Развод. Жизнь с начала - Надежда Марковна Борзакова

— Я человек новый. Пока присматриваюсь кому можно доверять, а кому нет. И эта Елена… Девочка-припевочка. Глазки всем строит, дружить пытается. Слишком сладкая.

Это кому это она глазки строит? Коле?

Зверин почувствовал как внутренности обжигает ревность. Она же сегодня как раз к нему и шла. Просто операционные перепутала. И так по-свойски, как к…

— Ты правда не доверяешь человеку из-за того, что он слишком хороший? — насмешливо бросил Зверин.

— Я не сказала, что не доверяю. Просто так, присматриваюсь. И беспокоюсь о том, что у тебя кабинет проходной двор.

Оба-на…

— Лиза, спасибо за беспокойство, но забываться не надо, ок? — сказать он попытался спокойным тоном, еще не хватало чтоб она заподозрила что-то личное к Лене.

Но судя по тому, как побледнела женщина, у него это особо не получилось.

— Да я не хотела сказать ничего плохого, что ты! Ты все не так понял! — затараторила она.

— А это уже манипуляция, Лиз, — подмигнул он ей.

— Извини, — сникла она. — Я пойду работать.

— Угу, иди.

Когда она вышла — царственно и виляя обтянутыми длинной юбкой крутыми бедрами, Зверин глухо выругался. Вкрай офигела. Он такого не ожидал от нее. Вот, реально, нельзя с бабами работать… Ой, нельзя! С ними лучше вообще…

И тут снова вспомнилась Лена. Ее руки на его теле. Шечки алые, губки пухлые. Запах будоражащий. Она такая вся… Хрупкая, нежная, уязвимая. И заботливая, да. Добрая. И прикрыла его. Как почувствовала, что он бы не хотел лишних вопросов о том, как повредил швы.

Милаха…

Насчет пятницы у него были свои планы. Нет, не отлеживаться в кровати. Он собирался Лену на свидание позвать. Но так, без палева. И предлог же классный был. Благодарность за помощь. Не ну а что?

Работы много, плечо адски болело, а думать он мог только о том, как бы дождаться завтрашнего дня. И о том, что будет делать, если она откажет. Время тянулось как резина и это бесило до невозможности.

Полез в социальные сети. Да, Ленын аккаунт он вдоль и поперек изучил. Фоток там было немного. Старые она почти все удалила. И хорошо. Последнее, чего он хотел — это видеть ее в объятиях этого Сорокина, чтоб его. Да и в целом такой жест означает, что она не хочет держаться за прошлое. Не хочет… Но вот может ли это делать? Все-таки шесть лет брака вот так легко не сотрешь как фотки. Что, если она еще любит бывшего? Или если уже не любит, но мутит с Колей, а он не в курсе. Или с кем другим. Красивая же женщина… Такие одни не бывают.

Ревность жгла посильнее раны на плече. И, если от второй можно было таблеткой избавиться, то от первой…

А-а-а-а!

Доработал, домой двинул. Там таблетку и спать. Вырубило на девять часов. Оно и понятно, слабость вещь такая. Организм восстанавливается и ему нужен отдых. Встал, позавтракал, повязку поменял, антибиотик себе уколол. Маялся полдня, ждал. Лена спит после смены. Нечего ее будить.

Дождавшись адекватного времени, собрался и к ней двинул на такси. Да, вот так. Не хотел писать сообщение, не хотел ждать. Услышать ее хотел и увидеть. Трубку она взяла сразу.

— Алло? — встревоженно.

— Елена Владиславовна, надеюсь, не разбудил? — голос звенел, как у пацана какого-то.

— Нет, не разбудили, Демьян Ильич. Что-то случилось?

Ага. Случилось. Он залип на ней. Вот, черт знает как и почему, но залип еще тогда возле того долбанного ресторана полгода назад. А уж когда она появилась снова. Когда работать у него стала…

— Демьян Ильич?

— А? Да нет, ничего не случилось. Позвонил еще раз поблагодарить за помощь.

— Да… Не за что, — растерянно.

— Ну, хорошего вам дня.

— И вам.

Положил трубку. Сказал таксисту ехать обратно. Да, он не решился. В последний момент осознал тупость своего поступка. Что, если у нее планы? Или есть кто-то? Или вообще… А тут он — здрасьте-приехали….

Глава 16

Елена Петраш

Работа врача самая лучшая и самая важная в мире. Я так считала и считаю. Но у нее, как и всего остального, есть обратная сторона. Темная и страшная. В моем случае это, например, опасность того, что на тебя нападут те, к кому ты приезжаешь на вызов. Либо то, что ты можешь потерять пациента. Не успеть, не суметь спасти. И с этим придется жить. Жить и работать.

У каждого из нас есть свое кладбище. Тех, кого мы не спасли. И со временем ты учишься как-то справляться с этим. Точнее, должен учиться. Иначе не сможешь работать. Просто не вывезешь. Я это понимала, да. Но пока не понимала, как это сделать.

Проливной дождь. Ледяной, как все дожди в ноябре. Серое небо. Серая улица. Глубокие лужи на вечно разбитом асфальте. У нас ужасные дороги, да. Особенно те, которые мелкие. И по ним ведь нужно ехать медленно, верно? Чтоб не оставить колеса в одной из ям.

Но водитель этой машины не ехал. Он летел. А маленькая девочка шла домой из школы. По пешеходному, вашу мать, переходу… Травмы, несовместимые с жизнью. С жизнью, которую ей бы еще жить и жить. Лет шестьдесят-семьдесят. Вырасти. Влюбиться. Окончить школу. Универ. Замуж выйти. Детей родить….

Но всего этого теперь не будет. Из-за мерзавца под чем-то на дорогой тачке всего этого у этой девочки не будет. Из-за него и из-за меня. Ведь, хоть мой рациональный зрелый разум врача и отрицал мою вину в потере этой маленькой девочки, сердце с ним спорило. Обливалось кровавыми слезами и спорило до хрипоты. Разрывалось от боли и винило свою хозяйку за то, что она не способна сделать невозможное.

— Лен, все…, - Саша обхватил меня за плечи, поднимая с мокрого асфальта. — Иди в машину, дальше я сам.

И я ушла. Сидела внутри “скорой”, где столько раз мне удавалось победить смерть. Обмануть ее. Столько раз удавалось, но не удалось сейчас. Сидела и смотрела на мигалки полицейской машины и на суетящихся копов, прохожих… И на маленький черный пакет на асфальте…

— Леночка, вот выпей водички, — Сергеич сел на соседнее кресло и протянул мне маленькую бутылку.

Когда забрала ее из его рук, по-отечески обнял. Неловко погладил по туго заплетенной косе совсем так же, как делал когда-то папа.

Папа… Папочка…

Я так скучаю по тебе. Ты мне так нужен. Ты был моей защитой, опорой, примером.