Хроника - Салимбене де Адам

Седьмым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Варфоломей Гвискул из Пармы, великий оратор, ревностный иоахимит, по характеру щедрый и великодушный. В миру он был учителем грамматики. В ордене братьев-миноритов он был человеком святой и добродетельной жизни. Умел он переписывать рукописи, рисовать [к ним] миниатюры и проповедовать. О нем я достаточно сказал выше[2587].

Восьмым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Гвидолин Януарий из Пармы, образованный и искусный в пении. Особенно хорошо выходил у него мелодичный распев, что зовется «кантус фрактус», да и с распевом, что зовется «кантус фирмус», он справлялся лучше, чем можно было ожидать от него, ибо голос у него был очень высоким. Он славно сочинял, славно и красиво переписывал [рукописи], славно исполнял в болонской обители обязанности корректора за монастырской трапезой, ибо превосходно знал текст Библии, был человеком добродетельной и святой жизни, и за это его почитали другие братья /f. 440a/. Скончался он в Болонье, погребен в обители братьев-миноритов и упокоился там в мире.

Девятым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Якобин из Берчето, человек добродетельной и святой жизни, хороший проповедник с сильным голосом. Был он гвардианом обители в городе Римини.

Десятым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Иаков дельи Ассандри из Мантуи, человек добродетельной и святой жизни. Он прекрасно знал декреталии и был превосходным советчиком. Был он министром ордена братьев-миноритов в провинции Славонии, что зовется еще Далмацией.

Одиннадцатым товарищем брата Иоанна Пармского был брат Друдо, министр в Бургундии и лектор богословия. Я сам лично слышал, когда был там вместе с ним, как он в любой день и час готов был проповедовать братьям о промысле Божием. Это был человек благородный, с красивой внешностью, жизни добродетельной и более святой, чем в это можно было поверить. И действительно, он удивительным образом, сверх всяческого человеческого разумения был предан Богу. Его взял с собой брат Иоанн, когда светлой памяти папа Иннокентий IV послал его к грекам[2588], дабы вернуть их в лоно Римской церкви[2589].

Двенадцатым товарищем брата Иоанна Пармского, когда папа отправил его к грекам, был брат Бонавентура из Изео. И был он старожилом ордена, ибо пребывал в нем дольше всех и был самым старшим из всех братьев. Он был человеком мудрым, деятельным и необыкновенно проницательным, добродетельной и святой жизни. Его особо отличал Эццелино да Романо. Вместе с тем брат Бонавентура из Изео был заносчив, как какой-нибудь барон, хотя, как поговаривали, матерью его была мелкая лавочница. С незапамятных времен он пребывал министром провинций ордена – сначала в Провансе, Генуе, Бо/f. 440b /лонье, и, наконец, в Тревизской марке. Написал он большой том проповедей, посвященных празднествам в честь святых, и на случай. Славную он принял кончину. Да упокоится с миром душа его!

Заметь, что брат Иоанн Пармский в бытность свою генеральным министром не держал при себе всех вышеупомянутых товарищей одновременно. С ним был то один из них, то другой, ибо хотел он обойти и посетить весь орден, а поскольку никому из его товарищей в одиночку такой труд был не под силу, пришлось ему умножить их число. Эти двенадцать товарищей[2590] отличались и множеством других достоинств, о которых я здесь, краткости ради, умолчал.

О брате Уго из Прованса и о его сестре госпоже Донолине, которая часто бывала восхищена[2591] в Боге

Теперь мы перейдем к брату Уго из Прованса, который был близким и большим другом брата Иоанна Пармского. Был он одним из величайших в мире клириков, ревностным иоахимитом, человеком добродетельной и святой жизни более, чем можно было бы себе представить, если бы я сам не был тому свидетелем. И поскольку я о нем выше сказал достаточно[2592], думается, здесь лучше промолчать. Уго совершил на своем веку множество добрых дел и скончался, как то было угодно Богу, в Марселе[2593]. Там он и был похоронен в церкви братьев-миноритов в каменной гробнице. Господь прославил его, явив миру чудеса великие.

Там же рядом в другой каменной гробнице похоронена его родная сестра госпожа Донолина. Ее также Господь прославил, явив миру чудеса великие. Она не принимала монашеских обетов, но в жизни всегда отличалась целомудрием и праведностью. В женихи себе она избрала Сына Божия и особо чтила блаженного Франциска, и даже ходила препоясанная веревкой[2594] в знак своей к нему любви. Чуть ли не целые дни проводила она в церкви братьев-миноритов, чтобы предаваться там молитве. «И никто не укорял ее злым словом» (Иудифь 8, 8) и не помыслил о ней ничего дурного, /f. 440c/ наоборот, все ее почитали за ее безмерную святость – как мужчины, так и женщины, как монахи, так и священники. Господь даровал ей особую благодать – быть восхищенной в Боге, как это видели братья-минориты у себя в церкви тысячу раз; и если они поднимали ей руку, то она так и держала ее поднятой с утра и до самого вечера, ибо пребывала целиком восхищенной в Боге. Весь город Марсель знал об этом, да и в других городах были наслышаны. Примеру госпожи Донолины последовали 80 марсельских дам из знати и простых горожанок, ибо вознамерились они спасти душу свою по примеру той, что была им во всем госпожой и наставницей.

О некоем епископе, который был братом-миноритом и человеком святой жизни

Раз уж я завел речь о Провансе и о Марселе, думаю, будет кстати написать и не умолчать о том, что приходит мне на память. Итак, в День святого Бенедикта [21 марта] родился в Марселе некий мальчик, которого нарекли Бенедиктом. Когда он вышел из младенческого возраста, его отдали, в День святого Бенедикта, учиться грамоте. Став взрослым и образованным, он в День святого Бенедикта вступил в орден черных монахов[2595]. По прошествии времени, опять-таки в день святого Бенедикта, его сделали ризничим, затем через много лет в День святого Бенедикта монахи поставили его над собой аббатом за его праведную жизнь и добрые нравы. Так он возвышался шаг за шагом, и наконец марсельские каноники избрали его в день святого Бенедикта своим епископом. И на этом месте он повел себя самым похвальным образом. Позднее в День святого Бенедикта он вступил в орден блаженного Франциска[2596]. Там он смиренно и достохвально прожил десять