Кто любовь эту выдумал? - Ольга Дашкова

– Слушай, – говорю, – а помнишь, как мы в седьмом классе...

– Арсений! Сима!– поворачиваемся и видим бегущего к нам Платона. Он выглядит взволнованным.

– Что случилось? – спрашивает Сима.

– Я только что видел Валерию возле школы! – выпаливает Платон. – Она разговаривала по телефону и смеялась!

– И что?

– Я случайно услышал часть разговора. Она говорила что-то о «наивных провинциалах» и «успешной операции».

– Где она сейчас? – быстро спрашиваю, мы с Симой переглядываемся.

– Ушла на автобусную остановку. Но, кажется, автобус задерживается.

– Сима, у тебя есть телефон с диктофоном?– вскакиваю со скамейки.

– Конечно. А зачем?

– Попробуем записать ее разговор. Если она действительно говорит то, что я думаю...

– Это же подслушивание, – возражает Сима. – Нечестно.

– А распускать гадкие слухи честно? – спрашиваю. Сима секунду колеблется, потом решительно кивает.

– Пошли.

Автобусная остановка находится в пяти минутах ходьбы от школы. Мы идем быстро, но стараемся не бежать, чтобы не привлекать внимания.

– А если она нас увидит? – шепчет Сима.

– Тогда скажем, что тоже ждем автобус.

– А если она закончит разговор?

– Тогда нам не повезет, – пожимаю плечами. – Но попытка не пытка.

Возле остановки растет несколько старых лип. Мы прячемся за ними и осматриваемся. Валерия стоит чуть поодаль от остановки, прислонившись к забору. Телефон прижат к уху, на лице довольная улыбка.

– Видишь? – шепчу Симе. – Включай запись.

Сима достает телефон, нажимает несколько кнопок. Кивает мне – готово. Мы подкрадываемся ближе, стараясь не шуметь. Голос Валерии становится отчетливее.

– ...да нет, Кристина, все идет по плану... Сегодня я окончательно убрала эту мышку с дороги... Распустила слухи о ней и Платоне, теперь вся школа со вкусом обсуждает «пикантный роман»...

Сима хватает меня за руку. Ее пальцы холодны.

– ...конечно, ложь, но кто будет разбираться? Главное, что Рома поверил... Теперь он чувствует себя виноватым, думает, что плохо ко мне относился... Идеально для манипуляций...

Валерия смеется, и этот смех похож на скрежет ногтей по доске.

– ...да какая любовь, Кристина! Ты же меня знаешь... Просто развлекаюсь от скуки... А что еще делать в этой дыре? Хоть какая-то компания...

– ...нет, он, конечно, милый... Старается, но такой наивный! Верит каждому слову... Провинциалы, что с них взять...

Сима сжимает мою руку так сильно, что становится больно. Но я не отстраняюсь. Мне самому хочется что-нибудь сжать. Например, горло этой твари.

– ...еще пару месяцев потерплю... игра начинает мне нравиться, даже жалко, что она закончится и снова будет невыносимо скучно. Я, конечно, надеюсь, что родители решат вернуться в Питер... А нет – так я сама найду способ от него избавиться...

– ...да нет, не жалко... Он особо не пострадает... Поплачет недельку, потом найдет себе местную дурочку... А я вернусь к нормальной жизни...

В этот момент подъезжает автобус. Валерия быстро заканчивает разговор и идет к двери. Мы ждем, пока уедет автобус, а потом выходим из-за деревьев. Сима выключает запись и смотрит на экран телефона.

– Двенадцать минут, – тихо говорит она. – Все записалось.

– Отлично, – говорю, но радости не чувствую. Наоборот, мне тошно. Одно дело – подозревать, что Валерия играет с Ромой. Другое дело – услышать это собственными ушами.

– Что теперь будем делать? – спрашивает Сима.

Хороший вопрос. У нас есть доказательства, но что с ними делать?

– Покажем Роме? – предлагаю.

– А если он не поверит? Скажет, что мы все подстроили?

– А если поверит? Ему же будет больно.

– Больно будет в любом случае, – вздыхает Сима. – Лучше болезненная правда, чем красивая ложь.

Мы молча идем обратно в школу. Каждый думает о своем. Я думаю о том, как изменится Рома, когда узнает правду. О том, что наша дружба может не выдержать этого удара – ведь я буду тем, кто разрушит его иллюзии.

И еще я думаю о Симе. О том, как она сжимала мою руку. О том, как она смотрела на меня, когда мы прятались за деревьями.

– Сима, – вдруг говорю.

– Что?

– А помнишь дискотеку? Когда я сказал, что ты мне нравишься?

– Помню, – сухо отвечает она. – И помню, как я тебя метлой огрела.

– За что, кстати?

– За то, что врал.

– А если я не врал?

– Не начинай, Арсений,– Сима останавливается посреди тротуара.

– Что не начинай?

– Свои игры. У нас и так проблем хватает.

– А если это не игра?

– Тогда все еще хуже, – говорит она и идет дальше.

– Почему хуже?– догоняю ее.

– Потому что я не умею играть в любовь. Я умею только по-настоящему.

– А кто сказал, что я играю?

– Ты всегда играешь, Новиков. Это твоя защита от реального мира.

Ее слова попадают точно в цель. Сима всегда умела видеть людей насквозь.

– А ты всегда такой серьезный, – отвечаю. – Это твоя защита от боли.

– Откуда ты знаешь?– теперь останавливается она.

– А откуда ты знаешь о моей защите? – снова вопросом на вопрос.

Мы стоим друг напротив друга на пустой улице. Два человека, которые три года спорили обо всем на свете, а теперь вдруг поняли, что спорили не о том.

– Слушай, – говорю, – давай договоримся. Сначала решим проблему с Ромой и Майей. А потом разберемся с нами.

– С нами ничего разбирать не надо, – быстро говорит Сима. – Нас нет.

– Пока нет, – соглашаюсь. – Но могли бы быть.

– Арсений...

– Я знаю. Сначала друзья.

Сима кивает, но в ее глазах я читаю что-то новое. Интерес? Любопытство? Или просто отражение моих собственных чувств?

– Пойдем, – говорит. – Нужно найти Рому.

Мы идем дальше, и я думаю о том, что этот день многое изменил. Мы получили доказательства против Валерии, но потеряли иллюзии друг насчет друга. А может, наоборот – наконец-то увидели друг друга настоящими.

В кармане у Симы лежит телефон с записью, которая может разрушить жизнь нашего лучшего друга. А в моей голове крутятся мысли о девушке, которая три года казалась мне недоступной, а сегодня вдруг стала... возможно.

Забавно, как все переплетается.