Книга совпадений. Чудеса на дороге к Богу. Рассказы - Александр Альбертович Казакевич

Вот это поворот! Мы снова сбегаем, чтобы нас не задержала полиция. Что за день сегодня?

Уже через несколько минут мы ехали по незнакомому арабскому городку в телеге, которую вез раздраженный ослик. Он-то еще не отошел от аварии. У него был жуткий стресс, а скидок на его самочувствие никто делать не хотел. И еще теперь им командуют чужие люди!

Правда, в телеге ехала только Маша и ее вещи. А мы с Георгием вели ослика по дороге. Георгий держал его за поводья, а я взял в руки из телеги маленькую плеточку, потому что иногда упрямое животное останавливалось и двигаться не хотело. В эти моменты я стегал не самого ослика, а телегу. А ослик, услышав неприятный звук, начинал движение. Удивительно, но стоило произнести фамилию Аракам, как нам тут же любой человек показывал, куда надо идти.

– Маша, а вам ничего не напоминает эта картина? – спросил я нашу попутчицу. – Беременная молодая женщина, ослик. Разве не так Дева Мария въезжала в Вифлеем? И зовут вас тоже Марией.

– С Девой Марией был только один спутник – Иосиф, – прокомментировал Георгий, – а нас двое!

– Это не совсем так, – вдруг заговорила Маша. – Просто в Евангелии не все упоминается. Но предания говорят, что мужчин могло быть двое.

– А кто второй? – спросил я.

– Считается, что вторым мог быть старший сын Иосифа от предыдущего брака, Иаков.

– А откуда вы, Маша, можете это знать? – поинтересовался Георгий.

– Я училась в духовной академии Санкт-Петербурга. По классу иконописи.

– А попали к арабам, – констатировал я.

– Напрасно вы, – упрекнула меня Маша. – Бейт-Джала – это место испокон века было православным. Христиан и сейчас здесь больше, чем мусульман. А эти арабы, как вы заметили, между прочим, берут свои истоки от апостолов Христа, которые остались здесь, на этой земле. Эта библейская традиция, которая никогда не прерывалась. Только в Бейт-Джале три православных храма. Раньше здесь даже школа была, где детей учили в том числе и русскому языку.

– Простите! А кто ваш муж?

– Муж – житель этих мест, учился со мной в академии. Здесь будет православным священником.

– Ничего себе!

– Вот так.

Какое-то время мы шли молча, спрашивая у редких прохожих дорогу.

Георгий, который вел ослика, обернулся, посмотрел на меня и ухмыльнулся:

– Я иду и думаю: ну и батюшка у Александра в друзьях! Вот заехал к тебе на денек излить душу, рассказать о своих проблемах. И что теперь? Скрываюсь от полиции аэропорта Бен Гуриона, потому что ты некорректно относился к ребенку, и от полиции Палестины, потому что сбежал с места аварии. Я бреду в зимней шубе по городу Бейт-Джала. Веду ослика, запряженного в телегу, в которой сидит беременная русская жена священника Мария и стоят клетки с курами. Я приехал сюда, чтобы считать ангелов. Мы не знаем, где будем жить, потому что не можем дозвониться по телефону, который нам дал все тот же батюшка.

И тут он остановился как вкопанный, оглянулся на меня уже безо всякой улыбки, потому что кое-что понял только теперь:

– А монахиня, которую мы видели всего один раз в жизни и ничего о ней не знаем, взяла наши паспорта, чтобы пройти КПП, и не отдала.

Точно! Как мы забыли! С этими авариями и побегами от полиции забрать паспорта! Что теперь делать? Возвращаться? Но куда? Как мы появимся вдруг в полиции с ослом, птицей в клетках и этой телегой?

И в это время Маша, еле шевеля губами, выдавила из себя:

– Ой! Мамочка! Кажется, у меня началось!

Маша! Надо же выбрать такой момент! Уж лучше бы в самолете, честное слово!

Мы потянули ослика со всей силы и почти побежали в нужном направлении.

Ослик словно бы почувствовал возложенную на него ответственность, прекратил сопротивляться и упрямиться.

Мы бежим.

Пот течет.

Маша орет.

Куры ей вторят.

Мы подбежали к большому красивому дому и начали стучать в ворота. Как курица из клетки, выскочила взъерошенная полная женщина с черными волосами и смуглым лицом, увидела Машу, лежащую на дне телеги, затарабанила на своем языке, который никто из нас не понимал, показывая, что роженицу надо нести в дом. Мы же рассчитывали, что она позвонит в местную «скорую помощь» и женщину увезут в больницу. Даже показали: звони по телефону, чтобы приехали врачи. Но арабская женщина в ответ показала нам, что заморачиваться с больницей уже поздно.

Кроме того, языком жестов она показала, что в доме больше никого нет. И заносить Машу предстоит мне и Георгию. Главное, не уронить. Как хватать и где держать Машу, мы не понимали, надо было разобраться на ходу. От наших потуг, помноженных на собственные потуги, Маша заорала еще сильнее.

Вдруг после нескольких бесславных попыток внести Машу на руках меня осенила мысль, что она может и пройти несколько шагов:

– Машенька, родная моя, пройди ножками! А то, я боюсь, уроним мы тебя или больно сделаем.

Маша в ответ кивнула и пошла, куда указывала нам хозяйка дома. А она указала, судя по всему, на гараж. Мы радостно подпирали Машу с двух сторон. Там, в этом нижнем помещении, женщина уже постелила какую-то кушетку, поставила тазик с теплой водой и рвала тряпки. Нам она показала, чтобы мы уходили наверх. Мы затаились, как две мышки. Сначала молча сидели, опустошенные случившимся, а потом я нашел глазами православные иконы, указал на них Георгию, и мы начали молиться о здоровье рожающей Марии. Через некоторое время к дому подъехало две машины – это вернулись мужчины и одна женщина, которые уезжали встречать Машу в аэропорт. Они приехали взъерошенные, злые, растерянные. Увидели в гостиной нас. Мы жестом показали, что все важное в эти минуты происходит внизу. Мужчины – один пожилой и двое лет сорока – гуськом по лестнице спустились вниз, а потом так же вернулись. Сначала мы пытались говорить по-английски, но быстро выяснилось, что женщина – наша соотечественница, а один из сорокалетних мужчин – ее муж – говорит по-русски без акцента. Оказалось, что они выехали в аэропорт заблаговременно, но на всех КПП несколько часов никого не пропускали. Это как-то было связано с очередным обострением отношений между Израилем и Палестиной. Что произошло конкретно – никому не объяснили, но в аэропорт родственники приехали очень поздно. У нас с Георгием были еще разные вопросы к этим людям, например, почему они так хорошо говорят по-русски, но сейчас для них не было времени. Женщине надо было помогать внизу, а мужчинам – волноваться. Между прочим, «скорую помощь» они все-таки вызвали, и теперь врач тоже находился возле роженицы. А у нас было много дел: найти матушку Тамару с паспортами, оставить ослика с телегой у паломнической гостиницы, чтобы хозяин смог их забрать, а главное – дозвониться до знакомого отца Никодима, который так и не брал трубку. Ну и желательно было, конечно, жить в этом городе, не привлекая к себе полицию. Как мы уже выяснили, это было непросто.

Родственники нашей Маши показали, по какой дороге мы могли добраться до улицы Молочного Грота. Сказали, что даже пешком это займет не больше получаса. Нам было уже все равно. Главное, чтобы Егор Фомич и его спутница догадались завезти в гостиницу наши паспорта.

И как ни странно, нам