Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона - Юлий Люцифер

— Разговоры начал Эдмунд. Но вы сообщили о моем решении раньше меня. Я ведь могла не прийти совсем.

Он отвел взгляд к окну. Я ждала возражения, но Дамиан сказал:

— Могли. Я поспешил.

— Мне было приятно получить приглашение. Я хотела подумать, как устроить вечер, чтобы побыть и с Лорой, и с вами. А теперь выходит, что все уже знают, где я должна находиться. И если меня там не будет, начнут спрашивать, почему герцог приехал без жены после примирения.

Я остановилась, потому что голос стал резче, чем мне хотелось.

— Я не собираюсь отказываться от приема назло вам. Но и ехать, чтобы подтвердить чужую историю о нас, не хочу.

Он наклонился вперед, положив предплечья на колени.

— Вам не придется ее подтверждать. Я напишу устроителям, что неверно ответил за вас. Скажу, что вы сообщите о своем приезде сами. Если будут спрашивать меня, я объясню то же самое.

— И Эдмунду?

— Ему особенно. Я не говорил об отмене развода и не давал ему повода выступать от моего имени.

Я провела ладонью по юбке. Злость понемногу ослабевала, но мне все еще было обидно.

— Дамиан, я не хочу всякий раз узнавать последней, чего от меня ждут.

Он поднял глаза.

— Я понял. Простите, Селеста. Мне очень хотелось провести этот вечер с вами, и я позволил себе решить, что вы хотите того же.

— Я хотела, — ответила я. — Мне бы хотелось, чтобы этого было достаточно для приглашения и недостаточно для ответа за меня.

Дамиан кивнул. Мы замолчали. Из передней доносился голос Марты; она объясняла мальчику, принесшему покупки, куда поставить корзину.

— Я не буду вас задерживать, — сказал Дамиан, поднимаясь. — Лучше исправлю это сегодня.

Я проводила его до двери. Мне хотелось, чтобы неприятный разговор уже закончился, но изображать прежнюю легкость не получалось. На прощание я все же коснулась его руки.

— Я рада, что мы поговорили.

Он посмотрел на меня и накрыл мои пальцы ладонью.

— Я тоже. Хотя радоваться собственной глупости трудно.

У меня все-таки получилось немного улыбнуться. Дамиан задержался еще на мгновение и ушел.

Наутро принесли приглашение на мое имя и короткое письмо от супруги городского головы, которая занималась приемом. Она сообщала, что Дамиан исправил свой прежний ответ: он приедет один, а я сама решу, присоединиться ли к вечеру. Если смогу быть только на танцах, меня будут рады видеть и после ужина.

Следом пришла записка от него. Без длинных объяснений: он поговорил с устроителями и с Эдмундом, ошибку в списке гостей исправили. В конце спрашивал, не разочаровали ли меня следующие главы.

Я положила оба письма рядом. Дамиан нигде не просил меня приехать и избавить его от неловкости. Я перечитала приглашение и представила, как снова танцую с ним.

Я ответила хозяйке приема, что буду после восьми и останусь ненадолго. Потом написала Дамиану о книге. Рассказала, что на рисунке одного из домов заметила балкон без перил и теперь никак не могу спокойно любоваться видом на реку. Приписала, во сколько приеду, и попросила оставить мне танец.

В день приема я сначала поехала к Лоре. Надела вишневое платье с простыми серьгами из своей шкатулки, взяла перчатки. Карета должна была вернуться за мной к восьми.

Подруга встретила меня с мукой на рукаве.

— Вы же обещали купить пирог, — сказала я, снимая накидку.

— Я и купила. А потом решила, что еще нужно печенье. За полчаса успела понять, почему Тина берет деньги за свою работу.

На кухне пахло поджаренным тестом. Лора показала мне две тарелки: на одной лежало вполне приличное печенье, на другой — слишком темное. Мы попробовали по кусочку со второй и решили, что его можно оставить на завтра, когда рядом не будет пирога для сравнения.

За чаем Лора достала старые афиши. На одной ее имя было напечатано с ошибкой. Она хранила этот лист именно поэтому: перед выходом так разозлилась на наборщика, что совершенно забыла бояться публики.

Я слушала, смеялась и совсем забыла о часах. Когда пришло время собираться, пожалела, что время прошло так быстро.

Лора помогла мне закрепить выбившуюся прядь. Я обещала зайти еще и забрала завернутое печенье: только с первой тарелки, на чем она настояла.

В городском доме уже играли. Музыка была слышна на лестнице, где слуга принял мою накидку и показал, куда пройти. Я остановилась перед открытыми дверями, поправила перчатку и нашла глазами хозяйку приема.

Она встретила меня приветливо, поблагодарила за ответ и сказала, что гости уже перешли в зал после ужина. Я успела рассмотреть светлый зал, раскрытые двери в соседнюю комнату, музыкантов на небольшом возвышении. После моей гостиной здесь казалось очень просторно.

Дамиан стоял у окна с незнакомым мне мужчиной. Увидел меня, сказал ему несколько слов и пошел навстречу.

Я почувствовала знакомое волнение. После нашего разговора мне было особенно приятно увидеть, что он рад моему появлению.

— Добрый вечер, — сказал он. — Как прошли ваши посиделки?

— Хорошо. У меня в карете лежит печенье. Если проголодаюсь по дороге домой, вечер продолжится.

Он улыбнулся и предложил руку.

— Тогда постараюсь не задерживать вас слишком долго.

Мы прошли вдоль стены. Я поздоровалась с несколькими знакомыми и остановилась возле картины, которую хотела рассмотреть. Дамиан рассказал, что ее подарили читальне к годовщине: художник изобразил площадь Ривена до перестройки старого фонтана.

Эдмунд подошел, когда я как раз пыталась найти на рисунке знакомую лавку.

— Селеста, наконец-то. Я уж начал опасаться, что ты решила не приезжать.

Он склонился к моей руке, но я успела повернуться и ограничилась приветствием. Рядом остановились еще двое гостей, обсуждавших картину, и Эдмунд заговорил чуть тише.

— Надеюсь, теперь все недоразумения позади. Я был рад услышать, что вы с Дамианом снова выходите вместе.

— Я приехала на танцы, — ответила я. — О наших решениях мы сообщим сами, если они изменятся. Не нужно объявлять за меня, что я передумала разводиться.

Его улыбка стала натянутой.

— Я никому ничего не объявлял. Люди спрашивают, я стараюсь успокоить семью. Когда супруги принимают общее приглашение, естественно предположить…

— Мы уже говорили об этом, Эдмунд, — перебил Дамиан. — Я неверно ответил устроителям и исправил ответ. Селеста не давала мне согласия. Об отмене развода я вам не сообщал.

Он произнес это