептываться, наверняка узнали королеву Лиз. Вообще, зевак здесь достаточно.

Футболисты тоже вышли из автобуса с привычной бравадой, громко переговариваясь между собой. Трой хвастался, что это будет самая легкая игра сезона. Он размахивал руками, рисуя в воздухе воображаемые траектории предстоящих ударов. На него с интересом смотрели местные ребята, которых явно забавляло подобное высокомерие. Хотя едва ли Троя сильно волновало чужое мнение. Он любил спорт и предвкушал возможность оказаться на поле. Типичный сын Льва, очаровательный в своем высокомерии.

Не вижу смысла пересказывать вам происходящее во время матча. Амелия вот, например, упала и ужасно ушибла руку. Угадайте почему? Потому что конченая Мэри Сью заставила ее делать слишком сложный элемент, к которому не была готова Эмми.

Зато наши парни выиграли! Есть ли в этом моя заслуга? Очень сомневаюсь, но Троя это не смущало, он подхватил меня и усадил себе на плечо, будто бы я ничего не весила, будто была капитаном.

Смотри сюда, Мэри Сью, сегодня это просто репетиция, но, уже вернувшись в свою спальню, ты обнаружишь странное письмо. С весьма интригующей строчкой. Обещаю, еще до Рождества ты будешь скинута со своего пьедестала. Я послала воздушный поцелуй не то Сью, не то Вселенной. Ладно, у чирлидинга есть свои плюсы.

Глава 29

Сью Кларк вернулась в комнату совершенно раздраженная и вымотанная. Она покосилась на свою соседку, зашуганную дочь Льва, Нэлл. Та была первогодкой, и Сью до сих пор не понимала, за что ей досталось это в соседки. Почему ее не подселили к Зои Брайт? Вон, она всем рассказывает, как сильно любит детей! Так вот пусть и жила бы.

Нэлл, до того игравшая в приставку на кровати, тут же похватала вещи и унеслась в общую комнату. Сью она боялась. Немудрено: первый год, как она переехала из детского общежития, и здравствуйте – перфекционистка и диктатор в соседках. Нэлл часто думала о том, что родилась не под теми