Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона - Юлий Люцифер

Я пообещала передать. Лора проводила последнюю пару до крыльца, вернулась за нотами и наконец позволила себе сесть.

Мы сверили записи и поделили оставшуюся прибыль. Моя доля оказалась чуть больше, чем в первый раз. Приглашения на третий вечер я пока рассылать не собиралась: нам обеим хотелось передохнуть.

Лора ушла с папкой под мышкой. Я вернулась в гостиную и увидела Дамиана у двери на террасу.

— Все? — спросил он.

Я огляделась. Несколько стульев стояли не на своих местах, на столике осталась забытая программа. Я взяла ее, положила на комод и решила, что остальное можно закончить без меня.

— Все.

Дамиан открыл дверь. Я вышла первой и остановилась возле перил.

В саду было прохладно. После теплой гостиной воздух приятно коснулся лица и открытой шеи. Я глубоко вдохнула, прислушиваясь к тому, как в доме убирают посуду.

Тина что-то спросила у Марты. Та ответила, потом раздался знакомый стук поставленного на стол подноса. Звуки были близко, и все же здесь, за стеклянной дверью, мы впервые за весь вечер остались вдвоем.

Дамиан взял шаль со столика и протянул мне. Я набросила ее на плечи, не торопясь садиться.

— Вам хорошо на воздухе? — спросил он.

— Очень. Я люблю вот это время, когда уже никого не нужно встречать и можно наконец вспомнить, что было за вечер.

— Что вы вспомните сегодня?

Я посмотрела на него. Он стоял рядом, положив руку на перила, и ждал ответа.

— Танец, — сказала я. — В первую очередь.

Он улыбнулся. Отблеск фонаря дрогнул в его глазах, и мне захотелось подойти ближе.

— Я надеялся, что вы согласитесь, — произнес Дамиан. — Хотел спросить еще за ужином. Но вы рассказывали о путешествиях, и мне было жаль прерывать.

— Я думала, не опозорюсь ли перед гостями.

— Вы хорошо танцевали.

— Первые шаги я почти считала вслух.

— Я слышал только «раз», — признался он.

Я засмеялась. Все-таки считала.

Я села на стул возле фонаря, придерживая шаль. Дамиан устроился рядом, повернувшись ко мне. Свет падал ему на руки. Я снова заметила ту, которая лежала у меня на спине во время танца, и отвела взгляд к саду.

— О чем вы сейчас подумали? — спросил он.

Я помедлила.

— О том, что мне давно не было так хорошо рядом с мужчиной.

Я поправила шаль, хотя она лежала ровно. Сказать это вслух оказалось гораздо труднее, чем поблагодарить за танец.

Дамиан помолчал. Я подняла на него глаза и уже не смогла отвести взгляд.

— Мне тоже хорошо с вами, — сказал он наконец. — Я ловлю себя на том, что еще днем думаю о том, что расскажу вам вечером. Иногда о какой-нибудь мелочи, которую раньше вообще не стал бы запоминать.

Я улыбнулась, узнав собственную привычку последних дней.

— Я тоже так делаю. Только не все потом рассказываю. Пока напишу, уже кажется, что вам будет неинтересно.

— Попробуйте все-таки написать. Мне нравится узнавать, как вы живете.

— Тогда приготовьтесь узнать, как я выбирала ленту.

— Эту?

Он посмотрел на мои волосы. Я кивнула.

— Начните с нее.

— Я полчаса прикладывала к платью три почти одинаковые ленты. Продавщица, наверное, пожалела, что вынесла мне столько.

— А я сегодня три раза открывал ваши письма, прежде чем наконец сел отвечать на чужие.

Я посмотрела на него и улыбнулась. Сама любила перечитывать его письма и не говорила об этом даже Марте.

— Иногда я скучаю по совсем простым вещам, — призналась я. — По тому, как можно прийти к знакомому человеку и сразу сесть на свое обычное место. Знать, где он держит чашки. Понимать, что сегодня можно просто помолчать.

— В Кленовом доме у вас уже есть свое место.

— Да. Только мне хочется, чтобы иногда рядом сидел еще кто-нибудь.

Я подняла глаза. Дамиан смотрел прямо на меня, и я поняла, что незачем прятаться за это неопределенное слово.

— Вы, например.

Он протянул руку. Я вложила в нее пальцы, и мы несколько мгновений сидели молча.

— Я бы хотел, — сказал он. — Приходить сюда и после того, как закончились все дела. Или вообще без них.

Из дома донесся смех Тины. Я услышала, как Марта попросила придержать дверь, потом голоса снова стали тише.

Я провела большим пальцем по его ладони. Дамиан опустил взгляд на наши руки, затем снова посмотрел мне в лицо.

— Селеста, я хочу вас поцеловать.

От этих слов у меня пересохло в горле. Я знала, что хочу ответить, но почему-то сначала посмотрела на его губы.

— Я тоже хочу, — сказала я. — Еще с танца.

Он улыбнулся совсем коротко. Поднялся, не выпуская моей руки, и подождал, пока я встану рядом.

Шаль соскользнула с одного плеча. Я придержала ее, потом отпустила: она осталась на сгибах локтей и больше не мешала.

Я положила свободную руку ему на плечо, чувствуя под тканью сюртука тепло его тела. Дамиан приблизился, а я сама сделала последний маленький шаг.

Он коснулся моей щеки. Большой палец осторожно прошел возле скулы, и я подняла лицо, уже не пытаясь скрыть, чего жду.

Первое прикосновение губ было мягким. Дамиан чуть задержался. Я высвободила вторую руку из его ладони, положила ему на грудь и ответила на поцелуй.

Тогда он обнял меня крепче.

Я чувствовала его ладонь на спине, тепло у самого лица, движение губ. Мне захотелось прижаться ближе, и я прижалась. Пальцы на его плече сжались.

Дамиан поцеловал меня глубже, медленнее. Я ответила, забыв о том, как выгляжу, хорошо ли уложены волосы, не услышит ли кто-нибудь, что я дышу иначе. Оказалось, можно так сильно ждать поцелуя и все равно не представлять, каким он будет.

Я чуть повернула голову, и он последовал за этим движением. Его рука оставалась у меня на спине, уверенная и теплая. Мне нравилось чувствовать, что он тоже не торопится отстраниться.

Когда мы наконец разомкнули губы, я не сразу открыла глаза.

Дамиан держал меня близко. Я слышала его дыхание и чувствовала под ладонью, как быстро бьется сердце. Это неожиданно помогло справиться с собственным волнением.

Я подняла глаза. От его взгляда захотелось снова потянуться к нему, но я пока только осталась рядом.

— Я давно этого хотел, — произнес он тихо.

Я улыбнулась. Ответить сразу не получилось, и он не стал торопить.

За стеклянной