Безликий - Е. Юань

Юноша рывком сел и прислушался. Сквозь яростный стук пробивались тонкие, надрывные и полные невыносимой муки всхлипывания.

Волоски на затылке мгновенно встали дыбом. Вскочив на ноги, Деррик рефлекторно принял боевую стойку, готовый отразить любую угрозу.

И в этот самый миг чудовищный грохот перекинулся на разделяющую их металлическую стену. Под градом ударов на гладком железе начали проступать один за другим жуткие, вмятые очертания.

Деррик уже было собрался воззвать к Святому свету, как вдруг всё вокруг ослепительно полыхнуло. Казалось, всю его камеру целиком вырвали из башни и швырнули прямо под разящую небесную молнию.

Яростный стук за стеной оборвался в ту же секунду, и нижние ярусы Круглой Башни вновь погрузились в могильную тишину.

Это не было абсолютным безмолвием — скорее тем самым звенящим покоем, в котором даже робкий шаг отдается гулким, бесконечно долгим эхом.

Пока Деррик ломал голову над тем, какая участь постигла бедолагу-Потустороннего по ту сторону, в противоположную металлическую стену вдруг тоже постучали.

Тук, тук, тук!

Звук был легким, размеренным, словно кто-то осторожно постукивал согнутым пальцем.

— Кто там? — с трудом подавив подступающую панику, громко окликнул невидимого соседа юноша.

Стук мгновенно стих. Выждав несколько тягостных секунд, из-за преграды глухо, едва разборчиво донесся низкий, дребезжащий старческий голос:

— Надо же, а ты, я погляжу, совсем еще зеленый малец.

— Кто вы? — сообразив, что собеседник вполне сохранил рассудок, Деррик придвинулся вплотную и прижался ухом к ледяному металлу.

В ответ раздался хриплый, сухой смешок:

— Тот бедолага, что буянил с другой стороны, уже не раз балансировал на самом краю. И вот сегодня окончательно сорвался в бездну, спасти его не вышло.

Окончательно потерял контроль? Юноша осторожно спросил сквозь железную преграду:

— Значит, теперь он превратился в монстра?

— Отнюдь. Теперь он всего лишь хладный труп. Местные запечатанные артефакты мигом с ним разделались, — с горечью выдохнул старик. — Я торчу здесь уже сорок два года… ну, по крайней мере, так твердят стражники. И поверь, насмотрелся я тут подобного дерьма с лихвой.

Деррик искренне опешил от услышанного и выпалил:

— Вы провели в этих застенках сорок два года⁈

По прописным истинам Города Серебра, падение в безумие делилось на три стадии. Сперва шли ранние симптомы вроде слуховых и зрительных галлюцинаций. Следом рассудок и плоть начинали давать сбои, то и дело выплескивая наружу пугающие, гротескные мутации. И наконец, наступал тотальный крах — необратимое перерождение в чудовищную тварь.

Грань между вторым и третьим этапами была пугающе тонка и скоротечна. Стоило лишь заметить неладное, как на твоих глазах вполне вменяемый человек мгновенно оборачивался кошмаром из глубин тьмы.

А значит, попав на нижние ярусы Круглой Башни, Потусторонние второй стадии либо выкарабкивались благодаря зельям и очищающим ритуалам, покидая темницу через пару-тройку месяцев, либо стремительно слетали с катушек и шли в расход. Торчать здесь четыре десятка лет было попросту немыслимо.

Что же до тех, кто угодил сюда лишь с легкими галлюцинациями — их ставили на ноги за какие-то жалкие недели, после чего благополучно выписывали на волю.

Услышав недоумение парня, старик вновь сухо рассмеялся:

— Истинная правда, я и сам в страшном сне не мог вообразить, что сгнию здесь заживо.

— Во мне не было ни единого намека на безумие, но эти параноики клялись, что я смертельно опасен и могу обернуться монстром в любую долю секунды.

Слегка нахмурившись от жгучего любопытства, Деррик спросил:

— И что же стряслось сорок два года назад?

В те далекие времена его родители даже не появились на свет.

Старец погрузился в тяжелое молчание, но всё же заговорил:

— Некогда я был капитаном разведывательного отряда.

— В полумесяце пути от Города Серебра — разумеется, если считать по скорости нашего марш-броска — мы наткнулись на руины мертвого поселения.

— Та твердыня до боли походила на наши родные пенаты: те же следы былого владычества гигантов, та же истовая вера во Владыку, сотворившего всё сущее, всеведающего и всемогущего Бога.

— Увы, они сгинули в небытие. Город был стерт с лица земли одному богу известно сколько веков назад.

Для Деррика подобные байки не были в новинку, и он с ходу выдал свою гипотезу:

— Вы столкнулись там с какой-то пугающей чертовщиной, отчего верхушка и решила, что вы превратились в ходячую пороховую бочку?

— Что-то в этом роде, — хмыкнул старик. — Добравшись до самого сердца руин, мы смекнули: отчаявшиеся горожане пытались переметнуться к иным богам. Они лепили идолов, слепо веря, что те даруют им спасение. Вот только всё было тщетно. Эти лживые святыни оказались точно так же разбиты вдребезги, а их осколки щедро усеяли прах.

На этом месте его голос внезапно дрогнул, налившись свинцовой тяжестью:

— Однако… однако там, среди мертвых камней, мы повстречали человека.

— За долгие две с лишним тысячи лет это был первый живой человек, не принадлежащий к Городу Серебра!

— Оказалось, что за нашими стенами, в этой бескрайней, первобытной тьме, действительно еще теплится жизнь!

Деррик на одних инстинктах выпалил:

— Вы привели его в Город Серебра?

Дребезжащий старческий голос отозвался лишь спустя пару секунд:

— Разве тебя это не потрясает?

— Город Серебра веками прочесывал окрестности во мраке лишь ради одной цели — отыскать таких же людей, как мы сами! И сорок два года назад наши поиски наконец увенчались успехом!

Безусловно, подобная весть должна была прогреметь как гром среди ясного неба. Но… но ведь он регулярно виделся с мисс «Справедливостью» и господином «Повешенным», то и дело слушая их байки о Королевстве Лоэн и семерых ортодоксальных божествах. То, что за пределами Города Серебра кипит жизнь, процветают целые королевства и города-государства, давно стало для него непреложной, заурядной истиной. Почесав в затылке, Деррик, совершенно не искушенный в притворстве, попытался выдавить из себя потрясенный тон:

— Я… я просто не сразу осознал весь масштаб.

— Уму непостижимо! Подумать только, помимо жителей Города Серебра, в этом мире есть кто-то еще!

— … — старик надолго погрузился в тяжелое молчание, после чего озадаченно пробормотал: — Неужто образование в Городе Серебра скатилось до столь плачевного уровня?

Не дав юноше и рта раскрыть, сосед по камере тяжело вздохнул и продолжил:

— Соблюдая предельную осторожность, мы предложили этому незнакомцу погостить в Городе Серебра. Немного поразмыслив, он дал свое согласие.

— Взяв чужака под плотный конвой, мы двинулись в обратный путь.