Товарищ Песня. Музыка Страны Советов - Сергей Цветаев

Получали роли. Получали за них деньги. Жили не зная бед. Так себе шла-шла, да и вышла вся – Советская власть. А люди у экранов… Так то, вероятно, их проблема, простачков доверчивых и на всякие глупости сказочные падких. Нечего было уши, красной пропагандой забитые, развешивать.

Мы часто любим не за то, каков есть некто, но более за то, каким хочет он быть. Стремление к совершенству есть грань самого совершенства. Грань неотъемлемая.

Сколько воды утекло… Где та принцесса Мелисента? Мы очень хотели быть подобными богам, да и во многом были. Скорее, правда, титанами, бросившими вызов и богам, и «высокоразвитому миру капитализма».

Всё получилось как получилось. И реквием по самим себе – не худшее дело: будет и новая жизнь. И в той новой жизни вот что будет важно – избегнуть лукавства и фиги в кармане. Когда говоришь по заученному одно, а мыслишь про себя – куда как иное.

Фильм пересмотрите. О судьбах героев почитайте. Отрезвляет. Даёт надежду. И горестный урок. Впрочем, настоящее всегда стоит больше любых денег. Настоящее – стоит жизни. И в этом, собственно, всё о нашем прошлом. И о любви истинной, что превыше всего.

Нет той страны, нет и 31 июня. Если, конечно, не закралась в наши расчёты какая-нибудь досадная ошибка. А вдруг всё же закралась?

Мир без любимого —

Солнце без тепла,

Птица без крыла.

Край без любимого —

Горы без вершин,

Песня без души…

Я верю, друзья

Караваны ракет…

Может, и Союз нерушимый случился только лишь для того, чтобы шагнули мы в космос. Апрельским днём. Сами. Первыми. Без чьей-либо помощи. Может, и так. Потому что известно, кто американцам помогал. Неохота страницы марать теми нарицательными именами. Всяких вернеровфонбраунов и прочей швали недобитой.

Мы шагнули в космос не из сытой Америки, отъевшейся на мировой войне. Не из рестораций и увеселительных экскурсов.

Мы шагнули – из страшнейшей войны. Из разорённой врагами державы. Из голода и сметённых в пыль городов. Из сожжённых деревень. Из мрака и отчаяния.

Мы победили.

И мы всегда будем первыми.

Нам надлежит помнить об этом.

Всё, что сейчас кажется делом обыденным – теперь регулярно стартуют с Восточного наши новые тяжёлые ракеты «Ангара-А5» – в далёком 1961-м было рывком в неведомое. И мы его совершили. Вложившись в тот рывок всей страной. Кому ещё под силу такое? Из руин – в небо. Только нам.

Заправлены в планшеты

Космические карты,

И штурман уточняет

В последний раз маршрут.

Давайте-ка, ребята,

Закурим перед стартом:

У нас еще в запасе

Четырнадцать минут.

Гагарин не разрешал автора текста критиковать: «Раз закурим, значит, закурим. Тёркин на всех страницах закуривает. А что мы космонавты и за здоровье нас гоняют, так это и так всей стране известно!»

Всей стране известно.

Как человек советский прямо с земли в звёздный путь устремился.

И нет тому пути конца.

И не будет.

Мы же не за славу. За идею. В том корень нашей цивилизации, нашей мало кому понятной идентичности, как скажут модные эксперты. Мы – за идею. Подчас самую безумную из всех невозможных – возможные мы и не рассматриваем.

Когда-нибудь с годами

Припомним мы с друзьями,

Как по дорогам звездным

Вели мы первый путь.

Как первыми сумели

Достичь заветной цели

И на родную землю

Со стороны взглянуть.

«Четырнадцать минут до старта» – официальное название песни (иногда – «Я верю, друзья») Оскара Фельцмана на слова Владимира Войновича. Странный союз. В том смысле, что Войнович прямо вот поэтом-песенником и не был никогда. Скорее, по его собственным воспоминаниям, так оно сложилось. Никто не брался сделать быстро, а он за один вечер управился. И песня ушла в народ. А народ, если уж что в сердце своё принял, считай – на века.

Помните, в «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён»? Конечно помните. Как товарищ Дынин высокому гостю с придыханием говорит: «Эту песню Юрий Гагарин пел на орбите!» Вроде как на орбите Гагарин её и не пел. Да в том ли дело? Пионеры пели, пенсионеры пели, комсомолки-умницы-красавицы, значкисты ГТО, первые секретари с высоких трибун (лично Никита Сергеевич Хрущёв и цитировал) произносили.

Как гимн нам – неустрашимым и несгибаемым.

А Гагарин в Клушино на немцев в оккупацию насмотрелся. Гагарину было с чем и что сравнивать. Гагарин брата младшего из петли достал – немец Борю решил на шарфе развлечения ради повесить.

Такие у них развлечения. Были и есть.

Космос, он первым дался голодранцам и мечтателям – нам. Потому что в рай на лимузине не впереться – встрянешь меж мирами на веки вечные.

И до сих пор космос – ждёт, надеется, что шагнём мы из прихожей в гостиную. Во Вселенную. И вот что бы, спрашивается, нам не шагнуть?

Ведь на плечах титанов стоим.

Смелее, к звёздам.

Я верю, друзья,

Караваны ракет

Помчат нас вперед —

От звезды до звезды.

На пыльных тропинках

Далеких планет

Останутся наши следы!

Покорившие огонь

Каждый год 12 апреля мы, приобщившись великому действу, невзирая на всякие «сходы с орбит», засыпав друг друга фотографиями Гагарина и корабля «Восток–1», обслушавшись Левитана и «Поехали!», быстренько переключаемся на дела житейские, убирая космос на антресоли – до следующего подходящего случая.

В телефоне моего старинного товарища День космонавтики, между тем, никогда не заканчивается: там стоит на звонке увертюра Андрея Петрова к фильму «Укрощение огня».

Андрей Петров много к каким фильмам написал музыку: «Я шагаю по Москве», «Берегись автомобиля», «Путь к причалу», «Зигзаг удачи», «Белый Бим Чёрное ухо», «Служебный роман», «Осенний марафон», «Гараж», «Жестокий романс», «О бедном гусаре замолвите слово», «Вокзал для двоих», «Батальоны просят огня».

Это всё музыка Андрея Петрова, и продолжать список можно долго. Андрей Петров у нас в генетическом коде записан – лучшая судьба и самое верное подтверждение народности композитора.

Там есть такое…

Словами не выразить.

Вот этим таким и наполнена жизнь.

Вот это такое под нос мы себе и мурлычем.

Петров – ленинградец. Родился в 1930-м. Военное детство в эвакуации в Сибири. Всякое видел.

Окончил ленинградское музыкальное училище имени Римского-Корсакова, а потом и