Красный священник - Е. Юань

А уж когда Заратул на этой почве наведет мосты со Школой Розы и прознает, что «Матерь Древа Желаний» тоже питает к Герману Воробью нездоровый интерес, Его внимание к этой фигуре неминуемо взлетит до небес, даже если у Него пока и нет четкого вектора для догадок.

Рейнетт Тинекер больше не проронила ни звука. Одна из её голов плавно подалась вперед и намертво перехватила зубами золотую монету.

Безмолвно проводив госпожу посланницу взглядом, Клейн придвинул стул и тяжело опустился на сиденье. Поверх деревянного письменного стола он устремил взор на раскинувшееся за окном небо.

Планировка этой съемной коморки до боли напоминала то самое жилище, в котором он обитал в Тингене: внутри ютилась спальня, а снаружи располагалась гостиная, служащая одновременно столовой и кабинетом, где громоздилась двухъярусная кровать.

Прямо сейчас в этих стенах, помимо него самого, находились лишь марионетка Кьюнас вкупе с марионеткой Энъюни.

Глава 1089

Трудный выбор

Просидев некоторое время в оцепенении, Клейн поднял руку и потер виски, после чего встал, сделал четыре шага против часовой стрелки и воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

Следом он соткал силуэт Германа Воробья и, вознеся молитву господину «Шуту», передал два послания — Даницу и «Отшельнику» Катлее соответственно.

Для первого это было предостережение — в ближайшее время держать ухо востро с Тайным орденом. И пускай Клейн не полагал, что Заратул лично заявится к Даницу, который в открытую водил знакомство с Германом Воробьем, подстелить соломку никогда не бывает лишним — будучи «Магом причуд», сыщик изрядно смыслил в повадках Потусторонних Пути «Провидца» и свято верил, что те, кому удалось по-настоящему выжить и возвыситься, обладают параноидальной осмотрительностью и осторожностью. Спору нет, изредка попадаются отбитые наглухо уникумы и исключения, но Заратул, восседающий на первой Последовательности, к их числу стопроцентно не относится.

К тому же в нынешнем раскладе, в глазах ангела, владеющего колоссальным багажом тайн, Даниц выглядел скорее как намеренно заброшенная наживка, призванная выудить вполне конкретную цель, а посему с высочайшей долей вероятности Заратул благоразумно обойдет его десятой дорогой, в крайнем случае отрядив шестерок Тайного ордена провести негласную, окольную разведку.

По той же самой причине депеша для «Отшельника» Катлеи тоже содержала подобное предостережение, однако стержнем послания было иное: Клейн велел ей немедля навести мосты с «Королевой Мистики» Бернадетт и передать, что Герман Воробей жаждет скорейшего рандеву. Вдобавок сыщик не стал тянуть кота за хвост до следующего собрания Клуба Таро и загодя уведомил «Адмирала Звезд», предложив ей обдумать покупку рецептов эликсиров Пути «Земледельца» — пятой Последовательности «Друид» и четвертой «Классический алхимик».

…………

Западные рубежи Бушующего моря, остров Селос.

Даниц, рыскающий здесь в поисках следов «вице-адмирала Болезнь», сжимал в руке кружку с янтарным пивом, и выражение его лица внезапно сделалось донельзя причудливым и сложным.

— Что стряслось, наткнулся на старого знакомца и воскресил в памяти какие-то леденящие душу, неописуемые злоключения? — со смешком подколол внезапно зависшего Даница Андерсон, лениво покачивая в бокале солодовый дистиллят «Ланти».

Даниц сглотнул добрый глоток пива, утер рот тыльной стороной ладони и с откровенно кислой, подавленной миной проронил:

— Впредь нам надлежит держать ухо востро с людьми из Тайного ордена…

С тех самых пор, как его пути пересеклись с Германом Воробьем, подобные предостережения стали для него суровой обыденностью, и если на первых порах они вгоняли корсара в панику и первобытный ужас, то нынче от былой прыти осталось лишь глухое, свинцовое оцепенение и тоска.

Он уже всерьез подозревал, что в один прекрасный день за его голову объявят награду абсолютно все известные и безымянные, крупные и мелкие организации мира — за исключением разве что ложи самого господина «Шута».

Андерсон, смерив Даница оценивающим взглядом с ног до головы, иронично поцокал языком:

— Порой мне кажется, что Герман Воробей куда больше подходит на роль Охотника, нежели я сам.

— Хех, а у вас, погляжу, налажен какой-то диковинный канал связи, раз даже гонца призывать не требуется.

Даниц только-только приоткрыл рот, намереваясь отмахнуться дежурной отговоркой, как в двери таверны пулей влетел какой-то интисец с телеграммой в руке и истошно завопил:

— Фейсак обрушил бомбы на Баклунд, Лоэн официально объявил войну!

Объявил войну? Андерсон и Даниц обменялись короткими, тяжелыми взглядами и, ведомые инстинктами своего Пути, звериным чутьем безошибочно уловили надвигающийся запах глобальной, кровопролитной мясорубки.

…………

«Фейсак ударил по Баклунду и порту Притц, Лоэн официально объявил войну… Три эскадры броненосцев отсутствовали в гавани и не понесли потерь, нынче они спешно берут курс обратно, к берегам Лоэна…» Флотилия «Адмирала Звезд» Катлеи как раз проходила мимо острова Олави, и пиратка сноровисто перехватывала и собирала агентурные сводки из снующих туда-сюда телеграмм.

Она уже было с головой ушла в раздумья о том, как в подобном политическом котле выживать пиратской армаде, как вдруг воочию узрела бескрайнюю серую мглу и услышала голос «Мира» Германа Воробья.

«Держите ухо востро с людьми из Тайного ордена, опасайтесь Заратула…» Катлея, будучи в какой-то мере интиской, в первую очередь зацепилась за самую незначительную, на первый взгляд, деталь.

И именно поэтому она не испытала ни малейших подозрений насчет просьбы «Мира» Германа Воробья о скорейшем рандеву с Королевой, резонно рассудив, что это логическое продолжение угрозы со стороны Тайного ордена и Заратула.

В конце концов, её губы едва заметно дрогнули, и она беззвучно, полушепотом повторила два титула зелий:

— Друид… Классический алхимик…

— Современное название этой четвертой Последовательности — «Древний алхимик», а в былые времена их и вовсе величали «Алхимиками человеческого тела»…

Катлея бессознательно прошагала к окну, устремив тяжелый взгляд вниз; в этот самый час, на морских просторах, разительно отличающихся по часовому поясу от Баклунда, Фрэнк Ли и «Ремесленник» Шарф вальяжно привалились к фальшборту, греясь в лучах закатного солнца. Первый выглядел донельзя расслабленным и умиротворенным, хотя в его глазах всё же читалась легкая тень недоумения — словно он так и не смог распутать какую-то зубодробительную задачку; второй же выделялся мертвенной бледностью и судорожно дрожащими губами, а его одежда была щедро усеяна гротескными, проросшими грибами.

Друид… Древний алхимик… «Адмирал Звезд» Катлея вновь прокрутила в уме эти два специфических термина, физически ощутив, как на её плечи опустилась свинцовая, невыносимая тяжесть.

Спустя добрый десяток секунд Катлея привычным жестом поправила массивные очки на переносице, отчаянно силясь успокоить саму себя:

«Раз уж сам господин „Шут“ не ниспослал никаких предостережений, стало быть, фатальной