Развод. Жизнь с начала - Надежда Марковна Борзакова

— Тебе явно некомфортно разговаривать во дворе больницы. Давай поедем куда-то позавтракаем и поговорим…

— Да о чем?

— О нас. Ты мне нравишся и я хочу…

— Не будет никаких нас, Демьян. Да, понимаю, я нравлюсь тебе. И Тарханову я нравилась, но он сволочь, а ты… Хочется верить, что нет. Но, знаешь, что? У меня такое уже было. Я нравилась, меня хотели, думали, что любили, а потом… Потом это резко прошло. И здесь не он виноват, а я. Ну, видать нет во мне чего-то такого, что надолго удержит. Что ж, это бывает. Но я не позволю больше из-за этого факта своей жизни разрушиться, перестать существовать. Я только-только ее по кирпичику отстроила.

— Лена…

— Я не буду с тобой. И не буду ни с кем другим, — на глаза навернулись слезы и я смахнула их, — Что теперь? Мне увольняться?

— Да нет, — растерянно.

— Спасибо тебе, — сказала я и ушла.

Боковым зрением видела, как в больницу заходит Лиза и понимала, что она видела нас, но меня это не беспокоило. Пусть думает, что хочет и делает, что хочет. Мне все равно. От собственного откровения я чувствовала опустошение. Апатию. И больше ничего. И меня это положение вещей полностью устраивало. Придя домой, сразу завалилась спать, даже душ не приняла. А разбудил меня звонок телефона.

— Добрый день! Вам доставка цветов, подскажите, пожалуйста, адрес!

Машинально я назвала, а потом пожалела. Кому может понадобиться присылать мне цветы? Вдруг какая-то афера или еще что?

Но нет, это и правда была доставка цветов. Огромный букет белых пионов (на минуточку в ноябре), сладко пахнущих и безумно красивых. А в нем записка.

“Я никому не позволю быть несправедливым к тебе. Даже если этот человек — ты сама. Лена, ты замечательная, талантливая, искренняя, добрая и настоящая. Не забывай об этом только потому, что какой-то придурок не смог этого оценить. Хорошего тебе дня. Д.”

Обняв букет, я разрыдалась. Как давно мне никто не говорил чего-то подобного. А может и никогда… Вова говорил, как я красива и сексуальна. Парни, что были до него тоже что-то подобное. Так кто же… Может быть сестра? Я не могла вспомнить. Но не мама, точно. Зато папа. Вот это точно. Но как же давно…

Я так скучаю по тебе, папочка!

Глава 20

— Я в Интернете фотографии со свадьбы Вовы видела. Лен, что ты так удивилась, ты что не знала, что он женился в эту пятницу? Разве тебе не интересно, что он там и как? Я вот постоянно слежу. Конечно отгрохали так отгрохали. На этом, как же его… Алин, ну как оно? На Бали, вот, — тараторила мама.

Алик неловко почесал в затылке. Алина, побледнев, как полотно, в панике сверлила маму взглядом. Та, как ни в чем ни бывало, продолжала описывать детали свадьбы Вовы и Доминики, а я…

Я замерла, застыла, как истукан, глядя перед собой. Нет, я не следила за жизнью бывшего мужа. Запретила себе это делать уже давно и прекрасно справлялась с тем, чтоб этого запрета придерживаться. С течением времени стало как-то… Не то чтоб прям переболело, отболело и что-то там еще, но я обрела покой. И вот, этот самый покой сейчас нарушила мама. А ведь так все было хорошо. Мы втроем собрались в красивом рестике, чтоб Алина и Алик сообщили ей о ребенке, она обрадовалась. Мы выпили за это по бокалу шампанского (у Алины детское), вполне непринужденно общались, вкусно ели и вдруг…

— Ой, вот сейчас покажу…

— Мам, я думаю, что это лишнее, — веским тоном проговорила Алина, — Никого из нас не интересует то, что происходит в жизни этого человека. Он остался в прошлом.

— Ну, как же в прошлом? Столько лет же вместе, как родные. А он взял и…

— Мама, хватит! — услышала я собственный голос, — Мне неприятно слышать и обсуждать то, что мой бывший муж женился на своей любовнице, понимаешь? Мне не нужна информация о том, где это было, как это было. И в принципе не нужна информация о его жизни. Я не хочу о нем говорить и не хочу о нем вспоминать.

— Ой, какая ты грубая, кошмар! Как с матерью разговариваешь, а? Как прибежала ко мне в слезах, так ничего… А теперь все, мать не нужна, можно грубить? Алина, ты-то что молчишь?

— Ирина Александровна, перестаньте кричать, пожалуйста, — проговорил Алик.

— Это я-то кричу?

— Да, вы кричите, — в тоне зятя появился металл, — И я прошу перестать это делать. И перестать нападать на Лену. Она вам озвучила свои чувства, на которые имеет право — и только.

— Ты-то что вмешиваешся?

— Лена — сестра моей жены, важный и дорогой для нее человек, а значит и для меня. И, поскольку за нее некому заступиться на данный момент, это делаю я. Думаю, что обед пора заканчивать. Я вызову вам такси…

— Спасибо! Сама доеду! — вращая глазами, крикнула мама и вскочила из-за стола.

— Как будет угодно, — спокойно отозвался Алик.

Мама постояла несколько секунд у стола и праведный гнев на ее лице сменился огромным удивлением. Никто не останавливал ее, не просил позволить ее отвезти домой, не извинялся перед ней, чтоб сгладить конфликт, как это бывало раньше. Не спорю, мне хотелось это сделать. Точнее нет, не так, я считала себя должной так поступить, привыкла к этому за долгие годы, но не делала этого.

Мама ушла.

— Простите…

— Ты-то за что извиняешься, Лен? Это же не ты абсолютно беспардонная, неэмпатичная и безразличная женщина, — отмахнулась Алина и обняла меня.

— Давайте я вам по десерту закажу, — предложил Алик. — Поешьте, чуток порадуетесь, а потом и по домам можно.

Десерты были вкусные и правда дарили приятные ощущения, но они не могли сравниться с теми, что возникли от поведения Алика. Такой спокойный, рациональный, уверенный в себе и такой заботливый. Взявший на себя ответственность и за меня, просто потому, что я сестра Алины. Вова бы никогда… А Алик поступил именно так. Он молодец. Реально тот самый, редкий, исчезающий вид настоящего мужчины, который достоин того, чтоб моя сестра так на него смотрела и чтоб родила ему ребенка.

Что до Вовы и свадьбы…. Попав домой и оставшись одна, я полезла в сеть. Там и правда было полно новостей и фотографий. И видеозаписей. Идеальная пара, идеальная свадьба, идеальная картинка… Я смотрела в лицо бывшего мужа, обнимающего свою любовницу, то есть уже законную жену, и не