Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

сколько каждых девятых придётся на долю имения. А ещё винодавильня, мельница, приплод в стадах и отарах. Там дальше мясо пойдёт, его тоже надо впрок заготавливать. А потом нужно правильную долю наместнику оправить, церковную десятину определить и сопроводительные бумаги грамотно оформить. Не то потом понаедут мытари, всю душу вытрясут за недоимки…

Одним словом, отправили Ренарда. Он уже мальчик взрослый, даже на дуэли дрался, так что справится. Да и недалеко тут — туда и обратно — что может стрястись?

***

Девочки невесомыми бабочками упорхнули собираться. Ренард успел сбегать на конюшню, поручил Люка снарядить повозку, оседлал Флана, вернулся и теперь маялся ожиданием, измеряя гостиную залу шагами. Вот честное слово, он бы уже дважды обернулся за это время, а они всё копаются.

- Ну, наконец-то, — встретил он принарядившихся сестёр и направился, было к двери, но его остановил строгий окрик в два голоса.

- Ты что, в этом пойдёшь?!

- Что ещё? — обернулся Ренард со страдальческим видом.

На него грозно уставились Ивонн с Элоиз, одинаково уперев руки в бока. Он осмотрел свою повседневную одежду и поднял на сестёр непонимающий взгляд.

- В этом, конечно, в чём же ещё? Я же не спрашиваю, как вы в этом пойдёте. Вашими юбками только дорожную пыль подметать, а в корсетах не ровён час задохнётесь.

За выпад в адрес нарядов его бы в другое время поколотили, но сейчас обошлось — мысли девушек были заняты иными материями.

- Так! Быстро переодеваться! — сёстры, словно специально репетировали, одновременно указали ему в сторону комнаты. — В одежду, в которой де Лотроков встречал. И не спорь!

А он и не спорил, вздохнул только и безропотно подчинился, но этим дело не ограничилось. Когда он вернулся красивый, в тесных штанишках, башмачках и замшевой курточке, сёстры его усадили на стул, расчесали и заплели прядь на левом виске в тонкую косичку.

- Красавчик? — спросила Ивонн, придирчиво осмотрев творение своих рук.

- Красавчик, — согласилась с сестрой Элоиз. — Сейчас, только брошку добавлю, и будет совсем хорошо.

Девушка сняла с локона ажурную стрекозу с изумрудными глазками и хотела прикрепить её к косичке, но Ренард решительно воспротивился. Не хватало ему ещё с украшениями в волосах ходить, он же не девица. Но, в конце концов, этот вопрос был улажен.

- Теперь всё? Можем мы уже идти, наконец? — буркнул Ренард, убедившись, что брошь вернулась в волосы своей хозяйки.

- Теперь можем, — ответили ему в два голоса

Ренард встал, взял со стола пояс с ножом и мечом, и снова ни разу не угадал.

- Мы что, на войну собираемся? Или на охоту? — недовольно поджала губки Элоиз. — Ты такой элегантный, красивый, нарядный, — и эта ужасная железяка. Фи.

- Тем более, старый пояс и потёртые ножны, ну никак не подходят к твоему костюму, — вторила ей Ивонн, потешно сморщив носик.

Кто его увидит, этот костюм? Деревенское стадо? Пастух как раз его пригонит, пока они доберутся. Ренард набычился, заиграл желваками, к нему тут же подскочила Элоиз.

- Ну Ренард, ну миленький… — пропела она и мягким движением забрала амуницию.

- К чему оружие, когда есть любовь, — мечтательно продолжила Ивонн, подхватила брата под руки и закружила по комнате в танце, — Ты посмотри, какое всё вокруг безмятежное…

Ренард вырвался на третьем пируэте.

- Хватит! — прикрикнул он на девушек. — Я с восьми лет из дому без ножа не выхожу, и сейчас не стану. У мужчины должно быть оружие, меня так отец научил. Это не обсуждается!

Он отобрал у сестры пояс, надел, застегнул и только после этого успокоился.

- Бука ты Ренард, — надулась Элоиз.

- Мог бы и уступить дамам, — вторила ей Ивонн.

- Я и уступил. Нарядили меня как на День Вознесения Триединого, непонятно зачем, — Ренард в доказательство потрепал себя за воротник курточки. — Всё, не спорьте. Или я иду с мечом, или никто никуда не идёт.

- Ну и ладно! — девушки разом выказали своё неудовольствие и по очереди выскочили за дверь.

***

Ренард шагал впереди и пыхтел, как Эпуас дядьки Шарло. Девочки показали напоследок характер и высказали желание идти пешком. Нет, он совершенно не против прогулок, просто очень жаль впустую потраченного времени. А ещё свёртки обратно тащить. Так бы, и прокатились с ветерком и уже давно бы вернулись с покупками. Ренард выломал прут с первого же попавшегося куста и теперь вымещал злость, сшибая башки лопухам и колючему чертополоху.

Сёстры шли, чуть поотстав, в прекрасном расположении духа и напевали мелодичный мотивчик. А когда попадался яркий цветочек или листик красивенький, срывали и нагоняли Ренарда. Показывали (но больше, конечно, специально бесили). Тот фыркал, отмахивался, но девушек это лишь сильнее веселило.

Места вокруг усадьбы действительно живописные, но Ренард сейчас не в том настроении, чтобы обращать на красоты внимание. Во-первых, ему эта прогулка, как кость поперёк горла, а во-вторых, он выполняет поручение отца. И девочкам он сейчас даже не брат, а представитель семьи, мужчина и защитник, охраняющий их от любых возможных посягательств. Чувство ответственности заставило Ренарда расправить плечи, шаг юноши сделался твёрже, а взгляд посуровел.

Дорога углубилась в лес, в лицо дохнуло разгорячённой хвоей. Привычный запах немного успокоил Ренарда. Да и недалеко осталось уже. Вот только лес закончится, считай, и пришли. А там всего лишь луг перейти и озерцо обогнуть, вот, считай, и Фампу. Ренард в нетерпении зашагал быстрее…

За спиной раздался сдвоенный девичий крик, полный отчаяния и мольбы:

- Ренард!!! Помоги!!!

Он вздрогнул как ужаленный, обернулся и замер от неожиданности. В руках дюжего незнакомца корчились от боли и ужаса сёстры, а среди деревьев появлялись и появлялись его спутники. Такие же всклокоченные и грязные бородачи с недобрыми взглядами.

Элоиз извернулась, пнула пленителя сапожком по колену и вырвалась, оставив у него в руке клок золотистых волос. Но убежала недалеко. Её перехватил рыжий детина с сиреневым угреватым носом.

- Смори, кого я споймал, робя! — облапил тот Элоиз волосатой ручищей за грудь и лизнул в щёку длинным, слюнявым языком. — Сочная кобылка. Сладкая, что твой мёд.

Он с бульканьем втянул в себя сопли и смачно харкнул в сторону.

Ивонн тоже рванулась, хлестанула «дюжего» по морде, оставив на щеке глубокие царапины, но повторить успех сестры не смогла.

- Тварь! Подстилка Триединого! — взъярился бородатый и ударил её по лицу кулачищем.