Учитель моего сына - Инна Инфинити

— Мне Гиннес, — заказывает Женя.

Смотрю на него с благодарностью.

— И мне, — повторяю за другом.

— Всем привет, — в бар влетает Матвей. — Уф, еле вырвался. — Жмет нам руки. — Мне кофе.

По заказу Матвея также понятно, что он семейный человек. Недавно Матвей сошёлся со своей бывшей женой Юлей, их дочке два года.

— С Днём учителя, Костян! — подтрунивает надо мной Женя, поднимая вверх бокал с пивом. — Желаю тебе побольше красивых старшеклассниц.

— Старшеклассницы не в моем вкусе.

— Ну так им же не долго быть старшеклассницами. Выпустятся из школы и тогда…

— И тогда я больше никогда их не увижу, — перебиваю друга.

Жене прекрасно известно, как я отношусь к ученицам и что они меня не интересуют даже после выпуска из школы. Но друг любит подколоть меня на эту тему.

— Слушай, ну быть учителем все же приятнее, чем хирургом, — продолжает, сделав глоток пива. — Ты каждый день видишь красивых молодых девушек. А к нам на операции кто приходит? Одни бабки. Хоть бы раз сделать операцию молодой и красивой девушке.

— Тогда тебе надо было становиться пластическим хирургом, — отвечает ему Матвей. — Делал бы им сиськи.

— Кстати, а это идея, — задумывается Женя.

Холод начинает громко смеяться.

— Какая тебе разница, кому делать операцию? На операционном столе все страшные.

— Нет, ну все же есть разница: оперировать престарелую бабушку или оперировать молодую сексуальную девушку с третьим размером. Вот ты, Холод, если бы мог выбрать себе пациента на операционный стол, ты бы кого выбрал? Естественно, красивую девушку.

— Нет, я бы выбрал бабку. А еще лучше мужика.

— Почему? — удивляется.

— Потому что у меня есть любимая жена!

Матвей в знак согласия жмёт Холоду руку, Женя брезгливо кривится, а я никак не реагирую. Недавно у меня появилось понимание, почему Матвей и Серега женились. Не то что бы я сам тоже вдруг захотел жениться, отнюдь нет. Просто сейчас появилось понимание, которого раньше не было.

— Вы даже представить себе не можете, какой это кайф — жена и ребенок, — продолжает Холод.

— Я прекрасно представляю, — поддакивает ему Матвей.

— Костян, мы их потеряли, — обреченно стонет Женя. — Вот так, были друзья, а теперь все. Женились — и нет больше друзей.

Я продолжаю молчать.

— Чего ты молчишь? — наседает на меня Женя. — Только не говори, что ты тоже собрался жениться!

— Что? Нет! Ни в коем случае.

Отвечаю уж как-то слишком поспешно. Лучшие друзья прекрасно меня знают, поэтому, замолчав, с подозрением на меня уставились.

— Чего? — враждебно спрашиваю.

— Ты нам что-то не договариваешь, — Женя не спрашивает, а констатирует.

— Да нет, просто я понимаю Сергея и Матвея.

— В смысле понимаешь?

— Ну, что они хотят только одну конкретную девушку. Только она же не обязательно должна быть женой. Можно просто встречаться с ней. Женитьба — это уже прям совсем радикальная мера. А я противник радикальных мер…

— Постой, у тебя что, постоянная баба появилась?

— Ну, во-первых, она не баба…

Матвей и Сергей принимаются свистеть и громко хлопать в ладоши, типа поздравляя меня. А Женя смотрит так, как будто я его предал.

— Ну давай, рассказывай, кто она, — отсмеявшись, просит Холод.

— Она мама моего ученика.

— Чего??? Они же у тебя под запретом.

— Да вот как-то так случайно вышло, что я нарушил свой запрет. Сам не понял, как это произошло, — задумчиво чешу затылок.

— И все же — как это произошло? — наседает Матвей.

Вздыхаю. Почему-то мне тяжело делиться с друзьями. Ну, просто Света — это слишком личное для меня. Я мог бы легко рассказать друзьям про любую другую девушку, с которой спал. Но Света — не любая. Она особенная.

Более того, теперь для меня девушки делятся на два типа. Первый тип — это все девушки в мире, кроме Светы. Они обычные и ничем не примечательные. А второй тип — это одна Света. Она самая красивая, самая сексуальная, самая нежная, самая крышесносная и еще миллион эпитетов.

— Ну, помните, мы в конце августа встречались? За соседним столиком сидела компания из девушек.

— Это которым мы бутылку шампанского прислали, когда Серега и Матвей ушли? — уточняет Женя.

— Да.

— Я потом тоже ушел, а ты остался с одной.

— Ага.

Женя прищуривается.

— Так ты с ней?

— Тогда мы с ней переспали, а через неделю встретились первого сентября на линейке. Она мама моего ученика. Сейчас мы вместе.

За столом воцаряется молчание. Все друзья уставились на меня.

— Хренасе, — присвистывает Женя. — Так ты теперь любовник?

— Что!?

— Ну, если она мама твоего ученика, то, значит, и муж есть.

— Нет! Она в разводе! И младше меня на год! Просто рано родила ребенка.

— Слушай, ну круто! — восхищенно восклицает Холод. — Я рад за тебя! — хлопает по плечу. — Пусть у вас все получится.

— И я тоже рад за тебя, Костян! — вторит ему Матвей. — Права была Юля, когда говорила…

Под моим тяжелым взглядом Мот замолкает. Его жена где-то полгода назад предрекла, что я скоро женюсь. Это все, конечно, глупости. Я не собираюсь жениться.

— Короче, все с вами ясно, предатели, — Женя делает глоток пива.

— Не переживай, однажды и на твоем операционном столе окажется молодая и сексуальная, — подкалывает его Матвей. — Спасёшь ей жизнь, влюбишься, женишься, родишь детей.

— Ой нет, — Женя выставляет вперед руку, чтобы Матвей замолчал. — Уж лучше тогда всю жизнь оперировать бабок и мужиков.

Мы перескакиваем на другую тему, чему я несказанно рад. Не хочу мусолить изменения в моей личной жизни. Матвей рассказывает про свой бизнес. Он хоть и учился в медицинском, а никогда врачом не работал. У него компания по поставкам в Россию медицинского оборудования.

Потом Холод рассказывает нам про недавно родившуюся дочку и даже показывает ее фотографии. Я никогда не видел в глазах друга столько счастья и восторга. Он аж захлебывается впечатлениями от отцовства. И снова я чувствую понимание, когда смотрю на Сергея. Наверное, создать свою собственную семью — это круто.

Ровно в 21:00, как по будильнику, Матвей и Сергей встают из-за стола. Им пора домой. К жёнам и детям. Ну а мы с Женей остаёмся. Нам спешить некуда. Со Светой мы сегодня не встречаемся, полчаса назад она написала мне, что уже дома. Мы договорились завтра вместе поужинать. Она постарается уйти из офиса пораньше.

Работа Светы меня немного напрягает. Ну потому что работать по четырнадцать часов — это перебор. А Света еще и по выходным постоянно должна быть на связи и писать в рабочие чаты, отдавать