Тени Казани - Юлия Шляпникова

— Теперь ты мне служишь, так ведь? — спросила она, покачав зажатым в пальцах шнурком.

— Служу, — глухо отозвалась утопленница. — Говори, чего хочешь!

Ада знала, что спросить, — кто убивает оборотней, может ли она это разузнать. Но в ту минуту вдруг вспомнила про Диму и его постоянное отсутствие и задумалась, что на самом деле ей важнее.

— Говори быстрее! — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, сказала албасты.

— Что с моим другом?

Албасты расплылась в гаденькой улыбке.

— С тем, который забрал тебя отсюда? Я издалека учуяла его запах, какое же вкусное у него, должно быть, мясо!

Ада вздрогнула и помахала монетой на шнурке.

— Говори!

— Болеет, — отчеканила албасты. — Ты ему не поможешь.

И больше ничего не сказала. Так что Аде пришлось переходить ко второму вопросу:

— Кто убил тех двоих оборотней?

Улыбка албасты стала еще противнее.

— Кто — не моего ума дело, я разузнать не смогу.

— Что ты вообще можешь, блин?! — взорвалась Ада. — На каждый вопрос одни отмашки!

— Не моего уровня вопрос, понимаешь? Сказала бы, если бы могла. Что еще тебе нужно?

С нее уже не текла вода, только собралась лужей вокруг, в которой всплыла тина.

— Больше ничего, — вздохнула Ада.

— Спроси Юху, — вдруг посоветовала албасты, переступив с ноги на ногу.

— Ту, которую я видела в метро?

— Другой в городе и нет. Она одна такая.

Сначала Ада хотела поблагодарить албасты, но потом вспомнила, как это опасно. Рустем предупреждал, что должником тогда станет уже она сама. И это правило действовало на всех духов и существ иной стороны, так что Ада только кивнула и сказала:

— Я тебя отпускаю. Что мне сделать с твоей монетой?

— Похорони ее в освященной земле. Тогда я упокоюсь.

— Хорошо, — сказала Ада и отвернулась, чтобы уйти от утопленницы.

— А друг твой еще появится, — вдруг сказала та, но, когда Ада обернулась, ее уже след простыл, только тина в луже покачивалась да на лунной дорожке по озеру пошла рябь.

Дома Ада убрала монету в сумку, чтобы наутро забежать в церковь на Чистопольской и сделать так, как просила албасты. А потом включила компьютер, открыла свой заветный файлик и записала новое стихотворение:

Когда в глазах смеркается

И хочется бежать —

Тогда мне тоже кажется,

Что надо поменять

Себя, слова, эмоции,

Мечты, сомненья, сны…

Но все же очень хочется,

Чтоб изменился ты

Глава 13

Кто мне сказал: «Не получится»?

Если мне хочется — сбудется.

Земфира,[44] Скандал

Утром понедельника стояла такая отвратительная погода, что Ада десять раз пожалела об обещании, данном албасты. Проснувшись утром раньше всех, она выбралась на кухню и молча пила чай с бутербродами, уставившись в одну точку.

Албасты не сказала ей ничего нового, только еще больше сбила с толку и направила за ответами к той, кого никто из ее новых знакомых, похоже, лично не знал. Где искать, как правильно спрашивать — столько новых вопросов!

Не дожидаясь, пока проснутся родители и брат, Ада влезла в плотные джинсы, клетчатую рубашку и тонкий джемпер поверх нее. Ботинки и теплая плотная куртка только добавили тяжести на ее плечи и ноги.

Сегодня в подъезде не ощущалось присутствия феи. Осталась только тишина сонного дома, который начинал просыпаться перед новой тяжелой неделей. Осень набирала обороты, за окном ветер разгонял листья с деревьев, а по асфальту лились ручьи с пеной.

Ада открыла зонтик и отважно ступила за порог подъезда, тут же столкнувшись со шквалистым ветром. Зонт почти сразу вывернуло, и после нескольких неудачных попыток его наладить она просто накинула капюшон куртки и поспешила в подземку. Конечно, ей потом все равно идти на автобус пешком целый квартал под дождем, но одна из спиц уже успела сломаться. Так что Ада только вздохнула и свернула остатки зонта, как только оказалась под сводами перехода. По стеклам дверей лились настоящие реки дождя. До автобусной остановки она шла, низко наклонив голову, чтобы видеть хотя бы дорогу. Нужный автобус пришел не сразу, а под козырьком остановки набилось столько школьников и стариков, что захотелось постоять в стороне от них. Пахло, как всегда в дождь, канализацией и плесенью. В городе ей всегда не хватало тех нежных осенних запахов мокрой земли, преющих листьев и гниющих от сырости яблок, какие расплывались на даче. Ада вздохнула, понимая, как давно там не была.

Автобус, конечно, был переполнен. В салоне воняло мокрой псиной и сырой одеждой, так что, едва водитель затормозил на ее остановке, Ада поторопилась выйти первой.

Она решила пойти в небольшую Кирилловскую церковь, до которой было ближе всего. Ее открыли год или два назад, так что она еще источала запах свежей штукатурки и сияла золотыми куполами. В дождь, конечно, церковь становилась совсем обычной, но Аде нравилось иногда приезжать сюда и просто молча стоять напротив алтаря, вдыхая запахи ладана и плавящегося воска.

Купив по дороге в маленькой пекарне на Мусина булочку на завтрак, Ада наконец дошла до перекрестка с Чистопольской и перешла оживленную дорогу на светофоре. Территория церкви была уже открыта, так что Ада спокойно прошла к той части дворика, где разбили клумбу. Монета в кармане жгла руку, так что, посмотрев по сторонам, Ада быстро присела на корточки, разгребла землю около светло-сиреневых астр и закопала ее прямо под их стеблями.

Она могла бы поклясться, что в тот самый момент ощутила, как тянущий ее к озеру зов наконец истончился и стих, как бывает с последней нотой инструментальной мелодии.

Ада подняла глаза к куполам, увенчанным крестами, и тоже выдохнула. Дождь немного ослаб, так что теперь он приятно охлаждал лицо.

Постояв так пару минут, она перехватила сумку поудобнее и направилась к выходу с территории.

— Мой пасхальный друг! — раздался мужской голос с крыльца церкви.

Ада обернулась и увидела отца Василия, служившего в церкви.

— Вы меня даже со спины узнали? — улыбнулась она.

— Не зайдешь? Матушка готовит чай, погреешься хоть.

— Спасибо, но я тороплюсь на учебу!

Отец Василий не стал спрашивать, что же она тогда делала на территории церкви, и только помахал, прощаясь.

Ада бывала здесь нечасто, но в один из своих первых визитов успела познакомиться с ним. Для служителя церкви,