Развод. Жизнь с начала - Надежда Марковна Борзакова

Правда. И помощь не нужна. Вы… Ты! Ты прав. И я привыкну. То есть я не хочу к такому привыкать, но это же часть работы, верно? и, если хочу работать дальше, то должна изменить свое отношение.

— А что были мысли, что не хочешь? — нет, ну, нет. Если она уволится, то как он будет дальше…

— Были, — отведя взгляд, призналась девушка. — Из-за того, как реагирую и как сильно боюсь, что такое может случиться именно из-за меня. Но мы поговорили и мне как-то… Ну, знаешь, уж если даже ты переживаешь нечто подобное, то это не так и непрофессионально.

Даже он. Это типа как комплимент его профессиональным качествам или что?

— Это не непрофессионально. Ты хороший врач.

Она кивнула и улыбнулась. И все, разговор схлопнулся. Повисла неловкость. Хорошо, что были торты и кофе. Можно все спихнуть на то, что “когда я ем…”. Он, образованный, зрелый, начитанный, успешный и разносторонне развитый тридцатипятилетний мужик не мог найти о чем говорить с женщиной.

— Я аптечку принесу, — наскоро доев, засуетилась Лена, — Вам… Тебе же на работу надо, да? Не нужно со мной сидеть, время тратить. Я уже в порядке, честно.

Да он бы сутками с ней сидел. И не только сидел. И время бы не тратил, а кайфовал… Ему показалось, или Лене не хотелось, чтоб он уходил?

Девушка умчалась и через пару минут вернулась с пластиковой медицинской коробкой. Такой же, как у него дома. Демьян усмехнулся. У них, врачей, профдеформация, да. Дома всегда есть медикаменты. Не на все случаи, конечно. Но на большинство из них.

— Снимите, ой, то есть, сними, пожалуйста, перевязь и рубашку, — сказала, поставив коробку на стол и открывая ее.

Ах ты, черт. Не хотел Демьян, чтоб Лена наблюдала как он неловко копается с пуговицами как какой-то инвалид. Стиснул зубы, попытался как-то непринужденно, а потом…

— Лен, стыдно просить… Пальцы не слушаются.

Да, воспользовался положением. Ну, не смог упустить возможность сожрать побольше ее прикосновений.

— Ой, конечно.

И вот она сняла с него перевязь, потом пробежалась пальцами по пуговицам рубашки… А Зверин сидел, млел и представлял, как она это делает совсем в другой обстановке и не с целью обработать швы. Она делает и он…

А-а-а-а!

Вдыхал запах ее волос, ощущал тепло хрупкого тела, которое было так близко. Чуть-чуть руку протянуть и…

— Хорошо заживает. Если не будешь дергать, думаю, что через четыре-пять дней можно будет снимать.

— Да я знаю…

Она снова смутилась. Ну вот какого черта он это ляпнул? Всезнайка, блин.

— Точно. Простите…. Прости. Привычка. Ну, вот и все, готово.

И снова рубашка. Потом перевязь. И все. Надо уходить. А он не хотел. Стоял, как какой-то болван, и смотрел, наблюдал, внимал каждое ее движение, когда Лена выбрасывала использованные салфетки и перчатки.

— Демьян, спасибо тебе большое… За все!

— Да… Не за что.

— Есть за что. Ты меня очень сильно поддержал. И побыл со мной. Одной, знаешь, в такой момент…

— Я всегда рад.

— Я провожу тебя.

Проводила. Он вышел за дверь. А потом и на улицу. Обернулся на окна. Там она. Стояла и смотрела. И рукой помахала на прощанье. И из-за этого он представил, как уезжает утром на работу, а Лена провожает его вот так же глядя из окна его дома. И маша рукой. А вечером ждет…

Черт, а такси он не вызвал. Не привык на нем кататься еще. Ну и нечего привыкать. С той недели уже сам ездить будет. Ездить и ее возить.

Ага, конечно. Если первое точно будет, то вот как организовать второе….

Глава 18

Елена Петраш

— Я беременна, Ленка! — выкрикнула Алина.

— Алинака-а-а-а! — я повисла у нее на шее. — Позравля-я-а-а-аю!

— Мне не верится! — глаза сестры наполнились слезами и она замахала рукой у себя перед лицом, чтоб не потекла тушь. — До сих пор не верится. Я уже и у врача была и узи сделала, вот, смотри.

Отдала мне в руки конверт со снимком. Шесть недель. Какое чудо. Маленькое чудо. Глядя на первое фото своего будущего племянника или племянницы я ощущала, что готова взлететь до небес от счастья.

— Алик на седьмом небе. Он так сына хочет.

— А ты?

— А я любого ребенка хочу. Главное, чтоб был здоровым.

— Алиш, это такое счастье, — я снова обняла ее.

— Никогда не думала, что соглашусь с тобой, — засмеялась сестра. — И ни разу до этого момента особо-то и не хотела детей, а теперь… Видимо, время пришло, да?

— Конечно. Ведь у каждой из нас оно приходит в разные моменты, — ответила я.

В огромном океане счастья, переполняющего меня, ощутилась капелька грусти. Я ведь тоже хотела ребенка. Более того, даже была беременна, но потеряла его на раннем сроке и чуть не сошла с ума от горя. А Вова, когда уходил, сказал, что не хотел ребенка…

Я глубоко вздохнула. Нечего вспоминать о том, что было. Все уже в прошлом.

— У тебя на выходных выходной получится? Мы хотим маме сказать и я хочу чтоб ты тоже была, Ленусь.

— Воскресенье?

— Отлично, — к нашему столику подошел официант и Алина отвлеклась на заказ.

Макиато без кофеина, фруктовая корзиночка, а для меня латте и большой кусок “Эстерхази”.

Хотелось попробовать, какой он в этой кофейне, да. А еще… Когда увидела его в меню, сразу вспомнила позавчерашнее утро. И Зверина. И то, как мне парадоксально хотелось, чтоб он попробовал мои торты. И как я засмотрелась, как он ест. И как он похвалил их потом. Вова никогда не хвалил мою стряпню, зато очень часто придирался к внешнему виду, либо вкусовым качествам, а вот Демьян…

— Ау-у-у, Лена! О чем задумалась?

— Да так, ни о чем, — почувствовав как краснею, отмахнулась я. — О чем ты говорила.

— Я говорила, в какой рестик мы позовем маму, чтоб сказать про ребенка. Но, не суть. Я же знаю этот взгляд. Ну-ка, рассказывай, кто он?

— Кто кто? — удивилась я.

— Тот, из-за которого ты в облаках витаешь.

— Алин, не придумывай, пожалуйста глупостей. Мне не нужны отношения…

— Отношения не нужны или кандидата нет? — с любопытным блеском в глазах допытывалась сестра.

Может рассказать ей? А хотя, о чем рассказывать? Не о чем!

— Алиш, я очень рада за тебя, правда. Но не думай, пожалуйста, что оно всем надо. Мне — точно нет. Я налюбилась и набылась замужем на всю оставшуюся жизнь. Потеряла себя в браке и вот что в результате этого вышло.

— Не каждый брак такой,