Три богатыря и свет клином - Татьяна Игоревна Курочкина

– Рано ещё, Добрыня, рано! Не волнуйся ты так. Срок пока не весь вышел. Но вот...

Все трое испуганно вскинули головы.

– Слухи нехорошие по городу ползут...

* * *

Князь Киевский в расстроенных чувствах бегал по своему кабинету. Боярин Антип, его первый советник, стоял в сторонке и понуро глядел в пол.

– Да что ж за напасть новая! – всплеснул руками государь. – И что, только про это и говорят?

– Да, батюшка, – кивнул Антипка. – Все как один твердят одно и то же.

– Откуда они это взяли?! – с досадой воскликнул правитель. – Нечем народу больше заняться!

Он остановился, поднял ладонь и загнул указательный палец.

– Праздник урожая у нас скоро. Ну – хороший же праздник?

– Хороший, – согласился боярин.

– Вот! После – День города опять же! – Князь загнул второй палец. – Юбилей как-никак... Собрались бы, повеселились... Так нет же! Придумали ерунду какую-то и давай мусолить!

– И-и-и, батюшка... им только дай волю... – туманно ответил Антип.

Дверь в кабинет распахнулась, и вошли Добрыня с Ильёй.

– Прости, княже, не утерпели, – с порога начал Добрыня.

– Прервали отпуск свой, – подхватил Илья.

Товарищ его добавил:

– Похоже, дело серьёзное.

– И вы про это слышали? – спросил Князь упавшим голосом.

Следом за этими двумя в комнату ворвался запыхавшийся Алёша.

– Я только с правого берега, – доложил он, хватая ртом воздух. – Растеряны все. Козы кричат, коровы не доены, детишки плачут. Все к концу света готовятся.

Повисла угрюмая тишина, которую практически тут же нарушил Юлий, пулей влетевший в кабинет.

– Княже, всё наружу просочилось! – закричал конь.

– Что просочилось, Юлий? – хмуро спросил Илья.

Конь склонился к уху государя, прикрыл рот копытом и громким шёпотом спросил:

– Княже, я могу им сказать?

– Ты про конец света, что ли? – хмыкнул Добрыня.

– О, так вы уже в курсе?

Юлий расслабленно прошёл к столу и устроился на нём своим лошадиным крупом, сдвинув на самый край чернильницу с пером.

– Ну и чего вы такие тогда? В принципе, ничего страшного не случилось. – Он немного выждал, а потом зловеще добавил: – Пока...

Князь с грохотом поставил чернильницу на место.

– Ты что, злить меня специально пришёл?!

– Ну и ладно, – обиделся конь, – если тут ко мне такое отношение...

Он гордо вскинул голову и зацокал по направлению к двери. Уже у порога Юлий обернулся и с досадой произнёс:

– Я, вообще-то, помочь хотел. А вы...

Конь на прощание взмахнул копытом и развернулся, чтобы уйти, но тут его окликнул Алёша:

– Юлий, стой! Княже, пусть он скажет... Всё-таки Юлий у нас это... Ну, книжки там разные... И вообще...

– Говори, – хмуро кивнул правитель.

Юлий снова не спеша повернулся и почесал затылок, как бы раздумывая, говорить или нет.

– Ну ладно... – наконец нехотя согласился он. – Тогда скажите мне: в чём, по-вашему, суть конца света?

Все изумлённо молчали. А в чём, действительно?

Казалось, учёный конь не собирается первым прерывать театральной паузы.

Наконец не выдержал Князь.

– Говори уже! – велел он, топнув ногой.

– Очень просто! – улыбнулся Юлий. – В том, что просто станет темно!

– Как – темно? – ахнул правитель.

– Почему? – не понял Добрыня.

Алёша нахмурился:

– Юлий, перестань загадками говорить!

– Никакой загадки; – поспешил успокоить всех конь. – Туча! Придёт туча, закроет солнце, и станет темно. Вот вам и конец света, – выложил свою версию Юлий. – Был свет Да? А стало темно. Что это, спрашивается? Окончание светлого времени дня. Светлого времени суток, иначе говоря. Если по-научному, то уменьшение значения времени светового дня до нуля. Затемнение, можно сказать. Конец, наконец! О котором все говорят.

– Просто туча? – недоверчиво переспросил Илья.

– Ну, не просто туча, – уклончиво ответил Юлий. – А огромная туча. Гигантская. Возможно, темно будет несколько дней. Или месяцев, не знаю. А может, и лет.

Князь схватился за голову.

– Лет?!

Добрыня вздохнул:

– Знать бы, откуда наша туча явится.

– С дальней заставы! – тут же решил Алёша. – Откуда ж ещё?

Все повернулись к Юлию, ожидая ответа.

– Пожалуй, – кивнул конь. – Такой вариант не исключён.

Как и всегда, горячий молодец Алёша был готов опрометью ринуться в бой.

– Мы должны эту тучу опередить и в сторону отвернуть!

– Легко сказать... – задумчиво протянул Илья. – Но согласен, делать что-то надо.

– Да! – кивнул Алёша. – Не дадим тьма... тьме... тьму... Короче, не пустим её сюда!

– Да как ты тучу в сторону-то отвернёшь? – размышлял Добрыня.

Но Алёше уже не терпелось спасти родину от тучи зловредной.

– Поехали! На месте решим!

– Верно, Алёша! – согласился Князь. – Езжайте, езжайте, сынки! Немедля езжайте! А отпуск свой позже догуляете.

– Да не в отпуске дело... – замялся Добрыня и повернулся к товарищам: – Как мы поедем? Мы ж обещали...

Пришлось богатырям идти на поклон к Настасье, Любаве и Алёнушке. Разговор вышел не из лёгких. Обещание всеми тремя было дано – в самый ответственный момент рядом с жёнами быть. А тут напасть такая! Но слово не воробей, надо за него ответ держать.

Стоило Алёше рассказать, что в Киеве стряслось, как Любава начала слезами заливаться. Бабуля подала внучке платочек и хмуро глянула на богатыря. Вот никогда он ей не нравился, охламон такой! Жену на сносях до слёз довёл! Тихон, который в сторонке под уздцы держал коней, тоже насупился.

– Да мы быстро – туда и обратно! – успокаивал Любаву Алёша.

Илья с Добрыней виновато глядели в землю.

– Ладно, – невесело вздохнула Алёнушка. – Прав Алёша. Нужно ехать.

– Спасибо, Алёнушка, – с чувством сказал Илья и обнял супругу.

– А я уж было поверила... – с горечью произнесла Настасья.

Добрыня только глаза опустил. А что тут скажешь? С одной стороны семья, а с другой – долг перед государством. Конечно же, и Настасья понимала, какой выбор стоит перед её мужем.

– Ладно, Добрыня, поезжай, – решила она. – Бог с тобой.

Богатырь взял руку жены и положил себе на сердце. Не ошибся он в ней, точно не ошибся! С такой и конец света