Рубль, которого не было - Алексей Волынец

К исходу XVIII века поташ оставался в десятке важнейших экспортных товаров России. За 1795 год только из Петербурга его было вывезено более 74 тысяч пудов (или 1,2 тысячи тонн) – поистине промышленные масштабы для той эпохи.

За следующие полвека экспорт поташа из России вырос пятикратно. Накануне Крымской войны в Европу ежегодно продавалось 540 тысяч пудов русского поташа примерно на 1,2 миллиона рублей.

Карлук – рыбий клей по цене серебра

Чёрная икра издавна считается одним из самых изысканных и дорогих деликатесов. Широко известно, что именно наша страна в прошлом была главным экспортёром этого продукта. Волжская икра стала настоящим чёрным золотом России задолго до нефтяной эры.

Куда меньше известно, что икра осетровых рыб до XX века не считалась особым деликатесом ни в России, ни в Западной Европе – за исключением Италии, где высшая аристократия употребляла её со времён Античности. Но для русского крестьянина два-три века назад паюсная или ястычная икорка была лишь дешёвым заменителем рыбы.

Чёрная икра со времён Ивана Грозного экспортировалась за рубеж не столько как деликатес, сколько как высококалорийный и питательный продукт, пригодный для длительного хранения. Хорошо просоленная и закатанная в дубовые бочки, она долго не портилась и выдерживала путешествия через всю Россию от Волги до Астрахани и далее через несколько морей.

Однако столетия назад волжские осетры давали России экспортный товар куда более ценный и востребованный во всём мире, чем знаменитая чёрная икра. Товар этот ныне абсолютно забыт. Даже его название – карлук – ничего не говорит нашему современнику. Между тем карлук стоил куда дороже икры и употреблялся даже теми в Западной Европе, кто никогда не ел или не любил русский «кавиар». Если в конце XVII века устанавливаемая царской казной монопольная цена экспортной икры достигала трёх рублей за пуд, то карлук той же массы охотно покупался европейскими купцами в пять раз дороже!

Такой спрос становится понятен, если знать, что карлук в ту эпоху был единственным и наилучшим универсальным клеем. До появления развитой химии именно клей, изготовленный из плавательных пузырей осетровых рыб, считался самым лучшим, удобным и прочным.

Из одной тонны осетровой рыбы получалось около килограмма карлука – сухого клея, который шёл как на внутренний рынок, так и на экспорт. К концу XVII столетия на Волге из осетров и белуг делалось порядка 300 пудов карлука. Несложно посчитать, что для его изготовления понадобилось убить рыб общим весом почти в 5000 тысяч тонн. Но оно того стоило: килограмм этого клея по цене равнялся хорошей лошади!

Самый качественный карлук на Руси именовался «патриаршим» – он изготавливался из осетров реки Яик (Урал), на которой по царскому указу все рыбные промыслы с 1691 года являлись исключительной собственностью патриарха.

Хотя бы частичная монополия на карлук была заветной мечтой любого русского коммерсанта. При императрице Елизавете Петровне повезло коломенскому купцу Сидору Попову, одному из богатейших в России, который взял «на откуп» все рыбные промыслы возле Астрахани. Пользуясь своим положением, купец тут же взвинтил цены, но не на икру, а именно на «рыбий клей», без которого тогда не обходилось никакое мануфактурное и ремесленное производство, от кожевенного и обувного до бумажного. Если ранее карлук из осетровых рыб стоил на внутреннем рынке в зависимости от качества от 4 до 13 рублей 35 копеек за пуд, то купец Попов уже через год своей монополии поднял цены в четыре раза – до 40 рублей за пуд.

Монополию купца Попова отменила лишь новая императрица Екатерина II. На исходе её правления, в 1795 году, только из Петербурга в Европу экспортировали 7000 пудов «белужьего клея» – ценнейшего продукта переработки 114 тысяч тонн осетровых рыб.

Кошачий мех на экспорт

Наверное, почти все знают, что в прошлом Россия была крупнейшим экспортёром мехов. На Западе, в Европе, и на Востоке, в Китае, платили высокую цену за пушнину из Русской Сибири – от драгоценных соболей и чернобурых лисиц до «ширпотреба» той эпохи в виде зайцев и белок. Если элитные меха в XVII веке продавались на экспорт по цене до 60 рублей за одну шкурку (как три десятка лошадей), то самая простая белка – по 20–25 рублей за тысячу шкурок.

Но нашего современника чрезвычайно удивит такой факт: три века назад среди экспортировавшихся Русью мехов, помимо шкурок всех соболей, зайцев, куниц и даже медведей, заметное место занимал мех обычных домашних котов и кошек! В ту эпоху, когда до Европы ещё не добрался массово хлопок, когда даже и догадываться не могли о какой-либо синтетике, ценились любые меха и шкурки без исключения, даже те, которые мы сегодня никак не можем представить в виде шуб и шапок…

Вероятно, наши предки тоже любили котиков. Предки побогаче, такие как царь Алексей Михайлович, заказывавший портреты своих котов европейским художникам, любили их искренне. А вот предки попроще любили котиков практично и, на наш современный взгляд, не совсем гуманно.

В 1674 году в Москве живой крупный кот стоил весьма дорого – от 30 до 36 копеек (при цене простой лошади около 2 рублей). При этом на рынке активно торговали и кошачьим мехом. Шуба из кошек стоила от 80 копеек до 1 рубля 20 копеек – почти в два раза дороже заячьей.

В том же 1674 году в статистике мехового экспорта из Архангельска присутствует мех «всяких кошек». Из документов европейских купцов становится ясно, что это именно обычная кошка. Помимо 22 тысяч собольих шкур и 36 тысяч беличьих в том году за рубеж продали 28 795 кошачьих шкурок.

На исходе XVII столетия мех домашних кошек экспортировался по 80 копеек за сотню шкур. Кошачий мех из России тогда поставлялся главным образом во Францию и Италию.

Глава 11. Китайский лал в русской короне. История экономических взаимоотношений Китая и Российской империи

По итогам второго десятилетия XXI века Китай оказался главным внешнеторговым партнёром России, оставив далеко позади крупнейшие страны Европы, США и прочие экономические центры. Однако и в прошлом китайский сосед был важнейшим экономическим партнёром нашей страны. Неслучайно большая императорская корона, главная династическая регалия русских царей, увенчана именно китайской драгоценностью.

Расскажем, как же так получилось, вспомнив все перипетии российско-китайской торговли минувших веков.

«Китайская грамота» и русская торговля

Впервые пекинский император дал разрешение русским купцам торговать в Китае