Хроника - Салимбене де Адам

лет и в День святого Бенедикта окончил свои дни. Похоронен он /f. 440d/ в церкви братьев-миноритов в Марселе в каменной гробнице. Через него явил Бог миру чудеса великие. Он воистину был человеком, достойным уважения, благословенным по милости Господней и по имени своему[2597]. Это ему было сказано Господом, Быт. 24, 31: «И сказал: войди, благословенный Господом; зачем ты стоишь вне? я приготовил дом и место». И неудивительно, ибо Господь посулил, Ин. 14, 2: «Я иду приготовить место вам». Об этом говорит Иеремия, Плач. 2, 17: «Совершил Господь, что определил, исполнил слово Свое»; близко к этому, Пс. 88, 35: «Не нарушу завета Моего, и не переменю того, что вышло из уст Моих». Также исполнилось на нем то, о чем сказано, Ис. 65, 16: «Кто будет благословлять себя на земле, будет благословляться Богом». Аминь. Об этом во Второзаконии говорится, 28, 3: «Благословен ты в городе и благословен на поле». Да будет благословен такой епископ, ибо достойно начал он свой жизненный путь и столь же достойно его завершил. Его стараниями братья-минориты из Марселя получили множество добрых книг, ибо предпочел он «смиряться духом с кроткими, нежели разделять добычу с гордыми», как сказано о том в Притчах, 16, 19. О том же говорит сын Сирахов, 3, 18: «Сколько ты велик, столько смиряйся, и найдешь благодать у Господа», ибо «Господь дает благодать и славу» (Пс. 83, 12). О том же, Иов. 22, 29: «Кто уничижен будет, ты скажешь: возвышение!»

О брате Роланде из Павии

А теперь обратимся к брату Роланду из Павии. То был святой, кроткий и весьма неказистый человек, священник и проповедник. Речист он был изрядно и большие заслуги имел перед Богом, о чем имелись многочисленные свидетельства у братии, которая знала его лично, но нам достаточно будет поведать об одном случае. Как-то раз пришел в поздний час один мирянин к гвардиану обители братьев-миноритов, где жил брат Роланд, и сказал: «Отче, вверяю себя Богу и вам, и прошу вас, пусть братья за меня /f. 441a/ помолятся, дабы мне “избавиться от беспорядочных и лукавых людей”, 2 Фес. 3, 2, ибо на меня затаили смертельную злобу коварные враги мои. Мне сообщили, что этой ночью они замышляют ворваться ко мне в дом и лишить меня живота моего». Гвардиан со всем тщанием исполнил его просьбу и, призвав братьев, обратился к ним с просьбой из любви к Богу совершить этот труд милосердия, что они со всем тщанием и сделали.

На следующий день тот же человек вернулся в обитель и поведал с глазу на глаз гвардиану в зале капитула все, что с ним случилось в ту ночь. И возгласил он:

Славится пусть Христос, всеблаг да пребудет и друг мой!

И добавил: «Знайте же, преподобный отец, что враги мои, “искавшие души” (Исх. 4, 19) моей, ворвались прошлой ночью ко мне в дом “с мечами и кольями” (Мф. 26, 47), желая убить меня, но тут явился некий брат-минорит – если я его увижу, то сразу узнаю, – и разогнал их, как разгоняют опахалом назойливых мух и комаров». Подивился изрядно гвардиан всему тому, что довелось ему услышать, но и возрадовался в то же самое время, и молвил: «Оставайся здесь со мной за дверью капитула, и как только этот брат пройдет мимо, ты мне его тихонько покажешь». Раздался первый удар колокола, сзывающий монахов к вечерней молитве. Когда колокол ударил во второй раз, гвардиан спросил мирянина: «Взгляни, не этот ли?» «Нет», – отвечал тот. Так настоятель все вопрошал и вопрошал его о каждом из монахов. Когда же прошел мимо брат Роланд, которого мирянин до того никогда не встречал, он сказал гвардиану: «Вот тот брат, стараниями и радением которого Господь избавит меня ночью от врагов моих» /f. 441b/. Генеральный министр ордена братьев-миноритов отправит этого брата Роланда в скит, что на горе Альверно[2598], ибо рассудил, что тем самым являет ему благодать и утешение. И пробыл он там себе в утешение столько, сколько хотел.

Скит Альверно находится в провинции Тоскана, в епископстве Ареццо, в Апеннинах, где серафим явился блаженному Франциску и запечатлел на нем стигматы, подобные тем, что были у Господа нашего Иисуса Христа. Случилось мне возвращаться через те места из Ассизи[2599], куда ходил я поклониться святым местам. И показал мне ризничий большой кусок древа Креста Господня, полученного братом Мансуетом от блаженной памяти французского короля Людовика Святого, к которому он был послан в качестве нунция папой Александром IV. Когда я был в обители Альверно, то посетил все святые места, которые там есть, и в воскресенье отслужил монастырскую мессу, а потом проповедовал Евангелие собравшемуся здесь народу – мужчинам и женщинам. После трапезы пришел я в обитель Санта-Мария-ин-Баньо-ди-Романья, и товарищ мой, брат Якобин Савино из Пьяченцы, там проповедовал. Оттуда мы направились в Мельдолу, затем в Форли и, наконец, добрались до Фаэнцы, где мы в то время жили.

О брате Лотарии, благодаря которому скит в Альверно сохранился и не утрачен, и о коленопреклонении, которое совершают там братья

И заметь, что, когда я был в Альверно, был еще жив и обитал там немощный старик брат Лотарий, который в прошлом был моим кустодом в пизанской кустодии. Я полагаю, что обитель эта давно бы опустела, так он мне сказал, если бы не его попечение. Узнал я также, что когда братья-минориты поминают блаженного Франциска, то на утренней службе поют антифон «О, жажда крестной муки!», а во время вечерней службы – «Сияние небес», потому что в этих двух антифонах упоминается /f. 441c/ о явлении серафима, и всегда, приступая к этим антифонам, они преклоняют колени.

О брате Николае из Монтефельтро

Теперь же обратимся к брату Николаю из Монтефельтро и скажем несколько слов и о нем. Не один год был он министром ордена миноритов в Венгрии, затем в Славонии, которую называют еще Далмацией. Много лет вплоть до своего смертного часа проживал он смиренно в болонской обители. Был он кротчайший из всех людей, каких я когда-либо встречал в мире. К нему прекрасно подходят слова, которые мы читаем о Моисее, Чис. 12, 3: «Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле». Он считал себя ничем и хотел, чтобы и другие почитали его таким же, и потому был человеком воистину смиренным в полном соответствии со словами блаженного Бернарда: «Воистину смиренный хочет,