Золотая легенда. Святые мужи - Иаков Ворагинский

— Да, — ответила она, — но у меня с ним нет ничего общего.

— Пожалей же себя, юная женщина, и живи, тем более что в утробе у тебя младенец, — сказал судья.

— Делай со мной что хочешь! — воскликнула Фелицата. — Но ты никогда не заставишь меня исполнить твою волю!

Затем пришли родители благословенной Перепетуи и ее муж, а кормилица принесла ее младенца, которого она все еще кормила. Когда отец увидел ее стоящей перед судьей, он упал ниц и закричал:

— О сладчайшая дочь моя, сжалься надо мной и над твоей горестной матерью, над своим несчастным мужем, который не сможет жить без тебя!

Но Перепетуя даже не пошевелилась. Тогда отец положил ей на руки сына, и они все трое держали ее руки, и рыдали, и целовали ее со словами:

— Имей же милосердие к нам, дочь наша, и оставайся с нами живой!

Но она отбросила ребенка и оттолкнула родителей.

— Прочь от меня, вы враги Господа, и потому я не знаю вас! — воскликнула она.

Видя постоянство святых, префект осудил их на долгое бичевание и вернул обратно в тюрьму. Тем не менее святые больше думали о Фелицате, которая была на восьмом месяце беременности. Они молились за нее, но тут наступили роды, и она произвела на свет живого младенца мужского пола. Один из стражников сказал ей:

— Если роды заставили тебя так страдать, то что с тобой будет, когда ты предстанешь перед префектом?

И она ответила:

— Сейчас я страдала для себя, а там за меня будет стоять Господь.

Святых выволокли из темницы со связанными за спиной руками и, поджаривая им пятки, потащили по улицам, а потом отдали на съедение хищникам. Сатир и Перепетуя были сожраны львами, Ревокат и Фелицата — леопардами, а благословенному Сатурнину оторвали голову. Все это происходило приблизительно в 256 году в правление императоров Валериана и Галлиена[122].

Святые Хрисанф и Дарья[123]

Хрисанф, сын Полимия, человека высокого положения и отмеченного наградами, был воспитан в вере Христовой и стал христианином. Отец не мог заставить его вернуться к вере в идолов, а потому запер в доме и привел туда пять блудниц, чтобы те соблазнили юношу своими любовными желаниями. Тем не менее Хрисанф молился Богу, дабы Он дал ему сил устоять перед соблазном дикого зверя по имени плотская похоть. И произошло вот что: упомянутые блудницы погрузились в глубокий сон и не могли ни пить, ни вкушать пищу. Но как только их вывели из дома, они снова пришли в себя.

И тогда пойти к Хрисанфу и вернуть его на путь истинный попросили Дарью, самую красивую девственницу, посвященную богине Весте. Она пришла, и Хрисанф упрекнул ее в чрезмерной пышности одежд. Она же ответила, что одета так не ради суетного блеска, но для того, чтобы вернуть его к отеческим богам. Но Хрисанф снова огорошил ее, на этот раз упреком в поклонении богам, которые, по описаниям многих авторов, являются злобными мужчинами и похотливыми женщинами. Дарья ответила, что философы придали стихиям человеческие имена, дабы люди могли проще противостоять им. На что Хрисанф сказал:

— Если один поклоняется земле, как богине, а другой, пахарь, вспахивает ее, ясно, что земля возвратит больше пахарю, чем верующему; то же можно сказать и о море, и о прочих стихиях…

Хрисанф и обращенная им Дарья были соединены Святым Духом, но хотели обвенчаться и во плоти. Они сумели обратить в христианство великое множество людей, включая трибуна Клавдия, воспитателя Хрисанфа, с женой и детьми, равно как и многих солдат. Поэтому Хрисанфа заточили в сырое подземелье, но ужасный смрад вдруг превратился там в благовоние. Дарью же повелели отвести в публичный дом, но ускользнувший из цирка амфитеатра лев встал стражем у ворот позорного заведения. Одного человека послали совратить Дарью, но лев схватил его, а потом посмотрел на нее, как бы спрашивая, что делать с ним дальше. Она приказала льву не причинять пойманному вреда и позволить ему войти к ней.

Она быстро обратила этого соблазнителя, и он побежал по городу, крича, что Дарья — богиня. Тогда поймать льва отправили охотников, но все они оказались пойманы сами львом, лежащим у ног девы, и тоже приняли христианство. Тогда префект приказал построить у входа огромную печь, дабы она поглотила и льва, и Дарью. Лев подумал, пришел в смятение и, испросив рыком у святой разрешения, пошел куда ему вздумается с обещанием никого не трогать.

Префект придумал множество пыток Хрисанфу и Дарье, но ни одна из них не причинила святым вреда. Наконец эти невинные супруги были зарыты в яму и забросаны землей и камнями и потому стали считаться мучениками за Христа. Происшествие это имело место во времена Кара, епископа Нарбонны, который стал епископом в 211 году. В Нарбонне их праздник отмечается с особой торжественностью[124].

Святой Валентин[125]

Имя Валентин, в латинском написании Valentinus, происходит от valorem — «ценность» и tenens — «держать»; это значит, что святой Валентин был сохранен и был в святости. Или же имя это происходит от valens tiro