Три шага до края - Амалия Мо

– Меган, скажи что-нибудь, – мягко попросила Каяна, заглядывая мне в глаза.

– Это… Я не знаю, что сказать, – бросив взгляд на стеклянную перегородку, открывающую вид на задний двор, куда убежали дети, вздохнула я. – Как это допустили?

– Ты хочешь знать, в курсе ли служители? – Каяна ухмыльнулась, заправляя волосы за уши. – Да, они одобрили моё желание стать опекуном. Берроуз тоже присутствовал на рассмотрении дела.

Вот так новость. Получается, что Юрий знал о том, что семейка Морвелей взялась воспитывать человеческих детей… Что-то я не припомню, чтобы он говорил об этом. Само собой, я – рядовой сотрудник, и начальство не обязано передо мной отчитываться, но такие вещи, как минимум, освещаются на планёрках.

– Боги, Меган, не надо так осуждающе смотреть! – взмолилась Каяна, хмуря брови.

– Я просто в шоке! – не сдержавшись, ответила я. – Ты ведь понимаешь, что вы – не обычная семья? У тебя в доме разгуливает кровопийца, и дети – вряд ли лучшая идея при таком раскладе!

– Калеб питается только моей кровью, и тебе это известно. Он не причинит никому вреда.

– Каяна, открой глаза! Из-за него тебя едва не прикончили. Мы до сих пор ловим ублюдков, которые причастны к похищению детей, а вы решили поиграть в идеальную жизнь?!

– Знаешь что? – Каяна поднялась и стиснула ладони, будто готовясь нападать на меня.

Настоящая мать-защитница, ничего не скажешь, за исключением того, что речь шла не о её фантазиях, а о реальных жизнях невинных детей, которые могли пострадать.

– Я и не надеялась, что ты сможешь понять! У тебя ведь пунктик, что все первокровные – ужасные животные, не способные контролировать себя. Ты смотришь на всё только со стороны своего страха!

Не сдержавшись, я поднялась следом и уставилась на блондинку. Она не понимала, о чём говорит, но сумела уколоть. Желание защититься завибрировало в груди.

– Что здесь происходит? – послышалось за спиной, заставляя обернуться.

Вот и сам Калеб Морвель пожаловал. Он оценил обстановку и с презрением взглянул на меня, а после подошёл к своему донору, приобнимая её за талию.

– Происходит то, что вы оба обезумили, – выдохнула я, чувствуя, как поднимается раздражение. – Ладно твоя благоверная, но ты куда смотрел, Морвель? Что это за идиотская затея? Решили поиграть в идеальную семью, когда ублюдки на свободе и в любой момент могут сделать что-то ужасное?

Первокровный молчал, но я видела, как на его лице ходят желваки.

– Напомнить тебе, – я сделала шаг ближе, сверля его взглядом, – что кто-то поджёг дом твоей матери, убил твою жену и похитил лаборанта? Ты сам видел, что они способны дотянуться до любого, если захотят. Тебе мало этого, Морвель? – голос сорвался, став громче. – Хочешь, чтобы дети тоже пострадали?! Чтобы однажды ты вышел во двор и не увидел их?

В карих глазах Каяны встали слёзы, а губы задрожали. Мне следовало быть чуть мягче, но если никто не смог донести до них простую истину, то я могу взять эту роль на себя.

– Ты… – начал было упырь, но донор вцепилась в него и спрятала лицо в его груди, прижимаясь ближе.

Я видела, что Калеб напряжён и готов буквально разорвать меня на части, но присутствие его… девушки заставило в первую очередь позаботиться о ней.

Наверное, эта картина должна была заставить меня думать о них иначе, увидеть пару с иной стороны, в которой первокровный действительно любит своего донора, но… Вся правда в том, что я не могу жить в иллюзии.

– Ну охренеть! – Я не успела заметить второго брата, который резко взял меня за локоть и поволок к выходу. – Я собирался просить Каяну помочь собрать тебя на покер, но ты же дикая! Очевидно, что у вас в ИКВИ совсем отсутствует чувство хоть какого-то такта, – причитал упырь, оттаскивая меня к машине.

– Отпусти меня! Ты тоже думаешь, что это нормально?! – вывернув руку из захвата, я остановилась напротив первокровного. – Речь ведь не об игрушке, а о детях, Морвель!

– О, я прекрасно понимаю, о чём идёт речь, – процедил он, наклонившись чуть ближе, так, что я почти чувствовала запах его тела. Горьковатая смесь табака и чего-то мятного, щекочущего ноздри. – Но в отличие от тебя, Смит, я не считаю, что загнать их обратно в бетонную коробку с дежурным психологом – это «нормально». У них должно быть право расти в любящей семье!

– А что ты называешь нормальным? – парировала я, глядя на него снизу вверх.

– Дети в безопасности, и уж поверь, Калеб постарался, чтобы никто не добрался до них. Мике исполнилось двенадцать, он прекрасно помнит то, как нападавшие говорили о том, чтобы сожрать их, понимаешь? Дети, которые воспитываются в центре, и так знают о том, что в мире есть не только люди…

– Ты – такой же идиот, как и твой брат! – не сдержав себя, я толкнула первокровного в грудь. Злость буквально колола кончики пальцев. – Неужели я – единственная, кто видит ситуацию без призмы розовых очков?

В следующее мгновение произошло то, чего я ожидать не могла. Морвель схватил меня и впечатал в кузов машины. Лопатки заныли от боли. Голубые глаза засветились тем самым огнём, который свидетельствовал о том, что звериная сущность взяла верх над человеческой.

Мои пальцы по привычке потянулись к поясу, на котором ожидаемо не было оружия.

Если он решит напасть, то я ничего не смогу сделать. Страх сковал тело, а в голове была только мольба, чтобы он опомнился и остановился.

Я думала, что справилась… Думала, что переборола себя, но вот я здесь с ощущением, что всё снова повторяется. Только на месте Морвеля другой первокровный, и он не остановится.

Флешбэк из прошлого заставил кожу покрыться ледяными мурашками, а глаза наполнились… слезами? Я что, готова была расплакаться?! Это осознание заставило собраться. Я не могла показать этому монстру свою слабость.

– Нет, Смит, ты у нас единственная, кто смотрит на мир «правильно». Мы – ужасные животные, а вы – люди, венец моральных принципов и благоразумия, верно? – жёстко спросил он, продолжая сжимать. – Что же с тобой произошло, что ты свято убеждена, что все