Красный священник - Е. Юань

Егора Айнхорна, он, намереваясь дернуть за те самые незримые нити связи, что «Железнокровный Рыцарь» плетет со своими подчиненными, уже изготовился вызвать адъютанта, дабы отдать приказ о ночном отходе.

Но внезапно адмирал вскинул голову, устремив тяжелый взгляд на дверь.

Тук!

В ту же секунду оттуда донесся отчетливый стук, гулким эхом раскатившийся по погруженной в тишину каюте.

«Атака с предупреждением…» — эта мысль ослепительной вспышкой пронзила разум Егора, и все его нервы мгновенно натянулись как стальные струны.

В мясорубках между полубогами ювелирно подобранная локация, внезапный удар из тени и абсолютная непредсказуемость всегда служили лучшими козырями для перехвата инициативы. Это был железобетонный, критически важный фундамент для того, чтобы одолеть или пустить в расход врага равного калибра, в противном случае триумф был почти немыслим. А потому подобные театральные анонсы перед атакой кричали лишь о двух вещах: либо это банальная акция устрашения без каких-либо реальных последствий, либо ранг, статус и убойная мощь незваного гостя на мириады световых лет превосходят саму мишень.

Однако Егор, будучи матерым «Железнокровным Рыцарем», повинуясь первобытному инстинкту, сразу же начал готовиться к худшему сценарию. Он молниеносно пробудил те незримые нити связи, что намертво сплетали его с каждым матросом и солдатом на борту «Нипоса».

И в этот самый миг звук ударил вновь:

«Бах!»

На сей раз этот стук в дверь уподобился оглушительному реву тяжелой корабельной артиллерии. Егору почудилось, будто гигантская, начиненная взрывчаткой бомба рванула у него прямо над ухом.

Учитывая, что его нервы и без того были натянуты до предела, а сам он маниакально вслушивался в каждый шорох, эта звуковая волна ничуть не уступала сокрушительному реву «Жреца Бедствий»!

В ушах Егора тотчас же зазвенело, а рассудок заволокло мутной пеленой головокружения.

Он молниеносно распределил этот урон, заставив каждого члена экипажа «Нипоса» испытать легкий звон в ушах.

Не теряя ни доли секунды, Егор сгреб со стола перьевую ручку и с силой метнул её в сторону двери.

Темно-красная ручка, оставляя за собой размытый призрачный шлейф, пулей понеслась к цели, словно выпущенный из пушки снаряд.

Для «Железнокровного Рыцаря» даже самая банальная, заурядная безделушка, щедро сдобренная его Потусторонними талантами, превращалась в смертоносное, леденящее душу оружие!

Бам!

Дверь, прошитая ручкой насквозь, с оглушительным треском разлетелась в щепки, явив взору стоящего в коридоре гостя.

Это был мужчина, облаченный в черный плащ. Его тело казалось плоским, словно бумажный лист, а на лице напрочь отсутствовали какие-либо черты.

В это самое мгновение взорвалась и сама ручка. Мириады крошечных осколков, подобно шквалу из пулеметного гнезда, безжалостно изрешетили незваного гостя, разорвав его плоть на кровавые, бесформенные куски мяса.

Однако Егор даже не подумал расслабляться. Напротив, он резко вскочил на ноги, параноидально, цепким взором прочесывая округу.

Адмирал кристально ясно осознавал: подлинный визитер всё еще не соизволил «выйти на сцену»!

В этот миг адъютант, чья каюта располагалась аккурат по диагонали, распахнул дверь и выскочил в коридор. Уставившись на распластанное по полу кровавое месиво, он ошарашенно выдавил:

— Ваше превосходительство, что здесь стряслось?

— Лазутчик… — Егор не успел даже договорить, как его взгляд намертво прикипел к адъютанту.

Подчиненный нехотя оторвал глаза от растерзанной плоти и медленно, дюйм за дюймом, поднял голову.

На его лице не было ни бровей, ни глаз, ни носа, ни губ — оно зияло абсолютно гладкой, пугающей пустотой, точь-в-точь как у того самого недавнего визитера.

Сердце Егора тревожно екнуло. В ту же долю секунды его тело ослепительно полыхнуло, обратившись мириадами огненных сгустков, хищно брызнувших во все стороны.

Эти багровые, с легкой желтизной сгустки пламени, разлетевшись в стороны, тут же хищно сомкнулись впереди, взяв адъютанта в огненное кольцо.

Огонь стремительно рассеялся, явив взору обугленного дочерна подчиненного.

Едва сквозняк, рожденный перепадом температур, мазнул по его телу, как адъютант с сухим шелестом осыпался горсткой серого пепла.

Однако пламя и не думало затухать, и огненные сгустки один за другим пулей вылетели из каюты, прямо в воздухе вновь сплетясь воедино и вылепив исполинскую фигуру Егора.

В этот самый миг он узрел, как со всех сторон слетаются стаи морских птиц, вот только вместо птичьих голов у каждой красовалась человеческая — абсолютно лысая, гладкая и напрочь лишенная лица!

Егор лишь презрительно фыркнул, и вокруг него взревело кольцо раскаленного пламени, чьи огненные хлысты на запредельной скорости хлестнули по этим гротескным, леденящим душу птицам.

Но внезапно его слух резанул пронзительный скрежет металла, и, перехватив зрение своих солдат, полубог молниеносно устремил взор в ту сторону.

И от того, что предстало его глазам, по спине адмирала пробежал первобытный холодок, а душу затопила неконтролируемая, леденящая паника.

На соседнем линейном паруснике Сунийского флота тяжелые корабельные орудия вдруг словно обрели собственную, извращенную волю к жизни!

Многотонные пушки самопроизвольно разворачивались, беря на мушку небеса.

А артиллерийские снаряды один за другим, с пугающим рвением, сами собой запрыгивали прямо в раскаленные стволы.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Впрочем, не успевал этот смертоносный шквал сорваться с места, как снаряды тут же перехватывались огненными шарами, выписывающими в воздухе причудливые пируэты, и боеприпасы с оглушительным треском детонировали прямо на полпути.

Улучив эту крошечную заминку, Егор с пулеметной скоростью зачеканил почетное имя «верховного главнокомандующего» Сунийского театра военных действий — полубога из правящей династии, «Погодного Чернокнижника»:

— Владыка поля брани и туманов, символ переменчивой погоды, тотем штормов и молний, великий Ахоматова Айнхорн…

Именно в этом и крылась причина того, почему театральные анонсы перед атакой ставили крест на попытках пустить в расход полубога равного калибра, ведь у таких мастодонтов всегда находилось окно возможностей, чтобы взмолиться о подмоге.

Впрочем, Клейн, выступавший в роли агрессора, преследовал совершенно иную цель: разыграть леденящий душу спектакль и до смерти напугать полубога, дабы подстегнуть усвоение собственного зелья «Мага причуд», и устраивать кровавую жатву со стопроцентным летальным исходом в его планы совершенно не входило.

Узрев развязку и констатировав, что задача благополучно выполнена, затаившийся под водой кукловод молниеносно поменял местами своих марионеток — Кьюнаса и Энъюни, — после чего, прихватив обоих болванчиков, «Телепортировался» прочь.

Егор же даже не подумал сбавлять обороты, его нервы оставались натянутыми как стальные струны, а разум параноидально сканировал округу в ожидании возможного удара из тени.

Лишь когда тот самый ангел наконец-то даровал свой отклик, адмирал позволил себе с колоссальным облегчением перевести дух.

Не теряя ни минуты, Егор скомандовал флоту сниматься с якоря, и, безжалостно бросив на произвол судьбы тот самый парусник, что в одночасье обернулся декорацией для жуткой городской легенды, армада