Три шага до края - Амалия Мо

– Сядь, – махнув на стул, брат обошёл стол и вытащил из тумбочки папку. – Здесь зафиксированные случаи нападения на девушек.

Он протянул мне бумаги, усаживаясь напротив.

– Мне надо изучить это сейчас? Слушай, я понимаю, что этот тип может привести нас к поставщикам на чёрном рынке, но причём здесь эти нападения? Ты ведь сам понимаешь, что на людей периодически нападают и этим занимается ИКВИ…

Калеб не ответил, лишь кивнул на папку в моих руках. У меня не было настроения копаться в делах прошлого, но не оставалось ничего другого, как сделать то, что он просил. Настроение брата показывало, что его очень сильно что-то озадачило, а значит это не просто так.

Я придвинулся ближе, откинувшись чуть вперёд, и раскрыл папку. Бумаги хрустнули, когда я разложил их перед собой. Сухие строки рапортов и протоколов говорили одно и то же, только менялись даты, города и имена.

Везде фигурировало то, что жертвы не помнят, при каких обстоятельствах всё произошло. Здесь были только те случаи, где девушек находили без сознания или в состоянии, близком к нему.

Заявления поданы или близкими родственниками, или самими жертвами, которые набрались смелости обратиться в полицию. На некоторых страницах фотографии: бледные лица, разбитые губы, взгляд – в никуда.

Пальцы машинально перелистывали дальше, пока я не застыл, наткнувшись на вырезку из газеты. Выцветшее фото и броский заголовок:

«Неадекватная полицейская под действием наркотических веществ вызвала резонанс среди общественности. Если такие люди защищают нас, то у меня очень плохие новости!»

Я нахмурился, пробежав глазами по тексту. Девушку в форме полиции обнаружили на заднем дворе одного из домов в центре города. Она не могла понять, где находится и что произошло. Владельцы были вынуждены вызвать отряд и скорую, но поведение девушки говорило о том, что она находится «под чем-то».

Положив пальцы на край страницы, я внимательно взглянул на фото. Девушка с длинными тёмными волосами, на плечах плед, а двое полицейских ведут её к машине скорой. Снимок был сделан с расстояния, лица видно не было.

– Это последнее зафиксированное нападение? – спросил я, откладывая страницы в стороны.

– Да. Больше с подобным никто не обращался, – ответил Калеб, складывая всё в папку.

– Когда случилось последнее?

– Четыре года назад. И вот что интересно, – почёсывая подбородок, начал брат. – Мне не удалось найти кем являлась эта девушка. Выпуск этой газеты удалили из архивов.

– Кто-то намеренно подчистил следы?

Калеб медленно поднял на меня взгляд, задержался, будто что-то прикидывал, и это его молчание начало раздражать.

– Что? – спросил я, откидываясь на спинку.

Он чуть прищурился, словно проверяя, как я отреагирую на следующую фразу.

– Чёрт, Дем… Ты ещё не понял?

В его голосе не было упрёка, скорее усталое изумление. И именно это ощущение, что я упускаю очевидное, неприятно кольнуло в груди.

– Могу предположить, что напавший мог подкупить девчонку и СМИ, чтобы подчистить информацию… – начал размышлять я, но Калеб перебил.

– То есть, до этого он не подкупал, а тут вдруг решил подкупить? Что-то не сходится, ты не находишь?

Брат тяжело вздохнул и сжал переносицу, но после секундной слабости вновь посмотрел на меня, уже серьёзнее.

– Что ты знаешь о падальщице, с которой работаешь?

– Я с ней больше не рабо…

– Дем! Соберись, чёрт возьми! – хлопнув по столу, резко бросил он и я выпрямился.

– Ни хрена я о ней не знаю. Даже имя фальшивое. Сам знаешь, что она попала в отряд через Верховных, которых просил Берроуз. Это всё, что о ней известно…

Неприятная мысль полоснула сознание. Шестерёнки закрутились чуть активнее, заставляя мозг, наконец перестать буксовать и зацепиться за очевидное.

– Дай ещё раз фото, – глухо попросил я, вытягивая руку.

Калеб молча раскрыл папку и протянул вырезку. Я подвинул её ближе, пальцы на мгновение задержались на шершавом крае бумаги. Взгляд скользнул по размытым контурам снимка. Чем дольше я вглядывался, тем сильнее внутри сжималось что-то тяжёлое, почти физическое, не дающее вдохнуть полной грудью.

Длинные тёмные волосы, одна прядь выбилась и упала на лицо. Профиль, едва различимый в тени, и характерная посадка плеч – тонкий, почти незаметный изгиб, который я безошибочно узнавал каждый раз, когда эта упрямая девчонка оказывалась рядом.

Я прищурился, отбрасывая в сторону все «не может быть» и «совпадение». Под этим пледом, с затуманенным взглядом, стояла Меган Смит… Точнее та, кем она была раньше.

У меня даже не возникало мысли, что она могла выглядеть иначе. Я не мог представить её с другим цветом и длинной волос.

– Твою мать…

– Дошло, наконец, – облегченно заметил Калеб.

– Какого хрена? – поднимая взгляд на брата, спросил я, всё ещё не до конца осознавая происходящее.

– А это тебе нужно выяснить самому. Я уверен, что это она на фото. И это объясняет, почему она ненавидит всех первокровных. А ещё она работает на Берроуза, и я полагаю, что именно он подчистил всю информацию о ней.

– Допустим, но зачем мне эти данные? – сжав виски, поинтересовался я. – И чем она может пригодится, если, наверняка, не помнит того, кто сделал с ней это?

У Смит были свои причины, чтобы ненавидеть нас, но я сегодня туго соображал, чтобы понять для чего мне знать всё это о девчонке, которая больше не работает на меня.

– Дем, меня напрягает твоё состояние, – поморщился Калеб. – Что с тобой происходит, чёрт тебя подери? Ты вообще сосредоточен на работе?

– Я не могу нормально спать, – искренне ответил я.

– Возьми у Лидии снотворное, оно отлично помогает, соберись уже и включи мозг! Если Альвар и есть тот, кто причастен к нападению, то он узнает девчонку и наверняка выдаст себя. Возможно, он попытается сделать с ней что-нибудь и тогда мы должны быть рядом, чтобы поймать его. Ублюдок может знать то, что нам нужно и эту информацию можно получить только шантажом.

– Ты предлагаешь использовать её, как приманку? – зачем-то уточнил я, хотя прекрасно всё расслышал.

Калеб медленно кивнул, продолжая смотреть на меня с выражением лёгкого раздражения.

– Альвар может быть и не причастен к нападению на неё. Вдруг, она реально перебрала с какими-нибудь препаратами, нет уверенности, что он замешан. Ты сам