Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

Однажды у Сабанеева моста Мария Николаевна купила десяток свежих бубликов и несла их домой. Это была большая удача, и она предвкушала, какое удовольствие доставит своей семье. Но путь преградили беспризорники. Они бросились к ней и пытались отнять бублики. Тогда она стала увещевать их: «Ребята, так вы все поломаете и испачкаете. Давайте поделим: половину отдам вам, половину оставлю себе. Ведь я иду домой, у меня тоже есть мальчик и нужно что-то ему принести. Возьмите часть бубликов и разделите между собой». Они согласились. Так мирно закончился этот инцидент. Но встреча с беспризорниками встревожила ее — как бы не связался Сережа с такой компанией. В то время школы были закрыты и детвора предоставлена сама себе. Нужно было чем-то заинтересовать мальчика дома, отвлечь от улицы и ее соблазнов.

У Сережи было много оловянных солдатиков. Сначала он играл один, потом стали приходить знакомые мальчики. Он забирался с приятелями в свою комнату, где они устраивали целые бои. Позднее ему захотелось сделать что-то своими руками — крейсер, миноносец, — одним словом, какой-то морской военный корабль. Все можно было смастерить, кроме мотора. Отсутствовали необходимые детали и достать их было невозможно. Тогда, захваченные стремлением строить, ребята притащили в дом много различного металлолома. Увы, ничего путного из этого не получалось. Мария Николаевна давала им различные катушки, Григорий Михайлович что-то мастерил из проволоки, но такие модели не могли по-настоящему передвигаться, и это очень огорчало Сережу.

В воскресные дни семья собиралась за столом, и Мария Николаевна читала вслух Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Шевченко. Сережа всегда внимательно слушал. И вдруг однажды тихо и застенчиво сказал: «Мамочка, ты знаешь, я написал стишок…» Это было не лишенное своеобразия подражание известному стихотворению Лермонтова «На севере диком…». Мария Николаевна купила сыну альбом, в который он стал переписывать свои стихотворения. Одно из них, довольно большое, очень патриотичное, называлось «Россия». Конечно, в нем ощущалось влияние великих поэтов, но мысль и чувства были окрашены детской индивидуальностью. Стихотворение, несомненно навеянное классическими творениями, вместе с тем соответствовало духу нового времени. В подаренный альбом Сергей записал десятка полтора стихотворений. Мария Николаевна читала стихи сына и думала, что надо бы их переписать. Однако, прежде чем она собралась это сделать, Сережа все уничтожил. По-видимому, кто-то из друзей-мальчишек увидел альбом, посмеялся над тем, что Сергей пишет стихи, и он свой альбом сжег. Но любовь к поэзии, особенно к Пушкину и Лермонтову, осталась у него на всю жизнь.

Семья жила на самом берегу моря. Вместе ходили купаться на «дикий» пляж в трех-пяти минутах ходьбы от дома. Мария Николаевна плавать не умела, а Григорий Михайлович плавал прекрасно и учил этому Сережу. В результате тот быстро научился плавать и нырять. Однажды, уже будучи подростком, он сумел спасти тонущую женщину. Это случилось утром. Народу на пляже было немного. Сережа поплыл от берега, и следом поплыла женщина. Он оглянется — она плывет, он дальше — она за ним, еще дальше — она опять за ним. Наконец он заплыл уже далеко и решил, что надо возвращаться. Когда повернул обратно, она тоже повернула. Вдруг, еще сравнительно далеко от берега, он оглянулся и обнаружил, что женщины нет. Нырнув, увидел, что она опускается на дно. Он ухватил женщину за волосы и вынырнул на поверхность. Поддерживая ее одной рукой, другой рукой греб. Когда до берега осталась какая-то сотня метров, почувствовал, что не выплывет. Начал кричать, чтобы на берегу обратили внимание. Оказалось, за ними следили, видели, как они возвращались, но не сразу поняли, что он поддерживает свою нечаянную спутницу из последних сил. Люди в лодке бросились навстречу и вытащили обоих. Женщина была без сознания. Ее стали откачивать, вызвали врача, и в этой суете мальчик тихо исчез. Прибежал домой бледный, усталый. На вопрос мамы: «Что с тобой, Сереженька, устал очень?» — ответил: «Да, мамочка, я только что вытащил утопленницу». — «Кто же она?» — «Не знаю, я не стал ждать. Слышал, как люди спрашивали: где тот мальчик, который ее вытащил, — а я тихонечко схватил одежду и убежал». Мария Николаевна обняла сына — он растрогал ее своим мужеством и скромностью. Вечером о смелом поступке Сергея она рассказала мужу. «Слава богу, — обрадованно воскликнул он, — это очень хорошо. Скромность — дороже золота. Она — кузнец характера». Как выяснилось потом, женщина осталась жива. А спасший ее подросток так и остался неизвестным.

Сережа становился уже серьезным юношей, привыкшим к самостоятельности, а Мария Николаевна была молодой, красивой, энергичной, жизнерадостной женщиной, и он рос рядом с ней как друг, как брат, а не как ребенок, нуждающийся в каждодневной опеке. Эта дружба матери и сына прошла через всю их жизнь вплоть до последней встречи в Кремлевской больнице, куда лег отец на роковую для него операцию.

В 1918 г. в Одессе стали открываться школы, получившие название трудовых. В одной из них с 1 сентября 1918 г. учился отец. Однако через полтора месяца в связи с Гражданской войной и интервенцией школа закрылась. И четыре последующих года Сережа занимался дома. Его учителями были Мария Николаевна и Григорий Михайлович. Сын получил хорошую подготовку по русскому языку и словесности, математике и физике. Мама учила его французскому языку. Дома было много книг, и он увлекался чтением. Такое домашнее обучение как-то компенсировало ему пропущенные годы учебы. Зимой 1920–1921 гг., когда мальчику было тринадцать лет, он попытался учиться игре на скрипке, но вскоре понял, что слишком поздно взялся за инструмент, да и денег это стоило немалых. И занятия прекратились.

Летом 1922 г. Сережа приехал погостить в Киев к бабушке Марии Матвеевне и дяде Василию Николаевичу, которые продолжали жить на Некрасовской улице. В то время в Киеве, в семье своей тети Ольги Яковлевны и ее мужа Юрия Николаевича Москаленко, проводила свой отпуск Маргарита Ивановна Рудомино — будущая жена Василия Николаевича. Маргарита Ивановна вспоминала, что со времени ее первого знакомства с Сережей в Плютах в 1916 г. он очень изменился: вырос, возмужал и мало походил на тех мальчишек, с которыми росла она. В этот раз он поразил ее своей любознательностью и бойкостью. Она приехала из Москвы и его интересовало все, что происходило в столице. Они гуляли по киевским улицам и паркам, много говорили о происходящем — в общем, стали друзьями.

В августе Василия Николаевича послали в командировку в Канев и Ртищев — небольшие города на Днепре, недалеко от Киева. Маргарита Ивановна и Сережа поехали с ним. И вот во время этой поездки произошел эпизод, едва не стоивший всем троим жизни.

Случилось это в Каневе. По вечерам после работы Василий Николаевич обычно брал с собой Маргариту и Сережу, они