Три шага до края - Амалия Мо

Откинувшись на подголовник, я мысленно собирался с духом, чтобы позвонить отцу. Делать этого крайне не хотелось, но мне нужно было добраться до падальщицы, чтобы вернуть её.

Использовать Смит для задания, зная, что там может быть тот, кто сломал её жизнь однажды – это было крайне по-мудацки. Но, в конце концов, я не был уверен, что это она была на фото… Возможно, Калеб ошибался и тогда всё будет проще, а если нет…

Послышался скрип и глухой металлический звук выезжающих ворот. Я распахнул глаза и увидел, как по дорожке в мою сторону идёт рыжеволосая, держа на поводке крупного пса.

Она успела переодеться: вместо куртки и джинс на ней был короткий обтягивающий топ, открывающий тонкую талию, и мягко облегающие спортивные штаны, подчёркивающие каждое движение бёдер. И мне точно не следовало так откровенно рассматривать эти изгибы.

Уверенным, размеренным шагом, едва заметно покачивая бёдрами, она подошла к машине и остановилась прямо у капота. Скрестив руки на груди, Смит чуть подалась вперёд, и декольте в такт движению едва заметно приподнялось.

Я почувствовал, что взгляд невольно задерживается на лишние секунды, и, чтобы перестать так откровенно таращиться, открыл дверцу и выбрался из машины. Но от этого стало только хуже… чтобы начать разговор, пришлось подойти ближе, чем стоило… слишком близко, чтобы игнорировать аромат её кожи, смешанный с лёгким запахом шампуня и свежего воздуха.

15

– Я внимательно слушаю, —затянувшееся молчание я прервала первой, потому что Морвель, похоже, собирался просто стоять и сверлить взглядом землю.

Упырь выглядел растерянным, и это было непривычно. Он старался смотреть куда угодно, только не на меня, будто зрительный контакт давался ему с трудом.

– Ты не уволена. Я… погорячился, – прочистив горло, наконец выдал он, и мои брови сами собой поползли вверх.

Гром, устав стоять рядом, плюхнулся прямо под ноги Морвелю, словно решил, что этот тип теперь свой. Хотелось сделать псу замечание, что расслабляться рядом с этим существом – последнее, что стоит делать, но… Гром всегда был неисправимым добряком. Дай ему только шанс, и он сам подставит бока под чужие пальцы.

Но самое неожиданное – Морвель даже не отодвинулся. Вместо этого присел на корточки, и ладони с длинными пальцами уверенно легли на густую шерсть. Он провёл ими вдоль спины Грома, надавливая ровно настолько, чтобы тот блаженно перекатился на спину, выставив живот.

– Не трогай мою собаку, – сказала я резко, хотя раздражало не столько его прикосновение, сколько то, как охотно Гром предал меня ради пары минут ласки.

– Он не возражает, – спокойно заметил упырь, даже не подняв на меня взгляда, и продолжил водить ладонями в разных направлениях.

– Ты схватил меня и очень ясно дал понять, что я больше не часть твоего отряда, – напомнила я, чувствуя, как обида неприятно царапает внутри. – Отчего передумал?

– Да, и я извинился…

– Не извинился, – отрезала я, а он раздражённо фыркнул, нехотя поднимаясь.

На этот раз Морвель всё же встретился со мной взглядом.

– Извини меня, Меган Смит. Я не должен был увольнять тебя. Просто… когда я увидел, как Каяна плачет… – его голос стал тише, но я уже успела уловить в нём ту ноту, которая выдала лишнее.

И, как ни странно, я не удержалась от усмешки. Всё встало на свои места: упырь всё ещё испытывал что-то к донору своего брата. Увидел во мне угрозу и, конечно, избавился. Классика мужского эго.

– Я не вернусь, – сказала твёрдо, не оставляя места для переговоров. Даже не сомневалась, что смогу выдержать это решение, хотя понятия не имела, как объясню Юрию. Придётся сказать, что Морвель уволил меня, но про то, что он потом сам явился и просил вернуться – промолчу.

Его извинения не тронули меня. Как и сам факт, что он приехал лично. Скорее всего, это была не его инициатива. Просто Каяна сказала: «Не делай глупости», и он, как влюблённый идиот, помчался исполнять.

Потянув поводок, я заставила Грома подняться и уже собираться уходить, но первокровный обошёл меня, загораживая проход.

– Прекрати быть такой невыносимой, я ведь извинился.

– Утром ты ясно дал понять, что я не нужна и никакой работы для меня нет. Потом подвернулся шанс, чтобы избавиться от меня, но вот ты здесь. Скажи Каяне, что ты извинился и я простила тебя, но работать не смогу из-за ИКВИ. В общем, придумай что-нибудь…

– Причём здесь Каяна? – нахмурившись, поинтересовался Морвель, заставляя в очередной раз заклеймить его идиотом.

– Ну-у, не надо быть гением, чтобы понять, что тебе не понравилось то, как я говорю с ней. Ты уволил меня из-за того, что я довела её до слёз, – я не понимала, зачем вообще объясняю ему очевидные вещи.

Голубые глаза на мгновение расширились, упырь будто только сейчас осознал, что его поведение не осталось незамеченным. А если поняла я, то понял и его братец…

– Хочешь знать причину, по которой я приехал? – холодно спросил он. – Каяна не при чём…

Шагнув ко мне слишком близко, первокровный попытался дотронуться до моего лица, но я дёрнулась назад. Игнорируя моё желание оказаться как можно дальше от него, он наклонился так, чтобы слова наверняка достигли ушей.

В ноздри ударил запах мужского геля для душа. Мятная свежесть защекотала нос. Я не должна была знать, как пахнет первокровный. Это казалось чем-то вроде вынужденного погружения во что-то личное, чего я не должна была знать.

– Ты – отличный сотрудник и не твоя вина, что я веду себя как засранец, – прошептал Морвель, заставляя ощутить мурашки, пробежавшие вдоль позвоночника. – Обещаю, что больше этого не повторится.

Я замерла, потому что не могла поверить в то, что слышу это. Но у упыря получилось выдернуть меня из оцепенения, когда подушечки его пальцев легли на предплечья.

– Хорошо, – вздохнув, ответила я. – Я вернусь в твой отряд, но ты предоставишь мне информацию о тех, с кем я работаю.

Отстранившись, Морвель выдал наигранность тем, что заломил бровь. Судя по виду, ему не нравились мои требования, но спорить он не стал, послушно кивнув.

Это выглядело чересчур странно. Прошло около часа с тех пор, как